Я распахнул плащ и расстегнул рубашку. Огонек из окошка на моей груди осветил грубые каменные стены. Лиза тряслась и тихонько всхлипывала. А Марк подошел и с интересом рассматривал мое пламенное сердце.
– Лампу ищи, – напомнил я Марку.
– Ну да, сейчас, где-то тут была. Нашел! А ее можно как-нибудь от тебя поджечь? А то я спичек не взял. Черт! Впервые такую интересную штуку вижу! – он опять завороженно уставился мне на сердце.
– Чекан, соберись, – сказал я, открывая окошко и поджигая от огня лучину, – всё, представление закончилось. Выводи нас отсюда, начальник.
Мы двинулись по тесному туннелю.
– А что это? – спросил я Марка, обводя рукой окружающее.
– Технические туннели, тут рядом канализация и подземка. Мы прорыли тоннель, когда переехали сюда.
Метров через пятьдесят наша группа подошла к кирпичной стене, перекрывающей проход. Рядом лежало еще две лампы и кувалда.
– Ну, за работу, – сказал мне Марк, протягивая с улыбкой кувалду.
Я посмотрел на стену. Сосредоточился на злобе, которая была во мне. На всем, что бесило меня и заставляло внутри сжиматься в комок ненависти. Я размахнулся и со всей силы ударил Девяткой по стене. Один кирпич треснул, а всю стену немного перекосило. Я добавил еще и еще. С четвертого удара кирпичи обрушились, открыв нам проход в темный неосвещенный коридор.
– Так! Теперь налево, – сказал Марк, перебираясь через пролом и помогая выбраться девушке.
Минут через двадцать блужданий в темных коридорах мы вышли большую комнату с несколькими закрытыми металлическими окошками.
– А это что? – заинтересовался я.
– Там подземники, – впервые после начала нашего побега Лиза подала голос.
– А кто это? – сказал я, подходя к окошку и приоткрывая железную шторку.
Внизу я увидел огромный подземный зал с высоким потолком, слабо освещенный мягким оранжевым светом. Множество колонн, с висящими на них подвесными мостиками. Работающие механизмы, между которыми передвигались небольшие фигуры в черных закрытых одеждах. Иногда они ходили, как небольшие люди, а потом вдруг становясь на четвереньки и быстро переползали с места на место. Выглядело это жутко и слегка противоестественно. Я заметил, что две фигуры споро ползли вверх по отвесной стене.
– Нравится? – шепотом спросил меня Марк.
– Я не знаю почему, но они какие-то жуткие. Так кто это?
– Закрой окошко. Вот так. Это не люди, Серый. Они живут под городом уже очень давно. С ними пытались бороться, но безрезультатно, – Марк вздохнул. – Лет сто назад с ними заключили перемирие. Начали торговлю, обменялись послами. Это как бы независимое государство, под нашим городом.
– А мы можем от полиции сбежать к ним, например? Они нас выдадут?
– Нет, – снова подала голос Лиза, – выдачи между нашими народами нет. Но они… – Лиза сбилась и замолчала.
– Сожрут они нас, Серый. Ну по крайней мере могут, – вставил Марк, – договоренность, чтобы подземники не похищали людей, есть. Это считается преступлением. Но если к ним убегают люди вне закона, то считается, что это их честная добыча. Эти мелкие засранцы их съедают. В любом случае тех людей больше никто и никогда не видел. Может, они, конечно, их кормят, поят и живут эти беглецы припеваючи в подземных дворцах. Но проверять эту гипотезу не советую. Пойдем, мы почти на месте.
***
Мы стояли на небольшом балкончике над туннелем, по которому были проложены рельсы.
– Стоим, ждем, – говорил нам Марк. – Поезд тут притормаживает, как только я даю команду, прыгаем.
– Я не смогу, – чуть не заплакала Лиза.
– Не бойся, девочка, – обнял ее Марк, – Серый, если что, тебя подстрахует. О глядите, едет!
Из туннеля, пыхтя, как разбуженный медведь, выползал паровоз, пуская к потолку черные клубы дыма.
– Ждем. Ждем. Рано. Еще немножко. Прыгаем! – крикнул Марк и заскочил на крышу вагона.
Я крепко сжал руку девушки и прыгнул.
***
На первой же станции мы слезли с крыши поезда. Смирившаяся Лиза обреченно спрыгнула в мои объятья. В вагоне подземки сидело несколько человек, которые не обратили на нас никакого внимания. Двое из них тяжело кашляли. Марк помрачнел, завернул вокруг рта платок и заставил сделать то же самое Лизу. Чтобы не выделяться, я достал из инвентаря шарфик, доставшийся мне от Зимы, и тоже намотал его на нижнюю часть лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У Марка был конкретный план побега, поэтому проехав несколько станций, мы вышли из подземки в районе «Порты. Желтый». Выходя на улицу, я заметил, что в углу лежал мертвый НПС в старой, грязной одежде, над которым стояло два медицинских автоматона. Пресекая жалостливые истерики, Лиза была отправлена на извозчике в безопасную квартиру, а мы пошли совсем в другую сторону.
– Нам нужно подкрепление и передышка, – сказал мне Марк, проходя под объявлением о награде за головы зубанов.
В лабиринте трущоб он нашел моряка, который увидев нас, молча кивнул и, не оборачиваясь, пошел к лодочным ангарам. Спустя пятнадцать минут небольшой паровой катер, отчаянно пыхтя, вез нас прочь от берега.
Осеннее холодное море грозно толкало наше суденышко то вверх, то вниз. Меня сразу укачало. Борясь с тошнотой, в последних лучах заката, прямо по курсу, я увидел, куда мы направлялись. Небольшой темный остров, покрытый домами, словно морская черепаха ракушками.
– Марк, куда мы плывем?
– На Остров Ткачей, скоро сам все увидишь, – ответил он.
Лодочник сплюнул за борт, осенил себя знаком Хранителя и зажег фонарь на носу лодки. Остров медленно приближался. Я подхватил несколько кусков угля из кучи и закинул себе в сердце. Стало теплее и легче на душе. Глядишь, прорвемся. Слева, вдалеке, я увидел фонтанчики воды.
– Киты? – спросил я хозяина лодки, мотнув головой в их сторону.
– Они, – лодочник опять сплюнул за борт, – главное, чтобы они на нас внимания не обратили. Редко они так близко к берегу подходят. Это может быть опасно для нас.
Периодически озираясь в сторону китов, лодочник продолжил путь. Уже совсем стемнело, когда наш катер подходил к берегу. Рваные клочья тумана стали выползать из своих нор, фонарь выхватил черное, старое, покрытое клубками водорослей, дерево причала. Лодочник не стал швартоваться, не останавливая двигатель, он притянул катер багром поближе, помог нам перепрыгнуть и, тут же развернувшись, быстро ушел в ночной туман. Хлопанье его двигателя было слышно еще несколько минут, а потом потерялось за шумом волн. Причал был освещен парой фонарей, что было за этими пятнами света, разглядеть мне мешала темнота и туман.
– И что дальше? – почему-то шепотом спросил я.
– Стоим, ждем. Сейчас комитет по встрече появится.
– А что это за Ткачи? – не унимался я.
– Они очень скрытны и не любят внимания, но в целом хорошие товарищи. Не груби им, будь вежлив и спокоен. Всё будет хорошо. Тебе ничего не угрожает.
В круг света вышел высокий крепкий мужчина в брезентовом дождевике. Он направил мне в живот тяжелое гарпунное ружье. Я заметил, что лицо и кисти рук незнакомца покрыты черными геометрическими узорами. Глядя на меня из-под капюшона, мужчина тихо, как будто шелестящее море, произнес:
– Здравствуй, Марк. Ты сделал, что мы тебя просили?
– Сделал, Исайя. Мне надо поговорить с Матерью Паутиной.
– Поговоришь. Это кто?
– Это мой товарищ и друг, – сказал Марк, – ему можно доверять.
– Посмотрим. Покажите оба языки, говорят, на материке эпидемия.
Мы послушно выполнили его просьбу.
– Мы не можем пропустить на остров твоего товарища, пока его не осмотрит Мать. А там кто? – Исайя указал мне на капюшон ружьем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Там мой слуга, – как можно спокойнее ответил я.
– Друг нашего друга – наш друг, – улыбнулся Исайя. – Но твоему слуге нельзя на остров. Автоматонам не стоит тут находиться. Для их же блага, – мужчина цыкнул, и мне показалось, что между его зубами проскочила электрическая искра. Тушкан медленно выполз из капюшона и сполз по плащу вниз, придерживая лапой голову полицейского робота. Зубан был какой-то осунувшийся и как будто немного не в себе, голова механоида выпала из его обвисших лапок.
