– Так быстро? – сконфуженно спросила она.
Его рот сжался в твёрдую линию, как будто Том изо всех сил старался сдержать улыбку.
– Мужчины в этом плане гораздо быстрее женщин. – Он лениво пропустил сквозь пальцы несколько прядей её волос. – Чтобы подготовить тебя, потребуется немного больше усилий и времени.
– Извини.
– Не стоит извиняться, это самое интересное.
– Мне кажется, я уже готова, – проговорила она.
Том проиграл внутреннюю борьбу, и его губы расплылись в улыбке.
– Нет, не готова, – сказал он, стягивая с неё панталоны.
– Как ты поймёшь?
На одно умопомрачительное мгновение его пальцы скользнули к треугольнику интимных локонов. Он улыбнулся, глядя в её расширенные зрачки.
– Я пойму, когда здесь ты станешь влажной, – прошептал Том. – Когда начнёшь трепетать и умолять.
– Умолять я не стану, – запротестовала Кассандра.
Он склонил темноволосую голову над её грудью, опалив дыханием нежную кожу. Поймав губами розовую вершинку, провёл по ней бархатным языком и осторожно прикусил.
– А если и стану... – извиваясь под ним, добавила она – то очень недолго, скорее даже просить...
– Умолять вовсе необязательно, – пробормотал Том, обхватив её груди и целуя ложбинку между ними. – Это лишь предположение, не требование.
Он двинулся ниже, его рот лениво прокладывал путь по её телу. Том водил по нему губами, языком, беспощадно терзая ласками.
Стуча колёсами, поезд мчался сквозь сумерки навстречу последним отблескам заката. Муж походил на нависшую призрачную фигуру, его силуэт чётко вырисовывался в потёмках. Он раздвинул её бёдра и устроился между ними. Когда она почувствовала его тёплое дыхание на животе, волоски по всему телу зашевелились. Том нежно обвёл языком пупок, отчего внутри всё сжалось от желания, мышцы напряглись, и колени сами собой согнулись. Когда же его горячий язык лизнул пупок, осторожно ткнул по центру и прошёлся вокруг, Кассандра ахнула и, не сдержавшись, начала извиваться.
– Не двигайся, лютик, – проговорил он с ноткой веселья в голосе.
Но когда его язык снова принялся за дело, она вновь изогнулась, испугавшись щекотки.
Его руки сомкнулись вокруг её лодыжек, удерживая их на месте, в ответ интимные мышцы Кассандры начали пульсировать и сжиматься. К её изумлению, Том двинулся ещё ниже и провёл языком по линии роста интимных локонов... и тут она начала догадываться, что имела в виду сестра, говоря о частях тела, которые не должны коммуницировать. Он уткнулся носом и ртом в шелковистые завитки, вдыхая их аромат.
– Том... – жалобно позвала она.
– Ммм?
– А тебе, о боже... тебе обязательно это делать?
Его ответ был неразборчивым, но прозвучал явно утвердительно.
– Я спрашиваю только потому... понимаешь... я думала, что знаю, чего ожидать, но... – Она застыла, почувствовав, что его языка прошёлся вдоль сомкнутых половых губы, раздвигая их. – Об этом никто не рассказывал...
Тома, казалось, покинула его привычная внимательность к словам. Всё его внимание было сосредоточено на интимном местечке между её бёдер, его неугомонный язык кружил по замысловатым сводам и лепесткам, как будто не мог решить, где остановиться. Том осторожно прикусил припухшие края внешних створок, слегка за них потянув.
Кассандра изо всех сил пыталась не забывать дышать, её дрожащие руки легли на его тёмную голову, в то время как он не переставал осторожно, но настойчиво проводить исследования. Том нашёл вход в её тело, его щетина покалывала нежную плоть, язык, дразня, постепенно проникал внутрь, а потом успокаивающе прошёлся по раздражённой коже, из горла Кассандры вырвался стон. Она постепенно теряла самообладание, превращаясь в обезумевшую версию самой себя. Его язык снова проскользнул в интимный проход. Даря невообразимые ощущения. Каждый раз, когда он вторгался в неё, а затем отступал назад, по спине пробегала волна удовольствия. Потаённые мышцы сокращались в бесконтрольном ритме, словно пытаясь поймать и удержать его внутри.
Том медленно подводил Кассандру к неминуемой разрядке, её захлёстывали всё новые ощущения, по телу пробегала дрожь. Она беспомощно пыталась приподнять бёдра, чтобы его рот оказался именно там, где ей этого хотелось больше всего. Том заставлял её ждать, беспощадный язык порхал повсюду, но так и не касался крошечного пика, который жаждал ласк. Кассандра истекала влагой... неужели она вся только её или и его тоже?
Тело покрылось испариной. Из горла вырывались прерывистые стоны. Она почувствовала, как внутрь проник один палец... нет, два. Испытав дискомфорт, Кассандра отпрянула, но Том осторожно протискивался глубже каждый раз, когда её внутренние мышцы расслаблялись. Вторжение причиняло лёгкую боль, особенно когда костяшки пальцев растягивали нежный вход. Муж прижался ртом к тугому бутону, его язык мягко, но быстро задвигался, и её накрыло блаженство. Она напряглась, тяжело дыша, охваченные страстной эйфорией бёдра взлетали вверх, интимная плоть сокращалась вокруг его пальцев, снова и снова, каждый раз сильнее предыдущего.
Её наводнило облегчение, оно набегало волнами, пока она не обмякла и не затихла. Том осторожно убрал пальцы, оставив её плоть пульсировать и сжиматься вокруг пустоты. Кассандра издала нечленораздельный звук и потянулась к нему, он прижал её к себе, тихо шепча о том, как она прекрасна, какое удовольствие ему доставила, как сильно он её желает. Волосы на его торсе дразнили и приятно царапали обнажённую грудь.
– Не напрягайся, – прошептал Том, устраиваясь в колыбели её бёдер.
– У меня нет выбора, – с трудом проговорила Кассандра. – Меня словно пропустили через отжимной каток для белья.
Её слух приятно ласкал его хриплый смех. Том осторожно положил ладонь на холмик между её бёдер, поглаживая трепещущую плоть.
– Милая жёнушка... позволишь ли ты теперь войти в тебя?
Она кивнула, очарованная его нежностью.
Но Том медлил, прижавшись щекой к её струящимся волосам.
– Я не хочу причинять тебе боль. Никогда.
Она прикоснулась к его спине, поглаживая ряд мышц.
– Вот почему я готова.
Том поднял голову и уставился на неё, неровно дыша. Она чувствовала давление, сосредоточенное возле уязвимого входа в её тело, его мужской орган миллиметр за миллиметром медленно прокладывал себе путь вперёд.
– Спокойно, – прошептал Том. – Попробуй открыться мне навстречу.
Кассандра начинала испытывать нарастающую боль. Он потянулся вниз, чтобы развести её бёдра шире и раздвинуть интимные створки. Том осторожно продвигался вперёд, всё глубже погружаясь в тиски неопытных мышц. Несмотря на дискомфорт, она наслаждалась явными признаками его удовольствия: муками блаженства, написанными у него на лице, затуманенным страстью взглядом, который, наконец, потерял свою бдительность. В конце концов, муж замер, погрузившись в неё наполовину. Его губы прильнули к её губам в сладострастном поцелуе, и Кассандра постепенно перестала ощущать себя такой сонной, внутри снова просыпалось возбуждение.
– Дальше ты не продвинешься? – нерешительно спросила она, когда их губы разомкнулись, и поморщилась от сильного внутреннего давления в том месте, где их тела соединялись.
– Дальше меня не пускает твоё тело, – ответил он, убирая с её влажных висков и лба прилипшие прядки. – Пока.
Кассандра не смогла сдержать вздоха облегчения, когда вторжение прекратилось.
Его руки нежно повернули её на бок, спиной к нему.
– Моя прекрасная Кассандра, давай попробуем так... если ты...да. Откинься на меня, – проговорил он так, будто слова давались ему тяжело. Том притянул её к себе, соединяя их тела, словно парные ложки в ящике стола, положив её верхнюю ногу на свою. Продолжая нежно ласкать Кассандру, он скорректировал их позу. – Я столько ночей о тебе мечтал. Боже, надеюсь, всё происходит наяву. Надеюсь, ты не сон.
Головка его члена прошлась по нежной расщелине, прежде чем снова оказаться у саднящего входа. Он продвинулся вперёд всего на дюйм, позволяя ей привыкнуть к его присутствию внутри. Пока она лежала в его объятиях, он не переставал её ласкать, его умелые руки находили всё новые чувствительные места, вызывая дрожь по всему телу. К тому времени, когда они добрались туда, где их тела соединялись, желание её поглотило, Кассандра напряглась и заёрзала в его объятиях. Том поигрывал с нежными створками, проникая за них. Изнемогая от страсти, она попыталась прижаться теснее к дразнящим пальцам, следуя за каждой лёгкой лаской.
