мое последнее испытание, только это отделяет меня от чистоты.
Кем она была, чтобы мешать ему пытаться очистить свое имя? И двенадцать испытаний были большим количеством.
Тьма в ней шептала. Кора открыла рот, и за нее словно заговорил кто-то другой:
— Чем ты заслужил такие испытания?
Он посмотрел на нее, оторвав взгляд от пола. От сожаления в его глазах на ее глазах выступили слезы.
— Гера наслала на меня безумие. Она ненавидела меня с моего детства. Но в безумии и гневе, которые она наслала на меня, я убил жену. Убил своих детей, — он посмотрел на свои ладони, словно еще видел там кровь. — Я все еще слышу их крики.
Кора хотела его наказать. Хотела отказать ему в снисхождении и помешать очистить душу. Он убил их? Жену и детей?
Но тьма в ней не соглашалась. Кора опустилась на трон и позволила зловещей силе охватить ее. Геракл не был виноват. Он уже наказал себя сильнее, чем она могла. Гера тут была виновата.
Воспоминания вспыхивали в ней. Воспоминания о насмехающихся богах, о страхе, который сотряс ее от прикосновения бога.
Кора знала, как было, когда боги управляли ее жизнью, когда она ничего об этом не понимала. И потому она жалела Геракла. Он поступил ужасно, это изменит его жизнь навеки, но она не должна была стоять на его пути к искуплению.
— Какое твое последнее задание? — спросила она.
— Прийти в Царство мертвых и украсть Цербера, — он посмотрел на Аида, кивнул богу на троне. — Это последнее задание подтвердило, что Гера управляет Эвристеем. Я не могу красть у тебя, владыка Аид. Я подумал, что мудрее попросить о доброте.
Аид указал на Кору.
— Спрашивай у нее, мальчишка. Не у меня. Цербер охраняет ее сны по ночам, но ели она расстанется с ним, я дам тебе забрать зверя.
Кора не знала, хотела ли отпускать Цербера. Он был необычно хорошей собакой, чудесным товарищем для сна. Но она посмотрела в глаза Аида и поняла, что спать с ней отныне может и муж.
Взглянув на Геракла, она кивнула.
— При одном условии. Цербер не пострадает и вернется в течение месяца.
Геракл кивнул.
— Даю слово.
— Ни царапины, — Кора посмотрела на него с огнем в глазах. — Если я замечу, что пропал хоть волосок, я наполню твои легкие шипами, — шипы между ее пальцев стали длинными кинжалами. — Из твоих костей вырастут корни, и твои ноги останутся там, где я решу тебя оставить. Я могу пытать разными способами, Геракл. И очень долго. Царство мертвых не примет тебя после веков страданий.
Его глаза расширялись от каждого слова.
— Я не подведу тебя, королева Царства мертвых.
Она облизнула губы и решила, что этого хватит. Она резко свистнула, дождалась, пока Цербер не вбежит в тронный зал. Он зарычал на Геракла, но прошел к ней и сел рядом.
Она погладила его спину и приказала Церберу:
— Иди с Гераклом. Докажи этому смертному царю, что сына Зевса нужно простить за его прошлые ошибки. Как только царь увидит тебя, напугай его. И вернись ко мне домой.
Все три головы Цербера улыбались.
Она указала на Геракла, и зверь прошел к герою.
— Спасибо, — сказал еще раз Геракл. — Это честь.
— Да.
Она дождалась, пока он не ушел, улыбнулась и спросила:
— Ну? Как я справилась?
ГЛАВА 28
— Ты была идеальной, — ответил он. Аид не знал, как связать девочку, которую он впервые встретил, и эту восхитительную богиню перед ним.
Она потрясала. Сильная. Уверенная в своих словах, в том, что могла делать, что хотела. Геракл не мог ничего поделать, пока его судила эта богиня.
Она мило покраснела от его слов.
— Я не была идеальной, — сказала она. — Если бы я была идеальной, я не дала бы ему Цербера. Он убил жену и детей, Аид.
— Под влиянием Геры, — ответил он. Отклонившись на троне, он посмотрел на дверь, куда ушел его любимый пес. — Цербер не впервые покидает Подземный мир. Как думаешь, почему его так боятся смертные?
Он решил, что все будет хорошо, хоть и было странно отпускать Цербера. Пес не навредит тем, кто не должен пострадать. И он легко мог порвать Геракла на куски, если полубог не даст его питомцу вернуться.
Теперь он хотел вернуться к разговору до того, как этот бред произошел. Он хотел увидеть жар в ее глазах и любопытство, которое мог утолить только он.
Аид остановил эти мысли. Ее любопытство мог утолить не только он, но он убил бы любого, кто попробовал бы. Никто не тронет и пальцем его жену.
Кора приподняла бровь и спросила:
— Что ты думаешь о том, что смертные уже говорят обо мне так, словно я послала им весть из Царства мертвых?
— Думаю, это означает, что твоя мать знает, где ты, — ответил он. — Это был вопрос времени.
И Деметра обрушит наказание на его голову, он это понимал. Богиня урожая могла сильно навредить, если хотела, и она точно хотела навредить ему.
Аид получил не так много времени с Корой. И тревога сдавила его, его потрясло осознание, что ему придется биться, чтобы сохранить ее с собой.
Он встал с трона и опустился на колени перед ней. Король Царства мертвых был на коленях перед королевой, еще сидящей на троне.
— Мы сегодня много отвлекались, — сказал он, надеясь, что она поймет подтекст. — Ты готова уйти в свои покои?
Он ожидал, что она растеряется от его вопроса. Может, она спросит у него, что он имел в виду, хотел ли он вернуться на ужин.
Кора всегда удивляла его.
Она приподняла бровь и спросила:
— Ты про
