– Нет, черт побери! Я не позволю продать ее этому негодяю! Это все равно, что отправить Вул-вич прямо в бордель. Ты сделал много подлостей, Бастиан, но такой низости я от тебя никак не ожидал.
Ярость Рейдера застала Бастиана врасплох.
– Но я… я не… – задыхаясь проговорил он.
– Черт побери! Она вернется домой, к своей семье на первом же корабле, который встретится нам на пути! – Рейдер как следует встряхнул своего партнера. – Слышишь?! И я оплачу ее проезд, будь ты проклят!
Блайт торопливо удалилась в каюту. Почти все, кто находился на палубе, проводили ее сочувственными взглядами, затем хмуро уставились на разъяренного капитана. Рейдер отпустил Бастиана и рявкнул на остальных, приказывая вернуться к своим делам, затем поручил Клайву взобраться на наблюдательный пункт, чтобы выяснить, не виднеется ли поблизости парус.
Схватившись за поручни, Рейдер уставился в море, чувствуя внутри пустоту. Как дорого он должен заплатить за сладостные мгновения любви? И сколько ему еще придется платить? Господи, неужели это судьба?!
* * *
Хорошо вооруженный шлюп «Херувим» на всех парусах шел из Чарлстона в Нью-Йорк. Он не относился к военным судам, но тем не менее под давлением англичан был вынужден перевозить боеприпасы и продовольствие для командования английской армии, штаб-квартира которого находилась в Нью-Йорке. «Херувим» двигался восточнее своего обычного курса из-за опасности столкновения с французскими кораблями, стоящими на рейде в заливе Делавэр.
Капитан шлюпа поднес к глазам подзорную трубу и сразу заметил на горизонте одинокий парус. Флага на мачте не было, но силуэт корабля показался ему знакомым: довольно длинный черный фрегат с широкой белой полосой вдоль всего корпуса… Глаза капитана возбужденно заблестели.
– О Всемогущий Бог! – взревел он. – Я знаю это судно – это «Виндрейдер»! Несется прямо на нас.
Встревоженные его криками, на палубу выскочили английские офицеры в красных мундирах.
– Прошу меня извинить, джентльмены, но я не могу уделить вам достаточно внимания, – прорычал капитан, бесцеремонно расталкивая их и бросаясь к пушкам. – Сейчас будет битва…
Увидев приближающегося «Херувима», Рейдер приказал поднять флаг для переговоров, затем повернулся к Бастиану и вручил ему подзорную трубу.
– Этот нам вполне подойдет. Груженый, идет на север, заявил он и послал Ричарда предупредить Блайт, чтобы она собирала вещи.
Быстро упаковав свой нехитрый багаж, Блайт остановилась посреди каюты, оглядывая ее сухими грустными глазами. Она пыталась убедить себя в том, что Рейдер поступает правильно, отсылая ее домой. Прошел почти месяц, семья наверняка отчаянно нуждается в ней. Пусть она потеряла невинность, но обязанности-то остались. Зачем мечтать о том, что никогда не сбудется?! Ей нужно заботится о семье и думать об отчем доме, если он, разумеется, все еще принадлежит Вулричам.
«Возможно, это даже и к лучшему, – думала Блайт. – Сейчас я покину корабль, и все останется в прошлом». Последние три дня были для нее просто невыносимыми. Рейдер избегал ее, пираты смотрели с явным неодобрением. Из-за этого Блайт почти не спала и не ела. Единственный, кто с ней разговаривал, – это Бастиан, но вряд ли это объяснялось его душевной добротой. Уж слишком открыто радовался он тому, что она скоро покинет «Виндрейдер».
Блайт набросила на плечи накидку и, прежде чем выйти из каюты, погладила морду носорога.
Сдерживая слезы, Блайт молча наблюдала за приближением корабля, который должен был увезти ее от Рейдера Прескотта.
А тем временем Рейдер громовым голосом отдавал приказы, то и дело поднося к глазам подзорную трубу. Он не смотрел в сторону Блайт, никто из пиратов не смотрел на нее. И она не могла винить их за это. Из-за этого похищения Рейдер и его команда считались пиратами и не могли собственноручно отвезти ее домой. Теперь им придется оплатить ей дорогу до Филадельфии или Нью-Йорка – еще одно неудобство и лишние затраты. И все из-за нее.
Но Блайт не могла не смотреть на Рейдера. Ее взгляд то и дело скользил по его широким плечам, по стройным ногам в ботфортах… Возможно, больше она никогда не увидит Рейдера, разве только в волшебных снах. Он же упорно не желал смотреть на нее. В конце концов Блайт закрыла глаза и отвернулась.
Что-то в поведении незнакомого судна показалось Рейдеру странным. Он тщетно вглядывался в подзорную трубу, пытаясь отыскать опознавательные знаки.
– Буква «X», – пробормотал Рейдер, – и никакого флага.
– Сколько пушек? – спросил Бастиан.
– Похоже, около восьми-двенадцати… А, вижу еще четыре.
Опустив подзорную трубу, Рейдер выжидательно уставился на Бастиана. На душе его почему-то было тревожно. Бастиан почувствовал взгляд капитана и понял его состояние. Он повел носом, принюхиваясь, затем повернулся к Рейдеру. Лицо его было серьезным.
– Кажется, они собираются на нас напасть. Я чую это.
Ветер донес запах серы.
* * *
Учуял или нет Бастиан запах серы – а точнее, пороха, – но он был прав: «Херувим» направил на них пушки, собираясь защищаться. Рейдер вновь посмотрел в подзорную трубу и уже встревожился не на шутку, заметив на палубе судна красные мундиры. Англичане…
– Красные мундиры. Разрази меня гром! Рейдер бросил взгляд на побледневшее лицо Блайт, и его охватили сомнения. Отдать ее в лапы англичан, которых она ненавидит, или найти причину, чтобы оставить на корабле?
«Но нет, пора кончать с этим», – одернул он себя.
– Поднять флаг Королевства, – гаркнул Рейдер. – Мы будем британцами.
Однако по мере сокращения расстояния между кораблями он все больше и больше склонялся к мысли, что им придется драться. Рейдер приказал Джимми заняться подготовкой пушек, и на палубе закипела работа. Блайт с испугом наблюдала за этими приготовлениями. Все пираты вмиг вооружились до зубов, а многие надвинули повязки на совершенно здоровые глаза.
Стоя у штурвала, Рейдер только успевал отдавать приказы. Теперь он точно знал: «Херувим» удирает от них. Он приказал Дину пошевеливаться с поднятием флага, и вскоре на ветру забился флаг Королевства.
То ли на них так подействовал флаг, то ли внушительные размеры и скорость «Виндрейдера», но «Херувим» неожиданно сбавил ход. Среди команды пронесся вздох облегчения. Рейдер приказал немного спустить паруса и занять позицию для переговоров. Затем ему подали рупор и, вскоре над морем раздался его оглушительный голос.
– Эй, там, на судне! Остановитесь для переговоров!
В ответ было слышно, лишь как ветер полощет паруса да волны бьются о борт корабля. Неожиданно на «Виндрейдере» не столько услышали, сколько увидели ответ «Херувима»: грозная вспышка огня и клубы серого дыма вырвались с борта судна, затем в море упало ядро.
