Поднявшись в кают-компанию, где в углу находилась новенькая кухня, я взбежал по лестнице и вошел в свою каюту. В кабинете забрал карту ФПИ из сейфа — она могла пригодиться — и направился обратно к выходу.
За эти двадцать дней полета я не только окончательно привел «Волчонка» в порядок, установив кухню и пока еще пустую статис-камеру, но и полностью перестроил медотсек. Раньше, несмотря на дорогое оборудование, это был просто корабельный лазарет, теперь же появилась шлюзовая на входе с комплексом дезинфекции и следящие датчики во всех боксах. Да, я хотел зарегистрировать свое судно как госпитальное.
Кроме этого, во время третьего выхода из гипера, вместо того чтобы снова разогнаться и лететь дальше, я четыре часа обкатывал малую авиацию. Затратив по часу на каждый штурмовик и катер. Облет прошел успешно, мне понравились все машинки.
Спустившись обратно в трюм, я разблокировал люк и скомандовал:
— Сержант слева, Капрал справа. Все ясно?
— Категория защиты? — спросил Сержант.
— Непосредственная угроза.
— Принято, капитан.
Ступив на пружинистую кишку и невольно поежившись от мысли, что за ней сразу вакуум, я пропустил вперед телохранителей и, убедившись, что у створок занял оборону новенький противоабордажный комплекс под управлением Быкова, заблокировал люк.
Как только я ступил на палубу торговой станции, сразу же появилась голограмма, изображающая прожженного торговца.
— Покупаете-продаете? — это явно был искин терминала.
— Покупка свежего продовольствия. Тридцать — сорок кубов.
— Что-то конкретное или будете брать общее?
— Всего понемногу.
— Восьмая палуба. Напоминаю, что срок аренды шлюза заканчивается через четыре часа двадцать три минуты.
— Хорошо.
Как только голограмма исчезла, я развернулся и закрыл переходной шлюз. Карта терминала у меня была, поэтому, пропустив мимо толпу одетых как индийцы людей (только что красных пятен на лбу не было), направился следом под охраной телохранителей. «Индийцы» шли в нужном направлении, к ближайшему лифту.
Подъем на восьмую палубу — я был на третьей — прошел без эксцессов, но вот когда створки раздвинулось, я даже зашатался от ароматов. Как говорится, родным повеяло.
Пахло копченостями, салом, колбасами. Теперь я верил, что тут устроились украинцы.
На восьмой палубе был отсек, где находились небольшие магазинчики, продающие продовольствие в корабельные запасы. В основном закупались тут карго с лайнеров, но бывало, что и с простых кораблей, вроде меня. Но последних было мало.
Все это мне объяснил невысокий мужичок, что устроился отдыхать на пустых ящиках справа от лифта. Мелочи у меня было немного, но кредитов двадцать всегда носил с собой, так что отблагодарил рассказчика, кинув ему пятикредитную пластину, после чего направился мимо лотков к павильону номер восемьдесят три. Как сказал мужичок: «У Михалыча всегда все свежее». Сержант вошел в павильон вместе со мной, а Капрал остался снаружи.
— Добрый день, — как только я вошел, поприветствовал меня высокий, немного грузный мужчина с отвислыми усами, спускающимися ниже подбородка. Лет ему было примерно за сорок.
— И вам не хворать, — ответил я по-русски.
— О, земляк! — расплылся в улыбке продавец.
— С Земли, — кивнул я. — Привез товар, да вот услышал, что много землян тут поселилось. У мужичка на входе спросил, где можно свежими продуктами закупиться, так он про Михалыча сказал. Догадаться, что земляк, было нетрудно.
— Сам откуда? — указав на небольшой диванчик у входа, спросил Михалыч.
— Из России, сейчас вольный бродяга, можно сказать, — усевшись, ответил я. — Меня ведь работорговцы за год до присоединения Земли украли. Больше десяти лет в анабиозе, потом три года рабом на шахтере пахал…
— Подожди, — остановил меня Михалыч. — Мне не одному интересно будет.
На миг замерев, он пояснил:
— Соседей позвал. А то обидятся, что не познакомил.
— Да я не против, почему с земляками не поболтать?
Пока мы ожидали других слушателей, я осмотрелся. Вид у павильона был, как в обычном магазине, только вместо морозильников компактные статис-камеры. В них висели окорока, ветчина, колбасы разных видов. Просто свежее мясо. В ящиках овощи и фрукты, но последние под пленкой, чтобы не пропахли.
За пять минут в павильоне собралось порядка десяти человек. Молодых не было, все, можно сказать, в возрасте.
После представления друг другу я начал рассказ, предупредив, что времени у меня совсем немного. Уложился за два часа, поведав почти обо всем. О моем похищении и как я в первый раз очнулся в капсуле на военной станции, не помня, что со мной было (мужики поохали). Как прилетел на Миринду, как стал шахтером и начал зарабатывать огромные деньги. Посмеялись над тем, как я развел людей «Родена» и что из этого получилось. Смысла что-то скрывать я не видел, все равно это прошлые события.
В общем, когда я за пятнадцать минут до окончания аренды шлюза появился у входа на большой тележке, местные старожилы знали обо мне всё. Они же помогли мне закупиться по минимальной цене и прикупить местных напитков трех сортов категории «В» и три ящика — «Б».
В принципе, я бы задержался, однако этот стыковочный шлюз уже забронировал другой клиент, внеся предоплату, да и выдерживать любопытных дедов было все труднее и труднее после тяжелого дня. Мне бы вернуться на корабль, перейти на орбиту соседней планеты и поспать. Потом пару недель отдыха на пляжах Дууба, и можно возвращаться.
Наблюдая, как технические дроиды сгружают одноразовые ящики в трюм, я размышлял: «Время уже позднее, сейчас отстыкуюсь и встану на парковочную орбиту. Высплюсь, и займусь с утра сертификатами и лицензией, а потом можно и отдохнуть пару недель на пляжах Дууба… О, закончили».
Заблокировав люк грузового шлюза, я поспешил в рубку и отстыковался за минуту до назначенного срока.
— «Волчонок» просит указать место для стоянки, — вызвал я искина космопорта.
— «Волчонок», передайте управление дежурному искину.
— Принято.
Через двадцать минут мой крейсер был поставлен на дальнюю орбиту. Рядом с большим контейнеровозом. Тот находился всего в километре от меня.
Поставив «Волчонка» на охранный режим — Лейтенант теперь должен был смотреть, чтобы никто не влетел в нашу зону безопасности, предупреждать нарушителей и открывать огонь, если те не вняли — направился в трюм. Нужно разобрать продукты и уложить их по полкам статис-камеры.
На это ушел почти час. Дроиды под управлением довольной Любы таскали ящики по длинным переходам, а вот уже укладывал на полки и подвешивал окорока я сам лично. Когда мы закончили, в статис-камере осталось еще шесть кубов свободного пространства. Ничего, прикуплю мясо моллюсков на Дуубе — известного местного деликатеса. Все равно завтра туда улетаю.
Закрыв камеру и включив ее — человеку находиться в ней дольше пятнадцати минут не рекомендовалось, если не хочешь повредить здоровье — я направился к себе, принял душ и лег спать. Завтра опять тяжелый день.
* * *
Утром, после душа и завтрака, я из рубки связался с человеком-оператором космопорта и подал три заявки. Пройти сертификацию на спасателя, на врача и получить лицензию частного малого госпиталя. С экрана визора смотрел парень чуть старше меня, в комбезе с эмблемами служащего гражданского флота и значком младшего диспетчера.
— Ваши заявки приняты. Для получения специализации «Врач» и лицензии госпиталя вам нужно обратиться на военную базу «Бокз». На сертификат спасателя вы можете сдать в административном корпусе космопорта. Заявки на получение сертификата и лицензии уже отправлены на базу «Бокз». Заявка принята, вас ожидают в три часа дня по корабельному времени.
— Вас понял. Просьба зарезервировать за мной виртуальный тренажер на девять утра. Вылетаю к вам на шаттле.
— Заявка принята. Виртуальный тренажер зарезервирован.
— Спасибо, — вежливость еще никому не помешала.
