Или привитое на «Сционе», клеймом выжженное на коже подчинение приказу? Ульяна отказывалась понять – пользовалась навыками и чутьем креонидянина.
– Что ты предлагаешь?
– Передай мне управление и увидишь.
Ульяна медлила. Креонидянин ухмыльнулся, проговорил тихо:
– Представь, что там кто-то живой. Я еще могу им помочь… Но для этого тебе придется усмирить свою гордыню.
– Черт тебя подери… – Ульяна шумно выдохнула, передала ему управление фрегатом.
Сабо рассмеялся:
– У нас говорят «скварр». Или еще лучше – кса́у дэва́р…
– Что это означает? – спросила автоматически, не переставая пристально наблюдать за действиями Сабо.
Он пилотировал гораздо мягче Кира – точно выстраивал работу маневровых, переключал мощности без скачков и перепадов, при этом выдерживая требуемый уровень полевой защиты борта. Работал уверенно, четко ориентировался в картах и оборудовании, хотя для него это был новый интерфейс, созданный землянином Крыжем и адаптированный под земной экипаж. «Фокус» под его управлением порхал, словно бабочка, легко, плавно и стремительно – Ульяна даже не предполагала, что он так может, лавировал в тени астероидов, но в отличие от управления Ульяной – подбирался все ближе к окруженному фрегату без снижения скорости.
– Так что там с твоим ругательством, – Ульяна напомнила о себе.
– Любопытно? Хм, – Сабо усмехнулся. – Ксау девар говорят, когда очень сильно раздражены кем-то, так, что готовы прибить. Что-то вроде «чертовой твари» или «мерзкой гниды».
Ульяна даже не заметила, как он взял дифферент на 45 градусов и тут же выровнял скорость, разворачиваясь параллельно с крупным астероидом – так умело он это сделал. Девушка легко угадала траекторию – после этого маневра они выходят в зону прямой видимости осажденному фрегату и на расстояние двухминутного марша.
Сабо продолжал ровным, спокойным голосом:
– Есть и похлеще, конечно, ругательства. Девар фраж, если хочется особенно унизить. Фраж – это зловонный слизень с Формозы. Воняет так, что ничем не вывести. Пфаль ксё… Хм. Это лучше не говори в приличном обществе, по морде получишь…
Разворот, визир показали курсовой угол ноль градусов. Мгновение, и тень от астероида падет.
Креонидянин мягко снизил мощность маневровых, завис. Автоматически сбросил данные маневра в бортовой журнал.
– Мы на месте, капитан.
– Искин, выстроить защитный кокон по образцу по пику активности 22 августа.
Паль посмотрел на нее с удивлением, перевел взгляд на панель управления – джойстики пришли в движение, ручной режим у него на глазах сменился автоматикой.
Ульяна активировала внешнюю связь, вызвала фрегат – у него не горел ни один бортовой знак, не светились маневровые и маршевые двигатели.
– Торпас-12-25-14-каппа-2.0, наблюдаю вас визуально, фиксирую вокруг вас аномальное поле высокой активности и отсутствие активности маневровых двигателей. Подтвердите, что вам не требуется помощь.
Сабо склонил голову к плечу, прищурился в ожидании ответа.
– У них бортовые лаги не работают, видишь? – указал на потемневшие проблесковые маячки по периметру фрегата. – Они обесточены… И теоретически может не работать аварийный передатчик и трансформатор. Вернее всего, они нас не слышат.
Ульяна растерялась:
– И что делать?
– Световой сигнал, естественно, – он изогнул бровь, переключил передатчик «Фокуса». Приготовился к лавировке после того, как их местоположение окажется открыто для атавитов.
Ульяна выдохнула с облегчением: искин автоматически перевел ее запрос в световое сообщение. Прожектора мигали, передавая сигнал «морзянкой».
* * *
– Надеть средства индивидуальной защиты. Приготовить личное оружие. – Артем медленно встал, занял место напротив гермопереборки.
Почувствовал, как Крыж встал рядом, надел защитную маску.
– Авдей, дай любой свет, – попросил.
Кирилл вздохнул и открыл внешние визиры – демоэкраны начали трансляцию с внешних визиров. Скудное освещение внутри туманности Галоджи проникло в рубку, бросило бледно-серебристые тени на лица землян.
– Ну вот, так-то повеселее будет.
Щелкнула и отключилась воздухоподача.
– Интересно, они уже на борту? – Прошептал Тим.
– Кто они? – Ксения выступила вперед. – Атавиты?
У нее задрожал голос и опустились руки – как справляться с этими тварями она не знала. И инструкций Нирих не оставил.
– Ребят, а что тогда? – Она в самом деле растерялась.
Крыж мягко отодвинул ее в сторону и прикрыл собой:
– Погоди, – проговорил тихо, – не кипишуй.
Артем проскользнул к гермопереборке, прильнул к прозрачной мембране, вглядываясь в темноту коридора – там, в противоположном конце ровно сиял экран с зеленым индикатором системы жизнеобеспечения. В случае проникновения на борт, будет перезапуск системы, и индикатор мигнет.
Рубку осветил яркий бело-лунный луч. Короткая вспышка, темнота, длинная вспышка, серия коротких…
– Это же морзянка, – Крыж посмотрел на Паукова, повернулся к демоэкрану. Перевел: – Торпас-12-25-14-каппа-2.0… Это наш бортовой номер… Дальше: наблюдаю визуально, аномалия высокой активности. Подтвердите, нужна ли помощь.
И в тот же момент ближайший астероид развернулся, выпустив из собственной тени небольшой фрегат. Круглый горб рубки, расставленные паруса энергоемкостей, проблески маневровых. «Фокус».
Ребята одновременно выдохнули:
– Ульяна!
Крыж заторопился:
– Авдей, Ксю, все мощности на ретранслятор! – Загорелся индикатор внешней связи, разразившись под куполом рубки голосом Ульяны:
– Наблюдаю вас визуально, фиксирую вокруг вас аномальное поле высокой активности и отсутствие сигнала маневровых двигателей. Подтвердите, что вам не требуется помощь.
Крыж заорал:
– Улька, это мы!
* * *
– Нас услышали, – прошептал Сабо, показывая пальцем на загоревшиеся бортовые лаги.
Ульяна поворачивала джойстик громкости внешнего ретранслятора, надеялась услышать что-то с атакованного борта. Голоса, любые сигналы. И тут, на максимальной громкости, в уши:
– Улька, это мы!
Вася. Крыж. Это они, ребята! Ульяна радостно взвизгнула, схватилась за поручни навигаторского кресла.
Красное облако осело на корпус фрегата, словно спрут. Тонкие щупальца подхватили, опутывая сетями – атавиты пошли на прорыв.
Ульяна судорожно соображала, что делать.
– Паль, у тебя есть еще такая же колба? В какую ты мою кровь с нейрокодом упаковал?
Сабо пожал плечами:
– Тут одной колбой не обойтись.
– Так есть или нет?!
Сабо махнул на аптечку:
– Да возьми любой шприц и закачай!
Ульяна дернула рычаг пневмощупа, спрыгнула на пол.
– Нам нужно отвлечь ушедших от фрегата и укрыть его своим полем.
В отражении на мониторе Сабо видел, как землянка торопится, распахивая один ящик за другим в поисках шприца, как вскрывает несколько упаковок и решительно задирает рукав комбинезона выше локтя. Как усевшись поперек кресла старпома и уперевшись носком ботинка в основание кресла Паукова, вводит иглу в вену. Как густая кровь заполняет резервуар.
Ноздри жадно схватили ее запах.
– Сабо! – ее окрик заставил креонидянина вздрогнуть. – Я сказала – укрыть своим полем!
– Нам не хватит энергии, – он смотрел пристально и тяжело.
– Об этом не думай. Главное вырваться. – Она решительно встала, побежала к гермопереборке. У мембраны обернулась через лечо: – Мы в шаге от атавитов. И мы не уйдем отсюда без моего экипажа. Если не пошевелишься, то присоединишься к ним.
– Ты готова сдохнуть ради них?
Ульяна кивнула:
– Готова. А ты? Из-за них?
– Их присутствие на борту изменит статус кво.
