Читаем без скачивания Железная леди - Кэрол Дуглас

Мальчик не мог быть Квентином, но он мог принести еще одно послание для меня. Или… Я огляделась. Несколько ребят вприпрыжку промчались через зал – звери всегда привлекали компании детей. Я бы тоже водила сюда своих подопечных, если бы все еще работала гувернанткой. Очень поучительное и подходящее развлечение, если учитывать, сколько здесь побывало семей.

Но чтобы сюда забрел уличный воришка, и к тому же в одиночестве…

Я уже почти убедила себя, что практически вся вчерашняя публика из Ковент-Гардена нынче отправилась в Музей естественной истории. Отставной солдат смотрел в мою сторону. Когда наши взгляды встретились, он кивнул и слегка поклонился – но почему бы и нет? Накануне он помог мне вернуть сумочку.

Совпадения – как и обезьяны – множились вокруг меня, и то же самое делали мои рассуждения. Я чувствовала себя ведущей актрисой жуткой пьесы на сцене «Гран-Гиньоль». Была ли то славная рука Ирен, которая, как Макиавелли, с легкостью дергает за множество невидимых ниточек, паря высоко под сводами этого здания? Ощущение напряженного ожидания нависало над зловещим смешением людей и животных, которые сошлись в загадочном шпионском менуэте.

Тут из-за муравьеда выскочило очень странное создание: горбатый старик ученый, одетый в черное потертое пальто, несмотря на теплый день; его желтоватая борода спускалась на впалую грудь, а внимательные глаза, похожие на совиные, прикрывали очки с желтыми стеклами. Что еще за нелепый брат-близнец согбенной вдовы…

Я не утерпела и взглянула на нее; старуха как раз прервала тщательный осмотр крота, который выглядывал из-за покрытого мхом бревна, и уставилась сквозь лорнет на вновь прибывшего.

В неожиданном порыве вдохновения я сообразила, что оба могут быть переодетыми мужчинами, и более того: мужчинами, одаренными – или пр́оклятыми – слишком заметными глазами. Как, например, Квентин Стенхоуп с его чистым взглядом карих глаз, которые еще сильнее выделялись благодаря загару от чужеземного солнца. Или как капитан Морган, чьи пронзительные, холодные голубые глаза выдавали в нем профессионального охотника!

Способны ли охотник и добыча независимо друг от друга найти сюда дорогу? Кому из них доверять, если оба приблизятся ко мне? И какую роль играет отставной солдат?

Я наблюдала, как они кружат по выставочному залу: юный вор, старый солдат, пожилой ученый, согбенная вдова. От моего внимания не ускользнуло, что трое из четырех подозрительных сограждан весьма преклонных лет. «Возраст – лучшая маскировка, – объясняла мне Ирен давным-давно. – Это так очевидно, но в то же время нас терзает затаенный страх перед старостью, поэтому мы редко смотрим в глаза пожилым и стараемся не замечать признаков возраста в нас самих».

Итак. Кто из этих жалких персонажей Ирен? И почему появился мальчишка-бездельник, если он не Ирен? Как ни подсчитывай, теперь у меня слишком много кандидатур, которые могли замаскироваться в одного из присутствующих персонажей. Квентин. Ирен. Капитан Морган.

Давая себе время подумать, я снова достала пенсне из сумки и обменялась проникновенным взглядом с двупалым ленивцем, который весьма артистично свисал с искусственного дерева в глубине застекленной витрины. По слабому отражению в ней я могла следить за действиями ключевых персонажей.

Ученый прилип к противоположной витрине, очевидно стремясь получить тот же отраженный обзор поля действий, какой был и в моем распоряжении. Вдова копалась в сумочке. Мальчишка тайно утаскивал самые симпатичные камешки из тех, что были разложены вокруг жирного тюленя. Солдат удостоил весьма пристального осмотра чучело жирафа и, похоже, наблюдал за нами между аляповатыми ногами животного. Один из них должен быть Квентином, второй – Ирен, а третий – капитаном Сильвестром Морганом.

Но кто же четвертый? Кто?

Когда мне на ум пришел единственный логический ответ, я выхватила льняной носовой платок из сумочки – непростая задача, потому что после попытки ограбления я два раза обматывала шнурки вокруг запястья – и погрузила лицо в ткань.

Четвертым в нашей игре в прятки должен быть Шерлок Холмс! Теперь и для меня настала пора замаскироваться. Без сомнения, доктор Уотсон довольно быстро предупредил его о кобре, и детектив выяснил, куда нас отвез кэб, а сегодня проследил за мной от отеля.

Прикрыв лицо белым льняным квадратом с миленькой вышивкой и время от времени деликатно чихая, я осторожно двинулась к другой витрине, которую населяло множество пучеглазых ящериц.

И тут кто-то наскочил на меня сзади.

Я развернулась, одной рукой держа сумочку, а другой зажимая рот и нос.

Передо мной стоял отставной солдат, прямой как шомпол; его лицо раскраснелось в белоснежном обрамлении бакенбард и усов, а глаза в тени легкомысленной соломенной шляпы отсвечивали очень знакомым ореховым блеском.

Рука с платком поползла вниз, а лицо мне залила краска удивления и смущения. Рот невольно открылся, чтобы произнести единственно возможное слово: «Квентин…».

– Кве… Кве… Кве… – начала я, но вовремя спохватилась, испытав неожиданный предупреждающий спазм в самой глубине моего существа. Нельзя выдавать его настоящее имя! – Кве-хе-хе! – закашлялась я, снова закрывая лицо платком.

Длинная темная трубка, похожая на ствол винтовки, высунулась из искусственной листвы в насыщенной композиции джунглей, откуда торчало с полдюжины мордочек веселых обезьян.

Еще одна фигура налетела на нас. Я пошатнулась, и отставной солдат нагнулся, чтобы поймать меня. Что-то просвистело мимо лент моей шляпки. В тот же момент стекло за мной взорвалось, и мне в спину полетел дождь осколков. Я сразу опознала феномен выстрела из огнестрельного оружия, но другие посетители музея безумно завизжали и заметались, не понимая, что происходит. И среди всей этой суматохи кто-то опять дернул за шнурки моей бедной сумки!

– Нет! – завопила я. – Держи вора!

Старый солдат опять ухватил парня за воротник. Меня обуяло всепоглощающее чувство, которое французы называют déjâ vu[46] (иногда иностранные слова полезны). За плечом солдата появился высохший ученый, пристально оглядел нас, а потом направился прочь. Вдова рванула за ним в поразительно бодром темпе. К нам между тем приближался новый персонаж: внушительная фигура в черной форме с вертикальной линией маленьких солнышек, сияющих на передней части мундира, и в шлеме на голове. Персонаж разрастался в размерах, пока не заслонил всех остальных.

– Значица, так, – изрек он авторитарным ворчливым тоном, кладя твердую ладонь на тощий локоть солдата. – Мы все спокойно пойдем со мной. Здесь публичное место, значица. Никаких безобразий в публичных местах.

– Отпустите его! – воскликнула я, имея в виду Квентина – если это, конечно, был Квентин.

К несчастью, «задержанных» было двое. Предполагаемый Квентин так удивился моей реплике, что сразу освободил мальчишку, который вместо благодарности еще крепче вцепился в мою сумку и, так и не отпустив ее, собрался бежать.

Увы, я слишком крепко примотала ее к своему запястью. Меня потащило вперед; ноги заскользили на осколках битого стекла, и я почувствовала, что падаю на усеянный переливающимися бриллиантами пол.

Мое падение было остановлено сильной рукой, которая схватила меня за талию, а полицейский в то же мгновение подпрыгнул и ухватил несчастного воришку длинной рукой закона.

– Спасибо. – Я поправила шляпку, пока старый солдат помогал мне крепко встать на ноги. – Вот ваш вор, – сказала я полицейскому, распутывая перекрутившиеся шнурки сумочки и бросая сердитые взгляды на пойманного мальчишку.

– Вам придется пройти в отделение. – Полицейский вернулся к скучному профессиональному тону, неизбежному в подобных ситуациях. – Потребуются свидетельские показания. И кто-то должен заплатить за испорченную витрину. Значица, рогаткой постарался, парень?

Его пленник съежился и пробормотал что-то невнятное.

Солдат рассматривал разбитый шкаф с серьезным выражением, а затем поймал мой взгляд. Это действительно был Квентин! Теперь я точно знала. Конечно, нельзя его заставлять идти в полицию и называть властям свое имя. Его нынешняя личина, без сомнения, растает, как ванильное мороженое, под пылающим взором закона.

– Идемте же, – поторопил полицейский; его густые черные усищи шевелились в такт словам. – Честные граждане должны выполнять свои обязанности, иначе какой пример вы подаете таким вот мальцам?

Я уже изготовилась всерьез сопротивляться, но тут чумазый мальчишка зыркнул на меня из-под козырька своей твидовой кепки и произнес:

– Брось, Нелл, не надо все портить скандалом.

Я узнала бы неподражаемый, звонкий как колокольчик голос Ирен Адлер в любой ситуации, даже в Музее естественной истории и современных находок и даже когда она явно на меня злилась.