Мужчины тоскливо переглянулись, впрочем, это никак не помогло им выпутаться из сложившейся неприятной ситуации. После чего Лукас широко развел руками, что в его понимании означало:
«Легко сказать: подарок, подарок! Увы! Видишь: мы с пустыми руками. У нас ничего нет».
Марк взглянул на его руки и счел этот жест оскорбительным: руки Лукаса были неприемлемо пусты.
Он, в свою очередь, тоже развел руками и бросил на свои ладони все тот же негодующий взгляд.
При виде этой картины Эммануэль, казалось, специально усугубила ситуацию, настойчиво повторив:
– Ну и? Когда же я получу свой подарок?
Марка вдруг посетила внезапная надежда на то, что какая-нибудь шальная догадка, озарение сможет спасти положение. Вероятно, его память все же сжалилась и вняла его мольбам, иначе как объяснить то, что неожиданно даже для самого себя он выдал совершенно странный ответ:
– Твой подарок здесь, – сказал он. – Твой подарок – это мы.
3
Но даже несмотря на то, что слова эти были абсолютно необдуманными, а сам Марк слабо понимал их значение, Эммануэль, казалось, только их и ждала.
В ответ на них она захлопала в ладоши и радостно воскликнула:
– Ну наконец-то!.. Подарок, который я ждала больше всего на свете! Я так желала его, и в итоге теперь он мой!
Она схватила мужчин за руки и увлекла их в безумный хоровод. Она пела, смеялась, прыгала, танцевала. Они послушно подчинялись всем ее прихотям, поскольку такая суета давала им повод не думать о неловкости.
Однако Лукас уже воспринимал перспективы неожиданного предложения Марка не с волнением, а скорее с опаской. Он не был уверен, что последствия этой сумасбродной идеи ему действительно понравятся.
Впрочем, он готов был признать, что главное – Эммануэль их затея понравилась. Но все же! Ему казалось, что этот совместный «подарок» мог повлечь за собой некоторые риски гомосексуального толка, которые были ему явно не по вкусу.
«Эммануэль гордится своей бисексуальностью, и она ей и правда идет, – размышлял он. – Для меня же она – как корове седло».
* * *
Главная героиня вечера сразу заметила его нерешительность. Поэтому уже на кровати она позаботилась о том, чтобы ее тело, жгучее и сияющее, словно шпага из куртуазных романов, умело вклинилось между мужчинами.
Оба в этот момент думали: «Ее тело – самое красивое из всех».
Но даже для воссоздания подобной рыцарской картины Эммануэль пришлось пойти на ухищрения. Сначала она уединилась с Лукасом в душе, где она поцелуями и ласками возбудила его до такого состояния, что его желание взяло верх над стеснением.
Несмотря на то что обнаженная Эммануэль вызывала лишь самые приятные ощущения, Марк в свою очередь тоже был мрачнее тучи. Он оставил Эммануэль и Лукаса в душе не для того, чтобы дать им время адаптироваться к ситуации, а скорее, чтобы привыкнуть самому. Не так уж часто ему доводилось приглашать в постель любовника своей жены!
Впрочем, в тот момент, когда они легли на кровать, он заметил, что среди обуревавших его чувств ревности и близко не было.
Разве бедро Лукаса, прижатое к ягодицам Эммануэль, могло само по себе стать поводом для ревности? Ведь девушка не забывала ласкать и его.
Возбужденный член Лукаса в руке Эммануэль? Но другой рукой она держит его собственный член. Такое равенство показалось ему забавным, разумным и даже эстетически приятным.
Он чувствовал, что еще немного, и его неопытность уступит место эйфории от новых ощущений.
Марк спрашивал себя: ревновал бы он, будь на месте Лукаса другой мужчина?
Поначалу он решил, что – да: если бы этот незнакомец был недостоин Эммануэль. Но что, если бы она все равно любила его? Смог бы в этом случае Марк не принимать недостойного?..
«Довольно! Вернусь к этому позже! А пока лучше постараюсь в полной мере насладиться тем, как она ласкает мой член. Ласкает лишь одной ей известным способом».
* * *
Способ этот был известен и Лукасу, поскольку обеими руками Эммануэль проделывала с их членами одинаковые действия. Марка даже охватило чувство гордости:
«Он должен признать, что ни одна женщина не способна на такие потрясающие ласки».
И это еще что! Лукас испытает поистине ни с чем не сравнимое удовольствие, когда проникнет внутрь этого чуда, заставит ее кончить и сам кончит в нее!
Марк уже не просто отринул от себя всякую ревность – он был готов разделить с другим мужчиной то наслаждение, те восхищение и искренность, что воплощала в себе любовь Эммануэль.
И даже если она уже занималась с Лукасом сексом где-то в другом месте – это было не в счет. Настоящими любовниками они станут именно здесь. И даже больше, чем любовниками, решил вдруг Марк, они станут мужем и женой! Этой ночью у Эммануэль станет одним мужем больше.
Марк не представлял себе уз крепче семейных. Что ж, подумал он, пусть в этот день они свяжут их троицу.
Более того, ему хотелось, чтобы эта связь материализовалась в нечто более растяжимое, чем традиционное обручальное кольцо: к примеру, в длинную цепь, которой он бы скрепил руки Эммануэль, удерживавшие два напряженных члена.
Он перетряхивал эти идеи у себя в голове на все лады и при этом молчал, однако Эммануэль знала его слишком хорошо, чтобы не заметить охватившее его возбуждение, которое показалось ей несколько излишним. Столь же излишней ей показалась и скованность Лукаса.
«Надо срочно как-то рассмешить этих мальчиков!» – сказала она себе.
– Видишь, Лукас, к математике иногда стоит относиться серьезно! Как бы я смогла отметить мой двадцать седьмой день рождения, если бы нас было меньше трех человек? Двадцать семь – это ведь три в третьей степени, не так ли? И если это степень готовности ваших концов, что я сжимаю в руках, то она просто великолепна!
Она удовлетворенно присвистнула, нежно, едва слышно, однако этот звук еще больше усилил эрекции мужчин. Эммануэль воскликнула:
– Разве существует для женщины большее счастье, чем иметь под рукой такое великолепие?
* * *
В качестве благодарности за этот необычный подарок девушка по очереди поцеловала их в губы, стараясь по возможности не забывать о работе руками. Эти поцелуи продолжались до тех пор, пока у нее не закружилась голова.
«Теперь они тоже меньше думают и больше чувствуют!» – решила Эммануэль.
Она решила нарушить изначальную симметрию и склонилась над Лукасом, лаская его лицо грудью. Он тотчас же обнял ее за талию.
Она ловко отстранилась и, упершись ягодицами Марку в живот, склонилась таким образом, что член Лукаса оказался прямо напротив ее рта. Покрыв его пылкими поцелуями, она сомкнула на нем губы и аккуратно лизнула головку. Потом она заглотила его полностью, но ненадолго: Эммануэль хотела раззадорить мужчин.
