тварь, – насторожился Мерикар. – Заманивает.
Он шагнул к проему, держа перед собой копье. Охотники двинулись за ним. И тут, совершенно с другой стороны раздался треск ломающихся стеблей папируса. Старая свинья выскочила сбоку, сбила с ног одного из охотников. Он упал, закрылся от копыт щитом. Но свинья пыталась рылом откинуть щит. Остальные бросились ее отгонять. Зверюга оказалась прыткая, не смотря на свои внушительные размеры. Она сшибла второго охотника и растоптала бы его, если б не Мерикар. Воин отшвырнул копье и щит, схватил тяжелый тесак с серповидным лезвием обеими руками и рубанул свинью по хребту, чуть пониже холки. Зверюга пронзительно взвыла и ринулась проч. Ужасно зрелище. Она вся сгорбилась, быстро перебирала передними ногами, а задние волочились по земле. Мерикар перебил ей хребет. Охотники кинулись вслед и били ее копьями, а свинья все ползла, не смотря на сокрушительные удары. Ее бока лоснились от крови, но она ползла. Наконец шагов через двадцать свалилась и испустила предсмертный храп.
Главная самка пожертвовала собой, уведя охотников от прохода. За их спиной поднялся визг, и все стадо свиней: около восьми годовалых самочек и множество полосатых поросят выскочили из зарослей и бросились на свободу. Хорошо, что местные землепашцы и пастухи готовы были их встретить. Поросят ловили сетями, а взрослых свиней забивали кольями. Охота окончилась удачно, если не считать ссадин у двух товарищей Мерикара.
Глава жречества Себекхотеп остался очень доволен, а жители окрестных поселений славили смелых охотников.
– Прости меня за грубость, – с улыбкой попросил Себекхотеп у Мерикара. – Я не знал, что ты в звании чезу и сын уважаемого Птахмоза. Мне только что сообщили. – Он с почтением поклонился.
– Ничуть не обижаюсь, – ответил юноша. – Ты действовал по закону. К тому же, я благодарен тебе за хорошую охоту. Жду сегодня вечером в поместье моего отца. Зажарим кабана и устроим праздник.
– Благодарю за приглашение. Обязательно приду и принесу выдержанного вина.
– Напитков будет достаточно, – усмехнулся Мерикар. – Вместо вина приведи, лучше, дочерей. Я знаю, у тебя подрастают две прелестные коровки. А ты их держишь взаперти.
– Ох, Мерикар, – неодобрительно покачал головой сборщик зерна, но все же обещал придти с дочерьми.
Вечер выдался на славу. Все ближайшие поселения уже знали о подвиге охотников. Народу привалило – в обширном дворе дома стало тесно. Пришлось жаровни разжигать в саду. Освежеванные туши кабанов и поросят весело шкварчали на углях. Аппетитный запах жареного мяса разнесся по всей округе. Знатные жители приходили пешком или приезжали в колесницах. Некоторых, даже, приносили в роскошных носилках. Слуги, сопровождавшие господ, тащили на плечах полные корзины фруктов и хлеба, пузатые кувшинчики с вином и пивом.
Молодежь затеяла танцы под старания музыкантов. Старшие собрались отдельно, не спеша потягивали вино и, с важным видом знатоков обсуждая политические дела. Мерикару положено было находился среди старших, так, как он уже женат. Зато его товарищи веселились в полную силу с местными красавицами. Тут же появился и глава жречества. Его две пухленькие дочери, одной лет четырнадцать, а другой года на два старше, краснея и стреляя глазками, присоедини-лись к молодежи. Вокруг Элиля и Рамзеса собрались мальчишки, что помладше, с открытыми ртами и горящими глазами слушали рассказ о тяжелом походе и жестокой битве с кочевниками.
На следующее утро пришлось покидать столь уютное поместье. Дела звали в путь. Вереница колесниц двинулась по утренней дороге на юг. Пташки надрывались веселой трелью, нежно шелестел камыш по берегам. Трава в лугах искрилась росой. Землепашцы, вышедшие спозаранку в поля и пастухи, гнавшие скот на луга, кланялись воинам и желали спокойного пути.
Талисман
За спиной осталось несколько дней изнурительной езды в колесницах и ночевок под открытым небом. Теперь отряд плелся по берегу Хапи, почти у самой воды. Справа возвышались угрюмые серые скалы, отделяя красную пустыню – владение Сета от узкой полосы зеленеющих полей и садов. Дни становились все жарче. Из-за гор в полдень доносилось раскаленное дыхание пустыни. Вскоре должен подуть опустошающий горячий ветер, принося с собой вихри мелкого песка. Казалось, вся природа замерла, в ожидании невыносимой жары и песчаных бурь: змеи исчезли, прячась глубже в норы; стада диких быков выбирали тенистые пастбища, защищенные скалами, птицы большими стаями подались на север.
На закате отряд остановился в небольшом рыбацком селении. У колесницы Рамзеса начало болтаться колесо. Нашли мастерскую и отдали повозку в починку. Тарсеньял64 долго и чересчур деловито осматривал ось, почесал за ухом и пообещал к утру исправить.
Мальчики решили искупаться. Берег уходил плавно в воду. Папирус рос не очень густо, к воде пробрались без труда. Местные рыбаки сказали, что крокодилы здесь редко встречаются. Надо только не шуметь во время купания, потому, как недалеко обосновалось большое стадо водяных лошадей – бегемотов. Животные мирные, но если кричать, то самки могут подумать, что на них нападают, и кинутся защищать детенышей.
В это время года Хапи мелел. Вода становилась особенно прозрачной. Если нырнуть, то видно дно с колышущимся лесом густых водорослей. Рыба, не пуганная крокодилами, так и снует под тобой. Искупавшись от души, мальчишки развалились на горячем песке, обсыхая под последними лучами усталого красного солнца.
– Что там такое? – Элиль указал на странные развалины, громоздившиеся на противоположном берегу.
– Заброшенный город, Горизонт Йота, – узнал Рамзес. – Его построил властитель Эхнейот, тот, который во время своего правления изгнал жрецов и закрыл все храмы. Великая каста Амуна прокляла его и сделала все, чтобы имя Эхнэйота стерлось из истории. Но город до сих пор стоит, хотя в нем уже давно никто не живет. Эхнейот возвел для себя столицу и посвятил ее небесному отцу Йоту.
Элиль внимательно вгляделся в развалины. Да, совсем не развалины. Возвышались пилоны храмов. Иглы обелисков взвились в небо над крышами домов. Дворцы украшали колонны. Только все в городе казалось серым и мертвым. Нигде не видно зелени: ни травинки, ни листочка…
– Место проклято, – объяснил Рамзес. – Никто не смеет переступать черту, на которую жрецы наложили заклятье. Разве, только, сторожа еще остались.
– Элиль! Рамзес! – окликнул их Мерикар. – Идите сюда. Предстоит работа.
Мальчики быстро повязали ткань вокруг бедер и подбежали к старшему.
– Из Ахйота приплыл охранник. Он пожаловался, что какие-то люди снимают мозаичные полы в Солнечном храме. Он хотел их припугнуть, но его самого чуть не убили. Надо изловить грабителей и передать местному судье.
– Но в город ходить нельзя, – испугался Рамзес. – Как же проклятье?
– Местный жрец Амуна обещал совершить заклинание, и проклятье нас не коснется. Берите
