Кто к медузе, а кто и в гриб муравья волочит! А как поднесет к грибу, то гриб этот раскрывается, да в себя червяка с «грузом» и принимает.
Я тогда биологам нашим это дело показал. Они как раз над тушами крабов корпели, изучением занимались. Да только в стороне это было. Им не видно никому. А я тут. Интересно им тоже стало! Сразу все сбежались к муравейникам этим. Медуз тех ловить, да на базу их отправлять. Много тогда наловили. Говорили, что новое это явление! И еще, что опасное в нем таится. Аномалия это! Меня благодарили за бдительность. Даже в звании я поднялся. Сразу до «младшего сержанта». Видимо уж очень важное я что-то нашел! Вот только не говорили мне, чего там опасного такого. Не положено мне было знать!
Уехали тогда биологи с медузами, что насобирали. В центральную лабораторию. Так говорили мне. В Горском та лаборатория. Срочно они тогда собирались! Еще муравейники те лопатами повыкопали, аккуратно упаковали и тоже с собой забрали. Ну а мне-то чего? Я тогда уже в звании, да на море. Службу тянул — не тужил! Крабы не возвращались, море теплое. Тихо, спокойно!
Распоряжение спустя десять дней к нам пришло: «Прочесать территорию. Все аномальные объекты — немедленно уничтожить!» Снарядились мы тогда огнеметами, да бензином и выполнять! Месяца три по лесу мы работали. Весь лес вдоль и поперек прочесали. Не много пожгли. Может с десяток еще нашлось, и все! Расширили тогда зону поиска. Еще полгода искали. Но — нет! Может то такое было, что стая их мутировала местная и не было в других местах больше аномалий этих! Кто знает... Только приказ «искать и жечь» — никто не отменял. Мы и искали. Аж до самого нашего расформирования!
Подробности я уже в Горном узнал. Нас перевели туда, после того, как части наши расформировывать стали. Не было у Государства нашего финансов, чтобы части по всей территории держать. Да и толку-то... Не осталось у нас больше «врагов»! Все, кто выжил — сами себе жили, да тянулись помаленьку. Выживали! Какие уж тут войны... Там я с Иваном познакомился. И так совпало, что у него друг там еще один был. Из офицеров местных! Иван с «инженерных», а этот — по моей части, из «биологических»! Веселый такой дядька. Из «обычных» он. Как и Иван. Только к нашему брату — спокойный!
Один раз пили мы. Вечер уже был. Пятница. Порядок у нас, да делать нечего. Все великое начальство по домам разбежалось. Выходные впереди! Вот и сидели мы. Да по чуть водку пили, да заговорились про разное. Про службу, кто-где служил, чего видел... И вспомнил я про медуз тех! Про лабораторию центральную здесь, и что медуз тех, сюда повезли! Вот и поведал им такую историю. Интересно всем стало чего это за диковинка такая! А у того офицера — доступ был к документам. В архивах. И вроде он даже слыхал про такое! Так он их нашел. Документы те! И нам показал.
Папку он нам приволок. Большую, объемную! «СЕКРЕТНО!» еще на ней был штамп. Красный, большой! Да не побоялись мы тогда глядеть. Мы-ж немножечко, краешком! И интересно-же жуть как! Вот и смотрели. Много там про медуз тех написано было. Фотографии, рисунки, расчеты всякие. Всего и не упомню я! Только важное, все-таки запомнил: Из воды выходят они эти медузы. Там они мутировали. Предполагали, что жили они там, считай у самого боеприпаса ракетного. Да видать нахапались химикатов. Вот и мутировали, аж до «аномалии»! Летать научились, да цикл размножения у них особый сделался. Как выходят из воды они, так и ищут скопление живых существ. Муравейник к примеру! По пути, собирают, кого найдут. Да не всех подряд собирают! Самых крупных и сильных ей подавай! Как увидят, подходящего, - газом в него распыляют. Усыпляющим. И к себе. А как муравейник найдут, так над ним зависают. Газом, усыпляющим обдают его и споры сбрасывают. Сеют! С них грибы вырастают. Коконы инкубационные! Медуза, тех кого по пути насобирала – туда и закладывает. В инкубатор! Тогда с них – гадинки вылупляются. Это «пчелы» ее рабочие. И работать, и воевать они будут, если муравьи очухаются, да сопротивление окажут!
Ты еще, про горы трупов рассказывал. Что в подвалах сложены... Припасы это она делает! Ее пчелы, туда всех, кого найдут — стаскивают. А «херы» те, с лапками — то еще одна гадость! Их тоже медуза родит спорами. Они специальные. Тела бальзамируют, чтобы не пропали раньше времени! Слюна у них такая — особая. Антисептик, да консерватор. И про паутину черную, там тоже написано было. Это «херы» те плетут. Труп заплетают. Для того, чтобы гнезда себе в нем вить, да размножаются они там. Если их больше надо. Яйца тогда, уже они кладут. А как вылупляются, так жрут тело, в котором гнездо. Растут, да сил набираются. И к остальным! Такая жизнь у этого всего. Дурная, да аномальная...
Мы тогда прочитали эту папку, и назад отнесли. В архив. Никто и не заметил, что мы ее брали! Спокойно все прошло. А сами, договорились — никому про это не рассказывать. Чтобы под трибунал не влететь! А потом расформировали и ту базу, и лабораторию следом. Разъехались мы кто — куда! Так и забылось оно. И не вспоминалось до этих пор. А тут, на тебе! Объявилось... Вымахала зараза, город под себя подмяла… Упустили мы видать какую-то! Когда лес чистили от них. Только вот в чем главная проблема! Медуза — тоже размножается. И яйца уже свесила. Около двенадцати их там. И из каждого — такая-же вылупится. И себе пропитание искать будет! «Муравейник» свой. И срок — от восемнадцати, и до двадцати дней. Вот такие дела!
Закончил дядька Вий рассказ свой. Чай пить сел. Молчит все. Про свое видать думает. Хмурый. Чернее тучи! Глазами уставился на рисунок свой. Вижу, аж морщится от рисунка. Медузы той, окаянной. Тьфу! А я сижу, рот раскрымши! Вот дела-то какие… История какая! И кто виноват получается? Враги окаянные, со своими ракетами биологическими! Так давно это было, а эхо войны той, дык – до сих пор
