– Да, сэр. Но обстоятельства несколько изменились. Обнаружились новые доказательства, произошли новые события. И предварительное заключение необходимо пересмотреть с учетом новых сведений.
– Ну-ка выкладывай, что там за события, что за сведения?
– Видите ли, это очень щепетильное дело. И мне еще нужно все очень хорошо проверить. У меня есть рабочая гипотеза, которую необходимо опробовать. Если вы мне не поможете, это будет весьма затруднительно. Понимаете, для проверки этой гипотезы мне нужно заставить себя… представить… что… робот… способен… нанести… вред… человеческому… существу. Мне будет очень трудно мыслить и говорить, сэр. Вы заметили, конечно, что от одного упоминания об этом моя речь замедлилась и исказилась.
Не успел Дональд договорить, как робот обслуживания повернулся к нему так резко, что перевернул столик с посудой. Он тут же склонился и начал непослушными руками подбирать тарелки, заметно покачиваясь при этом из стороны в сторону.
Дональд заметил, как его слова поразили этого робота, и сказал:
– Сэр, прошу вас, отошлите сперва уборщика, наш разговор может сильно ему повредить.
– Что? Ах да, конечно!
Альвар знаком приказал роботу с тарелками выйти.
– А теперь рассказывай, что ты задумал. Если это опасно, я на это не пойду. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты мне нужен, Дональд!
– Это очень любезно с вашей стороны, сэр! Тем не менее я уверен, что риск минимальный – благодаря моей специальной подготовке. И все же – помогите мне, пожалуйста! Мне бы не хотелось лишний раз об этом думать. Мне это чрезвычайно неприятно, и опасность повреждения сильно возрастет, если эксперимент придется повторять. Поэтому прошу вас – будьте внимательны!
Я хочу поставить себя на место Калибана в этих двух случаях – с «крушителями роботов» на складе и с полицейскими в тоннеле. В обоих случаях он столкнулся с группами людей, которые, несомненно, угрожали его существованию. Я хочу воспроизвести во всех подробностях обе ситуации и проверить, как бы повел себя высокоорганизованный робот с Тремя Законами и что бы из этого получилось. То есть что произошло бы, если бы на месте Калибана оказался робот с моим мозгом и его размерами и силой.
– Понятно. Очень интересно… – Альвар слушал как завороженный.
– Тогда начнем.
И Дональд на несколько мгновений замер, полностью отрешившись от внешнего мира.
Вот он снова пришел в себя, шевельнулся несколько неуверенно, заговорил, обращаясь как будто сам к себе:
– Прекрасно. Первая часть моей гипотезы верна. Если бы в такое положение попал я, меня бы убили. – Он явно был весьма доволен собой.
– И все? – Альвар был немного разочарован.
– Нет, конечно. Я, собственно, еще и не начинал. Только наметил основные направления. Самое трудное – впереди. Я должен поставить себя на место существа с высоким интеллектом, очень сильного, с быстрыми реакциями и отточенными рефлексами, попавшего в такую ситуацию. Но только это предполагаемое существо хочет и может защищать свою жизнь любым способом, включая нападение на человека.
Альвар забеспокоился и внимательно посмотрел Дональду в глаза. Большинство роботов пришли бы в негодность от гораздо меньшего. А представить, что ты сам способен нанести человеку вред… нет для робота ничего страшнее и опаснее!
– Дональд, я не знаю, стоит ли…
– Сэр, уверяю, я гораздо лучше вас представляю всю опасность эксперимента. Но это необходимо.
И прежде чем Альвар успел как-то возразить, Дональд снова замер. Но на этот раз он не стоял неподвижно. Его начала бить дрожь, тело все сильнее и сильнее подергивалось, одна нога оторвалась от пола, и Дональд едва не упал, но сумел все же восстановить равновесие. Из репродуктора раздался странный вибрирующий звук, высокий и прерывистый. Голубые глаза померкли, потом внезапно вспыхнули и погасли совсем. Руки робота заметно дрожали, ладони сжались в кулаки, потом разжались. Дональд снова начал опрокидываться. Альвар подскочил к нему, обхватил поперек туловища и не позволил упасть своему старому другу и преданному слуге. Поставив Дональда на место, Альвар не убрал рук и поддерживал его за плечи.
При этом Альвар не уставал удивляться самому себе. Друг? Преданный слуга? Он и представить не мог, что будет думать о Дональде так! Но сейчас, когда стало ясно, что он может потерять Дональда, Альвар почувствовал, что не может этого допустить! Он закричал:
– Дональд! Прекрати! Прекрати это! Что бы ты там ни делал, я приказываю тебе прекратить!
Тело Дональда еще раз изогнулось, он резко отпрянул от Альвара, отступил назад на пару шагов. Его глаза снова вспыхнули, неестественно ярко, но понемногу все пришло в норму.
– Бла-бла-го-дарю, сэр! Спасибо, что позвали меня. Я не смог бы переключиться сам.
– С тобой все в порядке, Дональд? Что за чертовщина с тобой творилась?!
– Надеюсь, со мной все хорошо. Все равно придется прогнать диагностические тесты. Но это потом. – Дональд на мгновение замолчал. – Что же до того, что со мной случилось, сэр, – это были побочные эффекты технически сложного познавательного процесса. Я понимаю, что люди способны одновременно принимать две совершенно противоположные точки зрения без особых затруднений. Я заставил себя предположить, что у меня нет естественных ограничений, хотя Три Закона по-прежнему контролировали мои действия. Возникло очень сильное противоречие.
Дональд помедлил немного и, склонив голову набок, посмотрел на Альвара.
– Я никогда не думал, что человеческое существо на самом деле такое странное, непредсказуемое и неуправляемое! Мы, роботы, знаем свои обязанности, цели и задачи, знаем свое место в мире, знаем, что можем и чего не можем делать. А у вас, людей, все не так! Как странно жить, когда все дозволено – возможное и невозможное! Прошу прощения, сэр, но отважусь спросить: как вам удается с этим справляться?! Что люди делают со всей этой свободой, которую обеспечиваем мы, роботы?
Альвара этот вопрос ужасно удивил и смутил. Но он был так взволнован экспериментом Дональда, что ответил искренне – если бы у него было время обдумать ответ, вряд ли он решился бы на такую откровенность.
– Да ничего не делают! Просаживают впустую! Люди стараются, чтобы каждый следующий день был таким же, как предыдущий. Они уверены, что любые перемены могут быть только к худшему. Цепляются изо всех сил за свою однообразную жизнь, не признают никаких перемен – естественно, откуда же взяться переменам к лучшему? – Он подумал о докладных, лежавших на столе, о перепуганных прохожих, чью размеренную жизнь нарушили полицейские, преследуя Калибана. И ведь эти прохожие даже не задумались, что полицейские хотели только защитить их размеренную жизнь. Альвар нахмурился и отвернулся. – Проклятие, это несправедливо! Не все, конечно. Но мне с самого утра не дает покоя мысль, что мы сами себя обрекаем на гибель своей безучастностью и ослиным упрямством!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
