Таким образом, он, Калибан, не нападал на ту женщину. В этом он был уверен. Возможно, это сделало его тело, но, если так, в то время телом управлял другой мозг.
Это умозаключение его несказанно обрадовало. Калибану было чрезвычайно неприятно думать, что он способен на беспричинную жестокость. Однако, хотя такие рассуждения его и успокоили, положение от этого не улучшилось. Вооруженные полицейские в тоннеле не склонны были выслушивать объяснения насчет того, что это не он, а, возможно, его тело напало на ту женщину. Точно так же они не простят ему пожара на складе. Он был там, и склад загорелся. Может, все остальное было им просто неинтересно?
С точки зрения полиции, все улики указывали на то, что Калибан напал на женщину и поджег склад. Собственно, полицейские знали только, что на женщину кто-то напал. И если не он, то кто же? Как Калибан ни старался, он не мог придумать, кто бы еще мог это сделать.
Но, может быть, в его зрительной памяти с первых минут пробуждения осталось еще много чего интересного, такого, что он упустил? Например, эта женщина – кто она?
Сидя в кромешной темноте, Калибан снова воскресил в памяти ту картину, что увидел первой. Сейчас он не старался восстановить ход событий. Вместо этого Калибан скрупулезно вспоминал все малейшие подробности, собирал по крупицам полную картину – под разными углами, с разным приближением. Он снова и снова прокручивал серию образов, стараясь не пропустить ни одной мелочи.
Перед его внутренним взором предстала как живая та комната. Он спроецировал туда свое собственное изображение. Калибан понимал, что это всего лишь иллюзия, но иллюзия очень реалистичная – и полезная.
Картина медленно ожила, образ Калибана двинулся, обернулся, посмотрел назад. И ничего не увидел. Потому что сам Калибан ни разу не оборачивался, когда был в той комнате. Беспорядочно раскиданные на столе предметы выглядели достаточно реальными, когда он смотрел на них с той же точки, что и в прошлом. Но когда Калибан попытался изменить точку обзора на другую – изображение исказилось, поплыло, путаница предметов превратилась в беспорядочный набор каких-то линий и углов. Калибан расстроился. Может, позже как-нибудь получится более-менее восстановить картину, с учетом допущений и предположений. Но сейчас на это не было времени.
Ему было чем заняться. Калибан вернулся в воображении к тому месту, где стоял в самом начале, и посмотрел вниз.
На полу перед ним лежала женщина. Может, на ее одежде есть какие-то значки, пометки, по которым можно узнать, кто она такая? Калибан увеличил изображение и тщательно изучил сантиметр за сантиметром. Вот оно! Плоская табличка, приколотая на груди к лабораторному халату. Очертания букв немного нечеткие, из-за угла зрения и освещения. Калибан присмотрелся повнимательнее, стараясь разгадать головоломку. Удалось разобрать надпись «Ф.Ливинг», но это могло быть и «Р.Дивинг» или что-нибудь вроде того. Наверное, это ее имя. По крайней мере, это вполне логично.
И все же это слово, пусть даже случайное, могло открыть путь к массе новых сведений. Точно так же, как слово «полицейский» побудило блок памяти выдать разъяснения по юридической системе этого мира. Калибан прокрутил еще раз изображение комнаты, присматриваясь ко всяким надписям. На стене висела фотография – группа улыбающихся людей, под фотографией была подпись: «Лаборатория Роботов Ливинг». Мы работаем для будущего Инферно!»
Снова Ливинг. Наверняка имя. Калибан всмотрелся в фотографию. Да, точно. Там была эта женщина – на переднем плане. «Лаборатория Роботов Ливинг». Лаборатории – это такие места, где проводятся всякие эксперименты. Может, он сам – эксперимент?
Калибан снова углубился в изучение комнаты. Надписи были и на ящиках, стоявших на стеллаже. На каждом – небольшая наклейка. «Обращаться осторожно! Гравитонный мозг». От этих слов Калибан испытал странное чувство – ему показалось, что он их уже где-то слышал. «Гравитонный мозг». Что-то в нем самом отозвалось на эти слова, как будто это было название чего-то личного, собственного. «Наверное, такой мозг и у меня», – подумал Калибан.
Он не удивился, что в блоке памяти не было ни слова ни о гравитонике вообще, ни тем более о гравитонном мозге.
Все это так неопределенно, смутно, непонятно! Калибан мало что узнал – разве только, что женщину звали Ливинг и она руководила роботехнической лабораторией. Догадка о типе собственного мозга тоже мало что ему говорила.
И Калибан продолжил изучение лаборатории, стараясь отыскать что-то определенное, существенное, понятное. Стоп! Эти коробки с гравитонным мозгом. Там есть еще одна наклейка – по-видимому, адрес получателя. Над адресом везде была приписка: «Проект „Лимб“. И условное изображение молнии.
Если у него самого Гравитонный мозг и эти ящики предназначены для проекта «Лимб»… Калибан проверил всю визуальную память, пытаясь отыскать, где еще встречались эти слова или значок молнии. Так, на блокноте, лежавшем на рабочем столе. Еще на ящике с картотекой и в двух-трех других местах в лаборатории.
Очевидно, не только он, Калибан, но и вся «Лаборатория Ливинг» как-то связаны с проектом «Лимб».
Чем бы ни был этот проект.
Калибан исследовал до малейших подробностей все изображение лаборатории, но так и не узнал о себе ничего нового. Тогда он погасил изображение и снова оказался наедине с кромешным мраком заброшенной кабинки в пустынном тоннеле.
Здесь он был в безопасности на какое-то время. Могли пройти дни или недели, может, даже больше, пока они доберутся до этих отдаленных уголков подземного лабиринта. Может, они даже просто пройдут мимо, если пригнуться и спрятаться в темноте за столом, так чтобы не было видно через дверь. Это был большой, массивный металлический стол. Он вполне мог защитить от предупредительных выстрелов полицейских, если верить данным блока памяти.
Может, эта кабинка станет для него больше чем временным убежищем. Возможно, если полицейские не найдут его сразу, то через какое-то время махнут на это дело рукой. И Калибан запросто сможет остаться в живых, просто неподвижно сидя здесь, во мраке подземелья, пока пыль не покроет его толстым слоем, не забьет намертво гибкие суставы…
Но хотя, по мнению блока памяти, такое существование было самым подходящим, чтобы остаться в живых, Калибана оно никак не устраивало.
Он хотел бы жить настоящей, деятельной, полной жизнью. Он хотел узнать еще так много нового – о себе самом и мире, который его окружает!
«Лимб». Видимо, на этом все и завязано. Проект «Лимб». Если удастся побольше узнать об этом проекте, возможно, Калибан узнает больше и о самом себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
