сообщить о своем намерении уйти, но мужчина ее опередил:
— Мы уходим.
Судя по довольным лицам, собравшиеся были только рады. Даже Виктор выдохнул с облегчением. Обстановка накалялась с каждой секундой и могла закончиться плачевно для обеих сторон. Быстро собравшись, Алексей пожал хозяину квартиры руку и натянуто улыбнулся:
— Думаю, тебе больше не придется терпеть общество Димаса.
— Надеюсь, – хмыкнул Тихомиров. – Вы лучше приходите к нам на чай. Мама будет только рада.
— Мне нравится твое предложение. Возможно, в ближайшие выходные так и поступим.
Пара спускалась в полной тишине по сумрачной лестнице пятиэтажки. Ксюша чувствовала лишь облегчение, что странный вечер в компании распущенных людей подошел к концу. Но выйдя на улицу и вдохнув промозглый воздух, увидела скорбное лицо спутника и сама нахмурилась. Видимо, Алексей ожидал получить нечто иное от этого вечера.
— Все нормально? – Заглянула она в карие глаза, пока Аверин подкуривал очередную сигарету.
— Нет, – честно ответил тот и взял девушку за руку. – Извини, что так все вышло.
— Это не твоя вина. Наверное, Дима просто не ожидал увидеть меня и рассчитывал провести вечер по-другому.
— Тебе прекрасно известно, что он был в курсе, – фыркнул Аверин, удивленный, что девушка выгораживает Шаравина.
На улицах города было пустынно, небо снова затянуло тяжелыми тучами, угрожая пролиться холодным дождем. Им следовало поспешить, чтобы общежитие не закрыли до их прихода, но настроение не располагало к быстрой ходьбе. Задумчиво втягивая сигаретный дым, Алексей смотрел в пространство перед собой и рассеянно поглаживал тонкую ладошку. Как странно и несправедливо, что люди не могут видеть себя со стороны, а когда это сделать получается, становится слишком поздно что-либо менять. Остается радоваться, что не все окружающие резко отворачивались, а некоторые старались помочь и сделать человека лучше. Возможно, должно было сложиться несколько факторов, чтобы изменилось видение мира и ситуаций, захотелось перемен, появились новые стремления и цели.
Что послужило толчком для Алексея? Отлучение от кормушки? Новая работа, где нужно было включать мозги? Или девушка, тихо шагающая рядом, доверчиво глядящая на него своими глубокими, словно озера, глазами? Нынешний Алексей Аверин никогда бы не стал умолять отца не выгонять его, а просто развернулся бы и ушел. Он мог многого не допустить, если бы научился думать раньше. Хотя в этом случае никогда бы не встретил Ксюшу.
Они вошли в пустынную аллею, ведущую прямиком к общежитию, сейчас темную и пустынную. Фонари здесь горели через один, что было привлекательно для молодежи в ночное время суток, но не в этот сырой вечер ранней весной. Постепенно замедляясь, Алексей остановился в тени голых деревьев практически в конце аллеи и повернул свою спутницу к себе лицом. Девушка вопросительно подняла на него глаза, но продолжала молчать, силясь разглядеть в темноте мужское лицо. Аверин смотрел на Ксюшу, словно старался запомнить каждую черточку ее тонкого лица, полные губы и прямой нос. Он зарылся одной рукой в ее длинные волосы, а пальцами другой провел по нежным скулам.
— Я рад, что познакомился с тобой, – искренне произнес Леша. – Ты на многое открыла мне глаза.
— Ты все увидел сам, – тихо, но уверенно ответила Ксения.
Теплые мужские губы накрыли ее рот нежным поцелуем, чтобы насладиться хорошо знакомым вкусом, ставшим родным и любимым. Девушка прижалась к твердому телу любимого и положила руки на широкие плечи. Алексей наслаждался близостью, отринув от себя все ненужные мысли и тревоги, гладил узкую спину, затянутую в пальто, и длинные золотистые волосы, густые и слегка влажные в эту нелетную погоду. В груди у него давно сформировалось чувство, название которому было только одно. И почему-то он не боялся признаться в этом себе, не испугался почувствовать любовь, а готов был вздохнуть с облегчением и улыбаться во весь рот, ощущая легкость и беспечность.
Через пару мгновений Аверин отпустил девушку и остался в тени наблюдать, как она спешит одна к университету и дальше к общежитию. Выждав привычный интервал времени, Алексей направился следом, стараясь не терять ее из виду, чтобы в случае чего успеть прийти на помощь, но не знал, что в это самое время другая пара глаз также пристально наблюдает и за ним.
Ничего необычного эти глаза сначала не заметили, но стоило спутнице мужчины выйти на свет, как в них загорелся нехороший огонек. Обладатель этих глаз всегда считал поведение Аверина аморальным, и прямое тому подтверждение сейчас вышагивало по мокрым университетским дорожкам, спеша скрыться под сенью общежития. При любых других обстоятельствах эти глаза могли бы и закрыться, но не в конкретном случае.
***
Чудом успев до закрытия дверей общежития, Ксюша быстро взбежала на свой этаж, где еще никто не собирался спать, и вошла в свою комнату. Глядя на себя в небольшое круглое зеркало, Юля намазывала на лицо какую-то вязкую субстанцию, сидя на кровати, но удивленно воззрилась на соседку, стоило той переступить порог:
— Я думала, ты сегодня не придешь.
— Планы изменились, – пожала плечами Ксюша, совершенно не жалея, что вернулась домой раньше.
— Вы не поругались?
— Нет, но вечер был ужасным.
— Аверин оплошал или друзья оказались кошмарными? – с невинным выражением лица продолжала расспрашивать подруга.
— Друзья, – ответила, вешая в шкаф влажное пальто Самойлова, не замечая подвоха в вопросе. – Вернее, один конкретный друг. Придурок какой-то.
— Тоже москвич? – начала улыбаться Юля, обрадовавшись, что получилось подловить соседку.
— Ага, – подтвердила Ксюша и, только увидев довольное лицо соседки, осеклась. – То есть… В смысле?.. Я хотела сказать…
— Не паникуй, я давно обо всем догадалась.
— Серьезно? – Растерянно села на свою кровать девушка. Погруженная в свои мысли после столь нежного и одновременно страстного прощания с Алексеем, она совершенно ничего вокруг не замечала, наслаждаясь послевкусием и летая в облаках. Но распознав подвох, быстро вернулась с небес на землю и почувствовала в груди холодок, ведь она обещала никому не выдавать их тайну.
— Только слепой не заметит, что вы крутите роман. Я живу с тобой, между прочим!
— А другим это тоже заметно?
— Не думаю, – стала серьезной Юля. – По крайней мере, до меня никаких слухов не доходило.
— Надеюсь, это останется между нами?
— Я ведь тебя раньше не выдала. Зато теперь можно называть вещи своими именами. Так что там с другом? Такой же мажор оказался?
— Хуже, – закатила глаза Ксюша, устроилась на
