Какое-то время его племянник Антон Фуггер делал все правильно. За исключением фиаско с оловом, он был осторожен и избегал слишком тесных контактов с Габсбургами. Первое его самостоятельное достижение – договоренность с королем Людвиком Венгерским и возвращение шахт. Людвик перестал упрямиться, потому что, как и предсказывал Якоб, ему потребовались деньги на сопротивление туркам. Ободренный французами, Сулейман двинул янычар по степям в направлении Буды. Антон ссудил Людвику 50000 флоринов. Агент Фуггеров позже уточнял, что и сумма вчетверо больше не помогла бы; турок было попросту слишком много. Людвик сам вышел на бой и пал в битве при Мохаче. Его смерть сделала Фердинанда повелителем Венгрии – во всяком случае, той ее области, которая оставалась вне власти турок. Эта «область Габсбургов» включала Нойсол и другие рудники Фуггера. Отношения между Фуггерами и Турзо испортились после венгерского восстания 1525 года. Турзо задолжали столько денег, что Антон подал в суд, добиваясь возврата долга. Когда Турзо согласились уступить 50 процентов доли в партнерстве, Антон отозвал иск и оставил Алекси Турзо представителем фирмы. Турецкая же угроза постепенно стала чрезмерной, и Антон передал венгерскую концессию другому аугсбургскому купцу, Маттиасу Манлиху, который позже обанкротился.
Поначалу Антон соблюдал осторожность и позволял другим банкирам финансировать предприятия императора Карла. Тот поместил своего пленника, короля Франциска, в мадридском дворце. Франциск сулил Карлу герцогство Бургундия, если его отпустят без выкупа. Когда Франциск предложил двух своих сыновей в качестве заложников, Карл его отпустил. Франциск разорвал соглашение, едва он пересек Пиренеи, и в союзе с папой и Генрихом VIII объявил войну Габсбургам, намереваясь выгнать тех из Италии. Антон отказался спонсировать императора, и Карл отправился воевать на деньги, которые занял у других. Это решение имело гибельные последствия. Наемникам Габсбургов перестали платить, и они в отместку разграбили Рим, похитили сокровища города и убили тысячи защитников. Будь эти наемники католиками, они, возможно, избавили бы Рим от столь печальной участи. Однако многие из них были лютеранами – и вдоволь утолили свою ярость в Ватикане. Папа бежал из дворца через потайной ход. Карл не участвовал в разграблении Рима, но этот эпизод больше любого другого сказался на его репутации в истории.
Антон возобновил сотрудничество с Габсбургами в 1530 году, когда Карл решил передать часть своих утомительных обязанностей короля Германии эрцгерцогу Фердинанду. На получение согласия курфюрстов Антон израсходовал 275000 флоринов. Это была хорошая сделка, так как Антон получил взамен права на прибыльные неаполитанские налоги, новые контракты на Швац и еще кое-что из принадлежавшей Габсбургам недвижимости.
Перераспределение полномочий среди монархов открыло новую главу в семейной истории – главу, потенциально способную стать самой захватывающей в и без того уже замечательной истории семьи. Когда Фуггеры спонсировали признание Фердинанда королем Германии, Карл в награду сделал Антону заманчивое предложение – принять участие в колонизации Перу и Чили. Писарро покорил инков в 1532 году, и Карлу требовался человек, который в состоянии наладить товарообмен с заморскими территориями. По императорскому плану Фуггеры становились владельцами большей части Южной Америки. Антон сперва согласился, но быстро передумал. Тем временем Вельцеры приняли аналогичное предложение по Венесуэле. Дальнейшее развитие событий обернулось сплошными убытками. «Вклад» Вельцеров лучше всего запомнился «рабским рейсом» 1528 года, который доставил в колонию четыре тысячи африканских рабов. Два года спустя Карл посетил Аугсбург и остановился во дворце Фуггеров, где возвел в дворянское достоинство Антона, Раймунда и Иеронима. С этих пор они, подобно дяде Якобу, были вправе именовать себя графами. (И тоже, как Якоб, никогда так не поступали.) В ходе этого визита Антон предположительно сжег несколько документов, подтверждавших долговые обязательства императора. На картине Карла Беккера (1866) император изображен восседающим на троне, а рядом Антон кидает бумаги в камин. Картина висит в берлинской Национальной галерее, а сам эпизод официально признан составной частью историографии Фуггеров. Факты же таковы: Антон и вправду аннулировал некоторые обязательства в 1546 году, но неизвестно, что это были за обязательства и почему Антон так поступил. Возможно, этаким способом он давал понять, что отказывается выдавать Карлу новые ссуды.
Швац и Испания продолжали приносить Фуггерам немалый доход. В 1538 году Антон выложил 224000 дукатов за пятилетний контракт на аренду месторождения в горах Маэстрасагос – и заработал на сделке 152000 дукатов. У фирмы появились отделения в Лондоне, Мадриде, Лиссабоне и Флоренции, общее количество филиалов возросло до 70. Прибыль поступала и от добычи и доставки золота в Америке и Индии. Бухгалтерский баланс 1546 года показывает, что именно тогда фирма достигла зенита: активы в размере 7 миллионов флоринов, обязательства всего на 2 миллиона, капитал составлял 5 миллиардов флоринов, то есть увеличивался на 7 процентов в год за девятнадцать лет после смерти Якоба. Достойный, но не поражающий воображение результат. В защиту Антона скажем, что он сражался с законом больших чисел. Проще вырасти с малого, чем с крупной «основы»; Якоб создал крупнейший бизнес на земле, Антон же еще больше увеличил дистанцию между Фуггерами и всеми остальными. Это само по себе замечательно.
Немцы, в том числе несколько курфюрстов, в те годы активно принимали протестантство. Фуггеры и Габсбурги хранили лояльность старой вере, убежденные, что «еретик» Лютер ошибался. Раймунд Фуггер не находил для Лютера оправданий: «Он изничтожил Евангелия». Положение Антона осложнялось по мере того, как усиливалась напряженность между католиками и протестантами. В 1546 году курфюрсты-лютеране восстали против Габсбургов, дабы привести всю Германию к новой вере. Император Карл при поддержке Антона разгромил протестантов в ходе одного из основных конфликтов Реформации, Шмалькальденской войны[77]. Более того, он попытался воспользоваться победой и заставить своих противников вернуться в католичество. Протестанты во главе с курфюрстом Морицем Саксонским отчаянно сопротивлялись и пригрозили пойти на Аугсбург, если Антон не кредитует их столь же щедро, как он кредитовал Габсбургов. Антон солгал – заявил, что свободными деньгами не располагает.
Статус могущественнейшего банкира Европы сказался на Антоне так, как никогда не сказывался на его сдержанном дядюшке. Он никогда не грезил постом руководителя фирмы. Якоб оставил этот пост Антону только потому, что в его планы вмешалась смерть Ульриха-младшего. Антон постоянно жаловался на усталость и плохое самочувствие и всерьез рассматривал возможность ликвидации активов, погашения долгов и распределения богатства между членами семьи. Его сыновья были слишком молоды, чтобы принять бремя руководства, а племянники избегали ответственности. В своем завещании (1550) Антон писал, что намерен «покончить» с фирмой.
Наверное, он исполнил бы свое намерение, если бы не война с протестантами, поставившая под угрозу Аугсбург и безопасность Фуггеров. Карл тратил на войну все средства, какие мог найти. Антон и другие банкиры отвергали его просьбы о новых кредитах. «Кажется, будто купцы договорились мне больше не служить, – говорил Карл. – Ни в Аугсбурге, ни в иных местах не сыскать человека, каковой ссудит меня деньгами, сколько бы прибыли ни обещай». Так или иначе, война продолжалась, и Мориц Саксонский, получив французское золото, захватывал одну твердыню Габсбургов за другой. Он загнал Карла в Инсбрук; там, высоко в горах, императору ничто не угрожало, но у него не осталось ни денег, ни войска. Чувствуя себя в ловушке, император отправил личное письмо Антону, умоляя прибыть в столицу Тироля и обсудить вопросы финансирования: «Этого я в настоящий момент желаю всей душой».
Лояльность короне и перспектива прибылей побудили Антона предпринять путешествие. Переговоры шли тяжело, а Мориц тем временем приближался к Инсбруку. Император вместе с двором бежал в Филлах, городок на итальянской границе, и там к нему присоединился Антон. От Филлаха было подать рукой до мануфактуры Фуггерау, но Антон так и не побывал на собственной плавильне, поскольку Карл уже обсуждал с Морицем условия капитуляции.
То, что случилось далее, является ключевым моментом этой истории. Наемники ожидали решения Антона. Если тот раскроет свой кошелек и заплатит им, у Карла хватит сил победить Морица, прогнать вражеское войско обратно в Саксонию и сохранить хотя бы часть Германии для католицизма. Если Антон откажется, протестанты завладеют всей Германией. Антон, которому перевалило за шестьдесят и который устал от бизнеса, встал перед выбором столь же важным, как тот, что выпал его дяде Якобу накануне императорских выборов 1519 года. Подобно Якобу, Антон остался верен Габсбургам и предоставил Карлу кредит в размере 400000 флоринов. Наемники Карла вынудили Морица отступить в свои владения. Северная Германия в итоге сделалась протестантской, а Южная осталась католической, это разделение актуально по сей день.
