Пока Фуггеры восстанавливали Фуггерай, другие горожане перестраивали центр города. Аугсбург сегодня выглядит как во времена расцвета Фуггеров, но сходство ограничивается фасадами. От дворца Фуггеров сохранились только вход и Дамский двор, там сейчас кафе, и туристы мочат босые ноги в фонтане. Юристы, стоматологи и бухгалтеры занимают помещения, где Фуггеры обедали с императорами и принимали посланцев Ватикана, споривших с Лютером. Дом, где жили братья Фуггер, превращен в универмаг. Эркер на втором этаже обозначает местоположение отдела обуви. Образец стиля эпохи Возрождения, он отмечает былое местонахождение фуггеровской Комнаты, где считают золото. По соседству расположен офис нюрнбергской страховой компании, которая управляет «Частным банком князя Фуггера»; рекламные брошюры уверяют, что банк «привержен принципам, предусмотрительности и энергичности» своего знаменитого основателя. Семья Фуггер владеет небольшим пакетом акций банка. Аугсбург известен как Fuggerstadt, город Фуггера. Упоминания о Фуггерах встречаются везде. В старом городе есть статуя Ганса Фуггера, одного из племянников Якоба и знаменитого мецената. В Фуггерай установлен бюст самого Якоба.
Вайссенхорн также величает себя Fuggerstadt. Помпезное здание конторы Фуггера, на одной площади с ратушей, недавно подверглось реконструкции. Фреска над воротами старого города изображает, как агент Фуггера прогоняет крестьян, что пытались захватить город в 1525 году. Прилавки книжного магазина через дорогу изобилуют «фуггеровскими» сувенирами и книгами, включая сокращенную версию завещания Якоба, и дамскими романами о супружестве Якоба и Сибиллы. В бестселлере Томаса Мильке «Якоб Богатый» Фуггер предстает похотливым старым негодяем: «Якоб был вне себя от ярости. С громким криком он швырнул молодую женщину навзничь, сорвал ночную рубашку с ее юного, усыпанного веснушками тела и силой овладел ею». На соседней полке стоит удостоенный Букеровской премии роман Хилари Мантел «Внесите тела». В сцене, представляющей молодых помощников Томаса Кромвеля, сын Кромвеля Грегори удивляется их сумкам – с такой же сумкой обожал расхаживать бухгалтер Фуггера Маттаус Шварц. «В этом сезоне юноши ходят с сумками мягкой кожи, как у агентов банка Фуггера, которые колесят по всей Европе и задают моду. Сумки в форме сердца, и ему всегда кажется, что молодые люди идут к возлюбленным, но те клянутся, что ничего подобного»[79]. В австрийском Арнольдштайне местный бизнесмен построил башню на руинах мануфактуры Фуггерау в 1864 году, чтобы производить свинцовые гильзы. Теперь она пустует. Там вообще мало что напоминает о Фуггерах. Улица Фуггера ведет через промышленный район. Мемориальная доска в монастыре извещает, что Фуггер купил Фуггерау в 1495 году; рядом, в кафе «1495», туристов потчуют едой под «Дип пепл» и «Форинер». Это кафе названо в честь даты первого розлива местного пива.
Сами Фуггеры разбросаны по всему свету и сохраняют память о Якобе Фуггере, финансируя Фуггерай. Граф Александр Фуггер-Бабенхаузен управляет фондом, который курирует этот жилищный проект и другие семейные предприятия. Окончив Гарвард, он работал в «Морган Стэнли» и в частной инвестиционной компании «Тексас Пасифик груп». Нынешние Фуггеры – потомки, разумеется, братьев Якоба. К числу прямых потомков последнего принадлежат лишь дети, внуки, правнуки и так далее его внебрачной дочери Мехтхильды Бельц. По моей просьбе специалисты в генеалогии провели поиск живых прямых потомков Якоба – и обнаружили шестерых. Это члены благородного семейства Лойтрум фон Эртинген из-под Штутгарта. Один из них банкир, как и его далекий предок. Минуло пять веков; возможно, у Мехтхильды были десятки, если не сотни потомков, но отыскать их крайне сложно, ведь записи о простолюдинах появились намного позже. Лойтрум фон Эртингены нашлись благодаря тому, что некогда вошли в ряды знати.
Еще одна загадка – судьба бургундских сокровищ, драгоценностей, которые швейцарские торговцы продали Якобу Фуггеру. Считается, что Якоб продал «Перышко» Максимилиану за 30000 флоринов. Больше об этом украшении не слышали. В 1545 году Антон Фуггер уступил Генриху VIII «Трех братьев» и ряд других украшений за 60000 фунтов. Тюдоры владели «Тремя братьями» до 1623 года, когда Иаков I отправил украшение в Испанию своему сыну Карлу в качестве свадебного подарка. После этого следы теряются. Бургундские сокровища, как полагают, давно утратили оригинальную форму. Скорее всего, их владельцы извлекли камни из оправ и продали их по отдельности. Но изображения всех четырех драгоценностей сохранились. Эскизы, которые продавцы показывали Фуггеру, экспонируются в историческом музее Базеля.
В 1530 году папа надел на голову Карла V императорскую корону, ту самую, о короновании которой грезил Максимилиан. Карл носил этот венец последним из правителей Священной Римской империи. Последующие императоры нисколько не ценили эту корону и не собирались ради нее отправляться в Рим. Наполеон упразднил Священную Римскую империю в 1806 году, но Габсбурги продолжали оказывать влияние на европейскую политику на протяжении столетий. Императрица Мария Терезия единственная из женщин укрепила могущество Габсбургов. Она правила сорок лет и родила шестнадцать детей, включая Марию-Антуанетту, несчастную королеву Франции. В 1864 году эрцгерцог Максимилиан, названный в честь знаменитого предка, покинул Австрию ради трагически завершившейся трехлетней авантюры и титула короля Мексики. Республиканские повстанцы во главе с Бенито Хуаресом и при помощи Вашингтона, который возражал против вмешательства европейцев в дела Америки, расстреляли Максимилиана. Эрцгерцог Франц Фердинанд – вероятно, наиболее известный Габсбург – вошел в историю тем, что его убийство в 1914 году в Сараево привело к мировой войне. После него Отто фон Габсбург считался наследным принцем, но Первая мировая война покончила с Австро-Венгерской империей. Отто представлял Германию в Европейском парламенте и скончался в 2011 году в возрасте 98 лет.
Фуггер надеялся, что сумел уладить вопрос о ростовщичестве раз и навсегда, однако споры вспыхнули вновь в 1560 году, когда иезуиты-реформаторы в Аугсбурге попытались отлучить от церкви местных кредиторов. «Подлинному ростовщичеству тут предаются открыто… оные ростовщики пренебрегают всякими возражениями, исходящими от людей, сведущих в законах», – писал Петр Канизий, священник-иезуит, позднее причисленный Римом к лику святых. Урсула Фуггер, благочестивая внучатая племянница Якоба, просила иезуитов разобраться в «ростовщических договорах, к коим в немалой степени причастна наша семья». Иезуиты ответили, что Рим ведет расследование. Ватикан очутился в безвыходном положении: лютеране одобряли кредитование, следовательно, Аугсбург мог отринуть католицизм, если Рим выступит против него. Спустя двадцать один год папа Григорий VIII подтвердил буллу папы Льва с одобрением кредитования, и иезуиты согласились со Святым престолом. Сегодня христиане не испытывают сомнений относительно кредитов, зато мусульмане до сих пор считают взимание процентов ростовщичеством, и исламские банки вынуждены прибегать к уловкам наподобие тех, какими пользовались Фуггер и прочие банкиры эпохи Возрождения.
Эта книга началась с утверждения, что Фуггер был самым могущественным бизнесменом всех времен. Данное утверждение легко обосновать, поскольку конкуренты сильно ему проигрывают. Конечно, другие тоже оставили след в истории. До Фуггера Козимо де Медичи, прежде всего банкир, а уже потом государственный деятель, правил Флоренцией и использовал свое влияние, чтобы не пускать Францию и Священную Римскую империю в Северную Италию. После Фуггера Самуил Оппенгеймер служил Габсбургам, носил официальный титул «придворного еврея» и привлек деньги других евреев, чтобы спасти Вену от турок в 1683 году, а также Пфальц от Людовика XIV в 1688 году[80]. В сравнительно недавние времена Фрэнсис Бэринг был советником британских премьер-министров, а в США Джей Пи Морган остановил биржевую панику 1907 года[81].
Среди всех предпринимателей в истории лишь Натан Ротшильд сопоставим с Фуггером в степени влияния на экономику и политику, а его жизнь и карьера как бы повторяют жизненный путь Фуггера. Подобно Фуггеру, Ротшильд происходил из многодетной семьи. Он трудился в партнерстве с братьями и, не будучи старшим, сумел возвысить семейный бизнес благодаря своему интеллекту и дерзости. Ротшильд начал деловую карьеру в Германии с оптовой торговли текстилем и, как Фуггер, бросил ткани ради банковской деятельности. Его клиенты, как и клиенты Фуггера, заимствовали на войну с французами. Ротшильд финансировал Веллингтона при Ватерлоо, а затем устроил пятимиллионный кредит для Пруссии. Он ссужал Габсбургов, и те облагородили его титулом барона. Ротшильд, в точности как Фуггер, никогда сам не пользовался этим титулом, в отличие от наследников. Есть и другое совпадение: Ротшильд заключил договор на аренду месторождения ртути в Маэстрасагос в Испании. Этот рудник по-прежнему доминировал в мировой добыче ртути в восемнадцатом столетии. Опять же Ротшильд, как и Фуггер, высоко ценил своевременную информацию. Вспомним знаменитый эпизод, когда он узнал от своих агентов о победе Веллингтона при Ватерлоо на час раньше других финансистов. Любопытно, что эти двое расходились во взглядах на принципиальный вопрос. Фуггер поклонялся двойной бухгалтерской записи. Ротшильд не обращал на нее внимания, и его небрежность в отчетности сводила братьев с ума. Вероятно, Ротшильд сумел бы сделать намного больше денег, если бы обладал аккуратностью и придирчивостью Фуггера.
