и плечи напряжены, а взгляд устремлен на мужчину на троне, чьи рыжие волосы пробороздила седина, а лицо – глубокие морщины.
– Отец, я надеюсь, ты выслушаешь своего сына-предателя перед тем, как позволишь зарвавшейся церкви его убить?
– Зарвавшейся?! – возмущается человек в рясе. – Оскорбляя церковь, ты оскорбляешь самого бога!
– Вряд ли богу есть до этого дело, – жмет плечами Элар. – Вряд ли ему вообще есть дело до того, что здесь происходит. Будь иначе, он давно покончил бы с вами, ваше святейшество.
– Да как ты смеешь! Мы – рука божья! Он действует через нас: управляет нашими помыслами, указывает путь и велит короне избавляться от скверны и тех, кто ее распространяет! Мой король, – поворачивается служитель к мужчине на троне, – отдайте приказ. Отдайте приказ, и с глупым мальчишкой будет покончено. Он несет ересь, вы же слышите?
Король, в отличие от служителя церкви, не выглядит оскорбленным. Но явно недоволен. Чем именно? Хороший вопрос. А еще я замечаю усталость в его карих глазах, словно он уже много лет подряд живет без определенного смысла.
– Мне доложили, сын, что ты намерен свергнуть меня с престола, – говорит король сухо. – Сказали, что ты устраиваешь переворот в моем королевстве у меня за спиной. Что ты хотел мне сказать? Я готов тебя выслушать.
– Его нужно убить, а не слушать, ваше величество! – шипит священнослужитель.
– Я сам решу, что нужно с ним сделать, благодарю, Иероин. Говори же, Элар.
Принц делает шаг вперед, расправляет плечи и исполняет приказ короля – говорит:
– Это правда, что я в последний год занимался переворотом…
– Слышите? Он не отрицает! Его нужно убить!
– …но я шел не против короны, – повышает голос Элар. – Не против тебя, отец. Я шел и иду против церкви, которая творит ужасные вещи, прикрываясь волей бога! Война с эльфами давным-давно потеряла свой изначальный смысл. Мы просто истребляем полукровок, чье существование чем-то мешает церкви. Полукровок, в которых течет и человеческая кровь. Это неправильно! Никто не заслуживает, чтобы на них охотились, как на зверье. Никто не заслуживает смерти лишь потому, что сотни лет назад их предки что-то не поделили. И так считаю не я один, отец. Твой народ, твои люди, живущие бок о бок с полукровками, думают так же. Они помогают друг другу, дружат, создают семьи. Им давно плевать на то, какая кровь в них течет. Они не видят различий. И лишь страх перед короной и церковью не позволяет им всем жить открыто! В твоей власти это изменить, отец. Прекрати никому не нужное истребление! Запрети церкви убивать невинных! Стань тем самым правителем, который необходим новому миру! Миру, который пусть и живет без участия короны, но живет давно и надежно. И этот мир может процветать – тебе лишь стоит поставить церковь на место и объявить всему свету об окончании войны.
– А как же сами эльфы, Элар? – вздыхает король. У меня складывается ощущение, что мужчине по большому счету плевать на войну, на истребление полукровок, на могущество церкви, которое может сравниться с его собственным. – Те, что еще живы? Разве они согласятся жить в твоем новом мире? Согласятся принять человека за своего короля?
– Эльфы не имеют права на жизнь! – заявляет человек в рясе. – Как не имеет его и их мерзкое отродье! Бог создал человека по подобию своему, и никому нельзя быть могущественнее его творения!
– Вы поэтому создали магов крови? – холодно спрашивает Элар. – Поэтому убиваете их родителей – людей! – если те не хотят расставаться со своими детьми? Ты об этом знал, отец? Знал, что церковь убивает целые семьи, чтобы прибрать к своим рукам потенциально сильного мага? А вы, маги крови? – оглядывает он черные тени у стен. – Знали, что ваши семьи могли погибнуть, откажи они церкви?
– С чего ты это взял, сын? – гремит голос короля. Впервые за все время в нем проявляется хоть какая-то заинтересованность в происходящем. – Иероин, он говорит правду? Вы убиваете людей, чтобы заполучить сильных магов крови?
– Ваш сын говорит правду, ваше величество. Мне было пять лет, когда церковь пришла за мной и убила всю семью, в том числе и моих маленьких сестер. Им не было и восьми лет.
Я смотрю на Тайлоса: его лицо ничего не выражает, и лишь в темных глазах тенью мелькает та боль, которую он испытал, узнав правду. Мое сердце тоже болит.
– Ты маг крови? – спрашивает у Тая король. – И ты не лжешь своему королю, обвиняя церковь в убийстве своей семьи?
– Разумеется, он лжет, мой король! Люди прекрасно понимают важность силы церкви и короны. Они сами отдают своих детей, чтобы те в будущем могли избавить мир от грязи!
– Не от грязи! А от тех, кто вам неугоден! – разносится по залу эхо слов Элара. – Как, например, сейчас вам неугоден я. Они и от тебя избавятся, отец, если ты станешь перечить!
– Ты предал свое королевство! Предал свою веру! Своего бога! Ты заслуживаешь смерти!
– Довольно! – резко поднимается на ноги король. – Я услышал достаточно. Никто из присутствующих не умрет до тех пор, пока я во всем не разберусь. Иероин, забирай своих магов и скажи совету и епископу, что я жду их в зале переговоров. Сегодня же.
– Вы допускаете ошибку, прогоняя меня, ваше величество, – ядовито замечает священнослужитель. – Среди них есть мерзкая полукровка, которая желает вам смерти. Ваш сын тоже жаждет вашей крови. Я вам уже говорил – вы все знаете!
– Я отдал приказ, Иероин. Осмелишься его ослушаться, и с твоих плеч тут же слетит голова.
Королевская стража, что стоит по бокам от трона, угрожающе вынимает мечи из своих ножен. Маги крови – все как один делают шаг вперед, но в следующий миг, как по команде, тянут руки к своим шеям и скребут воздух, не в силах до них дотянуться. То же происходит и с человеком в рясе.
– Делайте, как велит ваш король, или умрете, – негромко произносит Тайлос.
Священнослужитель хватает ртом воздух и смотрит на Тая со смесью ненависти и страха. Король тоже во все глаза рассматривает мага. И лишь Элар тихонечко усмехается.
– Хорошо, – сипит Иероин. – Я передам ваш приказ епископу, мой король. Мы немедленно уйдем. Но я уверен, ваше величество, что вы еще пожалеете о своем решении.
Я думаю о маме – она не сообщила церкви, что у них не выйдет убить принца людей на месте. Но чего ей это стоило?
Иероин и маги крови покидают тронный зал. И как только за ними закрываются двери, король приказывает своей
