9 октября 1918
«Молодой колоколенкой…»
Молодой колоколенкойТы любуешься — в воздухе.Голосок у ней тоненький,В ясном куполе — звездочки.
Куполок твой золотенький,Ясны звезды — под лобиком.Голосочек твой тоненький,Ты сама колоколенка.
Октябрь 1918
«Любовь! Любовь! Куда ушла ты…»
Любовь! Любовь! Куда ушла ты?— Оставила свой дом богатый,Надела воинские латы.
— Я стала Голосом и Гневом,Я стала Орлеанской Девой.
10 октября 1918
«Осень. Деревья в аллее — как воины…»
Осень. Деревья в аллее — как воины.Каждое дерево пахнет по-своему.Войско Господне.
14 октября 1918
«Ты персияночка — луна, а месяц — турок…»
Ты персияночка — луна, а месяц — турок,Ты полоняночка, луна, а он — наездник,Ты нарумянена, луна, а он, поджарый,Отроду желт, как Знание и Знать.
Друг! Буду Вам верна, доколе светят:Персидская луна — турецкий месяц.
14 октября 1918
«Утро. Надо чистить чаши…»
Утро. Надо чистить чаши,Надо розы поливать.
Полдень. Смуглую маслинуДержат кончики перстов.
Колокол звонит. Четыре.Голос. Ангельская весть.
Розы политы вторично.Звон. Вечерняя заря.
Ночь. Чугунная решетка.Битва голосов и крыл.
15 октября 1918
«А всему предпочла…»
А всему предпочлаНежный воздух садовый.В монастырском саду,Где монашки и вдовы,
— И монашка, и мать —В добровольной опале,Познаю благодатьТишины и печали.
Благодать ремесла,Прелесть твердой основы— Посему предпочлаНежный воздух садовый.
В неизвестном годуЛяжет строго и прямоВ монастырском саду —Многих рыцарей — Дама,
Что казне короляИ глазам Казановы —Что всему предпочлаНежный воздух садовый!
15 октября 1918
«Дочери катят серсо…»
Дочери катят серсо,Матери катят — сердца.И по дороге столбомПыль от сердец и серсо.
15 октября 1918
«Не смущаю, не пою…»
Не смущаю, не поюЖенскою отравою.Руку верную даю —Пишущую, правую.
Той, которою крещуНа ночь — ненагляднуюТой, которою пишуТо, что Богом задано.
Левая — она дерзка,Льстивая, лукавая.Вот тебе моя рука —Праведная, правая!
23 октября 1918
«Героизму пристало стынуть…»
Героизму пристало стынуть.Холод статен, как я сама.Здравствуй, — белая-свет-пустыня,Героическая зима!
Белый всадник — мой друг любимый,Нынче жизнь моя — лбом в снегу.В первый раз воспеваю зимуВ восемнадцатом сем году.
23 октября 1918
«Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли…»
Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,А останетесь вы в песне — белы-лебеди!
Знамя, шитое крестами, в саван выцвело.А и будет ваша память — белы-рыцари.
И никто из вас, сынки! — не воротится.А ведет ваши полки — Богородица!
25 октября 1918
«Я берег покидал туманный Альбиона…»
Я берег покидал туманный Альбиона…
Батюшков.
«Я берег покидал туманный Альбиона»…Божественная высь! — Божественная грусть!Я вижу тусклых вод взволнованное лоноИ тусклый небосвод, знакомый наизусть.
И, прислоненного к вольнолюбивой мачте,Укутанного в плащ — прекрасного, как сон —Я вижу юношу. — О плачьте, девы, плачьте!Плачь, мужественность! — Плачь, туманный Альбион!
Свершилось! — Он один меж небом и водою!Вот школа для тебя, о, ненавистник школ!И в роковую грудь, пронзенную звездою,Царь роковых ветров врывается — Эол.
А рокот тусклых вод слагается в балладуО том, как он погиб, звездою заклеймен…Плачь, Юность! — Плачь, Любовь! — Плачь, Мир! —Рыдай, Эллада!Плачь, крошка Ада! — Плачь, туманный Альбион!
30 октября 1918
«Сладко вдвоем — на одном коне…»
Сладко вдвоем — на одном коне,В том же челне — на одной волне,Сладко вдвоем — от одной краюшки —Слаще всего — на одной подушке.
1 ноября 1918
«Поступь легкая моя…»
Поступь легкая моя,— Чистой совести примета —Поступь легкая моя,Песня звонкая моя —
Бог меня одну поставилПосреди большого света.— Ты не женщина, а птица,Посему — летай и пой.
1 ноября 1918
«На плече моем на правом…»
На плече моем на правомПримостился голубь-утро,На плече моем на левомПримостился филин-ночь.
Прохожу, как царь казанский.И чего душе бояться —Раз враги соединились,Чтоб вдвоем меня хранить!
2 ноября 1918
«Чтобы помнил не часочек, не годок…»
Чтобы помнил не часочек, не годок —Подарю тебе, дружочек, гребешок.
Чтобы помнили подружек мил-дружки —Есть на свете золотые гребешки.
Чтоб дружочку не пилось без меня —Гребень, гребень мой, расческа моя!
Нет на свете той расчески чудней:Струны — зубья у расчески моей!
Чуть притронешься — пойдет трескотняПро меня одну, да все про меня.
Чтоб дружочку не спалось без меня —Гребень, гребень мой, расческа моя!
Чтобы чудился в жару и в потуОт меня ему вершочек — с версту,
Чтоб ко мне ему все версты — с вершок,Есть на свете золотой гребешок.
Чтоб дружочку не жилось без меня —Семиструнная расческа моя!
2 ноября 1918
«Кружка, хлеба краюшка…»
Кружка, хлеба краюшкаДа малинка в лукошке,Эх, — да месяц в окошке, —Вот и вся нам пирушка!
А мальчишку — погреться —Подарите в придачу —Я тогда и без хлебцаНикогда не заплачу!
2 ноября 1918
«Развела тебе в стакане…»
Развела тебе в стаканеГорстку жженых волос.Чтоб не елось, чтоб не пелось,Не пилось, не спалось.
Чтобы младость — не в радость,Чтобы сахар — не в сладость,Чтоб не ладил в тьме ночнойС молодой женой.
Как власы мои златыеСтали серой золой,Так года твои младыеСтанут белой зимой.
Чтоб ослеп-оглох,Чтоб иссох, как мох,Чтоб ушел, как вздох.
3 ноября 1918
Але («Есть у тебя еще отец и мать…»)
Есть у тебя еще отец и мать,А все же ты — Христова сирота.
Ты родилась в водовороте войн, —А все же ты поедешь на Иордань.
Без ключика Христовой сиротеОткроются Христовы ворота.
5 ноября 1918
«Царь и Бог! Простите малым…»
Царь и Бог! Простите малымСлабым — глупым — грешным — шалым,В страшную воронку втянутым,Обольщенным и обманутым, —
Царь и Бог! Жестокой казниюНе казните Сашеньку Разина!
Царь! Господь тебе отплатит!С нас сиротских воплей — хватит!Хватит, хватит с нас покойников!Царский Сын, — прости Разбойнику!
В отчий дом — дороги разные.Пощадите Стеньку Разина!
Разин! Разин! Сказ твой сказан!Красный зверь смирен и связан.Зубья страшные поломаны,Но за жизнь его за темную,
Да за удаль несуразную —Развяжите Стеньку Разина!
Родина! Исток и устье!Радость! Снова пахнет Русью!Просияйте, очи тусклые!Веселися, сердце русское!
Царь и Бог! Для ради празднику —Отпустите Стеньку Разина![42]
Москва, 1-ая годовщина Октября.
