этим делать
Петли скрипнули, когда дверь туалета распахнулась. Девон неторопливо вышла, переводя взгляд с Танера на анкора.
— Что-то не так? — спросила она.
Адам улыбнулся.
— Нет. Мы просто разговаривали.
Она скривила губы.
— М?
Танер схватил её за руку.
— Нам пора.
Девон едва успела попрощаться с Адамом и Хантером, как дворняжка потащил её к выходу из ресторана, где стояла длинная очередь людей, ожидавших своих мест. И именно тогда она заметила, кто стоял в начале очереди. Дерьмо. Она бы могла смотреть прямо перед собой и притворится, что не заметила их, если бы Финн не обернулся… и мгновенно не заметил её. Затем моргнул.
— Девон.
Остановившись перед ним, она выдавила улыбку и окинула взглядом Летицию, Спенсера, Рину и Кайю.
— Привет
Улыбаясь, Спенсер отделился от группы.
— Привет, хорошо выглядишь. — Он похлопал её по спине, а затем повернулся к мужчине, стоявшему рядом.
— Ты, должно быть, Танер. Я слышал, ты охраняешь Девон. — Он протянул руку. — Я Спенсер, её брат.
Брат? Нечасто он употреблял это слово, говоря об их отношениях.
Танер пожал ему руку и кивнул, но взгляд стал жёстким, когда он перевёл его на Финна. Почувствовав, как сзади подошли двое, Девон жестом указала на них и сказала:
— Это Адам, мой анкор, и его пара Хантер.
Слабо улыбнувшись, Финн кивнул им.
— Девон упоминал о вас раз или два.
— Рад познакомиться с вами, — сказал им Спенсер.
— И нам, — сказал Хантер, но Адам промолчал.
Учитывая его крайнее отвращение к её родственникам по отцовской линии и то, как яростно защищает анкор, Девон не удивило, что он не проявил к ним ни малейшей вежливости.
— Мы просто, эм… — Финн откашлялся. — Мы пришли отпраздновать. Сегодня день рождения Рины.
— Знаю, — сказала Девон ровным тоном. — Я отправила открытку с подарочной картой.
Удивление, казалось, прокатилось по группе, и Рина отвела взгляд. Летиция бросила на старшую дочь суровый взгляд, которого та не заметила.
— Это очень мило с твоей стороны, Девон. Благодарю. Рина очень благодарна
Кайя хихикнула.
— Рина очень смущена.
— Кайя, — прошипела сестра.
— Приглашаем тебя присоединиться к нам, — сказал Финн Девон.
От неё не ускользнуло ни то, как напряглась Рина, ни то, как сморщила нос Кайя.
— Мы уже поели, — сказал Танер, крепче сжимая её руку.
Исключительно потому, что Девон знала, что разозлит её, она сказала:
— С днём рождения, Рина, надеюсь, вам понравится еда.
На улице Адам ободряюще сжал её плечо.
— Жаль, что мы не выбрали другой ресторан.
— Приходить сюда — наш ритуал. Они не смогут всё испортить. — Девон поцеловала его и Хантера в щеку. — Большое спасибо за ужин. Люблю вас обоих.
Адам улыбнулся.
— И я тебя.
— И я тебя, Кларк, — добавил Хантер, ущипнув её за щеку.
А потом Танер буквально потащил её по Подземке. Когда он направился не в сторону студии, она нахмурилась.
— Харпер…
— Сегодня с Ноксом, — закончил он.
Люди бросали на них любопытные взгляды, когда они шли, держась за руки, язык тела Танера был столь же собственническим, сколь и защитным. И ей было слишком трудно не ударить его по лицу и не вытолкать из своего личного пространства.
За время короткого путешествия до Подземки он не произнёс ни слова. Ничего не говорил, когда вёл Девон к машине. Он хранил молчание, пока они ехали к его дому.
Девон вздохнула.
— Ты скажешь, какая муха тебя укусила?
— Я в порядке, — отрезал он.
— Ой. Ладно. — Она отвернулась к окну, решив дать ему поразмыслить.
Наконец, оказавшись в его доме, они проскользнули в лифт. И Танер всё ещё был безмолвно кипящей массой гнева. Когда лифт остановился на его этаже, она не вышла.
— Я буду у себя… эй, отвали, чёрт возьми. — Но он этого не сделал, а практически затащил её к себе в квартиру и на кухню, где включил кофеварку. — Господи, дворняжка, в чём дело?
Он не ответил. Просто смотрел в окно.
Она скользнула на табурет и положила скрещённые руки на островок.
— Что тебе сказал Адам? Ты злишься с тех пор, как поговорил с ним у туалета.
Он взглянул на неё через плечо, нахмурив брови.
— Я не злюсь.
— Чувак, ты злишься. — Она постучала ногтями по столешнице. — Если не хочешь рассказывать, что он сказал, можешь, по крайней мере, сказать, насколько серьёзно дело, из-за которого ты и другие стражи взволнованы.
Он побледнел.
— Это дело Общины.
Да, она поняла. И не ожидала, что он поделится информацией с кем-то за пределами Общины.
— Я не просила рассказывать всё, лишь хочу узнать, насколько всё серьёзно.
Он повернулся к ней лицом.
— Очень.
— Тогда следует сосредоточиться на нём, а не на том, что происходит со мной.
— Я сосредотачиваюсь на обоих делах.
— Но разделяя внимание, ты кажешься не преданным. — Почувствовав, как ему не понравилось, что она правильно его поняла, она пожала плечами. — Это нетрудно почувствовать. И вполне объяснимо.
Танер едва не рассмеялся. Понятно. Бывшая девушка Леви тоже так говорила. Но прошло совсем немного времени, прежде чем она возмутилась временем, вниманием, преданностью и верноподданничеством, которые Леви проявлял по отношению к Ноксу. Ни Леви, ни его внутренний демон не смогли принять в свою жизнь того, кто по-настоящему не понимал и не принимал их преданность роли стража.
Однако Девон сильно отличалась от бывшей Леви. Его адская кошка не слишком полагалась на других. Не считала их ответственными за её счастье. Ей не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя «полноценной». У Девон своя жизнь, и она жила ею в полной мере. Танеру было нелегко пробиться в эту жизнь — даже сейчас она держала его на периферии. Ему это не нравилось, но он не мог винить её за это. С чего ей вдруг полностью открывать ему жизнь, если он не предлагал ей того, что нужно?
Танер подошёл к ней и повернул табурет так, чтобы она оказалась лицом к нему.
— В следующий раз, когда тебе захочется пойти куда-нибудь в рабочее время, скажи мне, — произнёс он низким голосом.
— Чтобы ты пошёл со мной?
— Да. — Встав между её ног, он запечатлел поцелуй на нежных губах. Она тихо вздохнула, открыв рот, но он не принял молчаливого приглашения. Он поцеловал уголок её губ, вдыхая восхитительный аромат. Заметив маленький чёрный символ бесконечности за ухом, он сильнее сжал её бедро. Когда демоны создавали связь анкоров, они оставляли друг на друге такие символы, как сообщение миру о том, что эти люди под защитой того, кто будет сражаться не на жизнь, а на смерть, чтобы отомстить за них — так поступает любой
