Церкви…
Большевиков тревожит то обстоятельство, что «живая церковь» на Урале не существует, и во многих благочиниях образованы даже комитеты по борьбе с обновленческим течением.
В Петрограде у живцов осталось всего несколько церквей на Васильевском острове, остальные все перешли к Святейшему Патриарху. Главные враги Святейшего Патриарха – протоиерей Боярский, Николай Платонов, Раевский. Недавно раскаялся глава живцов Епископ Артемий. Сначала он раскаялся перед Святейшим Патриархом, затем перед управляющим Петроградскою епархией – Епископом Мануилом Лужским. Последний потребовал от Епископа Артемия, чтобы он раскаялся и перед народом. Он это исполнил, и в праздник Леушинского подворья просил прощения у народа. Очень трогательно было это раскаяние. Много слез было пролито. Епископ Артемий каялся в трех церквах. Епископ Мануил сказал Артемию: «Мы тебя, как собрата, прощаем, но решится твоя судьба на Соборе Епископов». Епископу Артемию, которого Святейший отстранил от церковных дел, указано местожительство в Иоанно-Богословском монастыре, близ Луги. <…> За свое управление епархией Епископ Артемий надавал многим протоиереям золотых крестов и митр и поженил многих вдовых священников. Теперь все эти награды Епископ Мануил отменил, а женатых иереев лишил сана и перевел в псаломщики.
Лавра тоже перешла к Св. Патриарху. Хотя некоторые из лаврских архимандритов и противились этому, но большинство братии победило.
Однако освобождение Патриарха не означало автоматической реабилитации многих других священников и даже ближайших его сотрудников. Далее в статье говорится о том, что главному сотруднику Святейшего Патриарха архиепископу Илариону, арестованному и сосланному в Соловки, предъявлено обвинение «в сношении с иностранцами по политическим делам».
Православный народ добился того, что совнарком постановил отменить постановления некоторых исполкомов о запрещении священникам сопровождать похоронные процессии…
По сообщению «Известий», Св. Патриарх Тихон отверг переговоры о примирении с обновленческим синодом, на чем настаивали некоторые из Архиереев обоих лагерей. Наоборот, Священный Синод при Патриархе Тихоне предписал подвергать всех переходящих из обновленческого лагеря священников и епископов строгому покаянию, в особенности активных деятелей «живой церкви»…
В свою очередь обновленцы постановили ни под каким видом не принимать обратно духовенство, уходящее к Тихону.
Тем не менее распри среди православных и обновленцев утихли, столкновения прекратились почти совершенно. Это умиротворение значительно способствовало поднятию авторитета Церкви…
Различные обновленческие толки теряют всякую популярность. Лже-митрополит Антонин, кроме Заиконоспасского монастыря в Москве, имеет в своем распоряжении лишь несколько приходов во Владимирской губернии. Его попытки найти себе помощника в качестве «Епископа» созданной им «Церкви» остались безрезультатными.
Идя по пути новшеств в формах богослужения и совершения таинств и услужливо расшаркиваясь перед «наркомздравом» Семашко, поднявшим одно время кампанию в печати за «санитарию» в церковных обрядах, Антонин ввел у себя уже отдельное, персональное причащение, уничтожив общность причастия из одной чаши и подразделив причастие на отдельное принятие тела и крови.
Свои эксперименты живцы производят в Храме Христа Спасителя, где богослужения совершают священники-обновленцы, и Заиконоспасском монастыре, которым завладел Антонин, совершающий литургию в 9 часов вечера посреди храма.
Действительная община Антонина крайне малочисленна, аудитория же слушателей его состоит из самого разнообразного элемента, причем церковь во время его речи превращается в какое-то сборище, где слышны часто нелестные эпитеты по адресу оратора, смех, шутки, и сам проповедник идет на то, чтобы той или иной фразой, большей частью наглой и циничной, купить расположение слушателей, вызвать смех, к которому присоединяется и он сам…
Зато глава обновленческого синода, именующий себя Митрополитом Евдокимом, будучи отвергнут русским православным народом, пытается убедить американцев в полном расцвете его «Церкви», нисколько не стесняясь самой наглой ложью, как это видно из нижеследующего обращения его к главнейшим американским газетам, помещенного в московских «Известиях»:
«В виду появления в американской прессе сведений о нашей Церкви, совершенно не отвечающих действительности, прошу напечатать нижеследующее:
У нас нет ни советской церкви, ни живой церкви, ни красной церкви. У нас есть единая только, совершенно свободная от прежнего гражданского засилья при царях, „святая, соборная, апостольская церковь“. Управляется наша церковь святейшим синодом, состоящим из 12 старейших и ученейших иерархов, 20 лучших пресвитеров и мирян. Нет больше у нас и прежних партийных группировок и разделений. В вопросе о церковных реформах, неотложная необходимость которых давно сознана у нас и в частности многими в Америке, мы стоим на платформе, разработанной еще в царское время нашими учеными архипастырями, лучшими профессорами, выдающимися общественными деятелями. Проекты этих реформ опубликованы прежним синодом в 1906–1907 гг., приняты Собором 1917–1918 гг. к рассмотрению, признаны и бывшим патриархом Тихоном в его циркулярном письме ко всем епископам от 27 февраля 1921 г.
В своих рядах мы насчитываем свыше 250 епископов*. Все сто русских епархий с нами*. Последователи бывшего патриарха Тихона, обманутые несбыточными политическими надеждами, возвращаются к нам ежедневно массами*. Восточные православные церкви находятся с нами в сношениях*…».
Интересно, что эти четыре звездочки имеют одну сноску внизу: «Явная ложь. Ред.».
Приводятся также «свидетельства очевидца» о попытке отравить Патриарха Тихона летом 1923 года (позднее А. Солженицын назовет смерть Патриарха – «с большой вероятностью, чекистское убийство»).
С освобождением Патриарха, – приводятся далее впечатления «очевидицы», – почти все отпавшие священники принесли покаяние и вернулись обратно, и красными остались только: Храм Спасителя, Ржевский Б. М. на Поварской, Трех Святителей и еще два – не помню, Заиконоспасский мон. (Антониновское подворье), который не знаешь даже, куда и причислить, а также и Тихона Амафунтского на Арбатской площади. Там священник зашел уже дальше всех живых и обновленцев, произвел какую-то девицу в дьяконы, она ходит с орарем, входит в Царские врата и участвует в совершении Таинства, или вернее в гнусной комедии, так как о Таинстве не может быть и речи».
Также опубликовано два Указа Патриарха Тихона. Первый – «Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Серафиму, архиепископу Финляндскому», в котором говорится:
Так как Святейший Патриарх Тихон вступил в управление Русской Православной Церковью, то причина, по которой Константинопольский Патриарх считал нужным временно подчинить Финляндскую Церковь своей юрисдикции, ныне отпадает, и Финляндская епархия должна возвратиться под ведение Патриарха Всероссийского.
Второй Указ касается награждения епископа Белостокского Владимира, управляющего Гродненской епархией, саном архиепископа. Оба указа помечены декабрем 1923 года (28 и 5 декабря, соответственно).
В этом же номере 3–4 помещена заметка: «Спасайте священные сосуды!» Ее автор, ктитор Русской Православной Церкви в Стамбуле И. Клочко пишет:
После изъятия большевиками церковных ценностей западный рынок обогатился принадлежностями не только церковных облачений, св. образов, но и самих священных сосудов.
Витрины ювелирных и разного
