жалко есть. — Федеральные службы безопасности, конечно, новые технологии применяют давно, но они и не простых обывателей ловят. Тех, кто знает, как скрываться. А Кондратьев пользуется картой, телефоном, яхту на свое имя арендовал.
— Не странно для человека, приехавшего убивать?
— Все больше склоняюсь к тому, что он это не планировал.
— Что тогда планировал?
— Есть у меня одно предположение, но пока не озвучу.
— Ладно, я подожду. — Лида спрыгнула с подоконника, чтобы взять сыр. Но не для себя. Кусочек был положен рядом с норкой. — Исходя из вышесказанного, Валерий пока ни одного следа не оставил?
— Предполагаю, он в море и еще не причаливал к берегу. Или делал короткие остановки и покупал какие-то мелочи за наличку.
— А если он на этой своей яхте уплывет черт-те куда?
— Черт-те куда не получится, — усмехнулся Фил, слопав свой красивый бутерброд. — Яхта арендная. Взята на Корсике. В любом случае ее нужно возвращать владельцу или его представителю.
Зазвонил телефон. Это был Маршал.
— Привет, ты едешь в Пизу? — спросил он. Голос был какой-то нервный.
— Да, мы же договорились.
— Давай встретимся в твоем отеле. Я буду ждать в баре.
— Что случилось, Маршал?
— Мне из криминальной полиции позвонили, велели приехать в Марину. Мне нужно с тобой посоветоваться.
— Тебя в отделение вызывают?
— Нет, в квартиру Джи-Джи. А мы с тобой незаконно в нее проникали…
— Этого никто не может доказать, поскольку мы замок не ломали. Скажешь, что у тебя был ключ от квартиры, как у друга покойной. Меня, пожалуйста, не впутывай, Лиду тем более.
— Я чернокожий мигрант, на меня могут повесить все что угодно, если я не приведу свидетелем.
— Ты что раньше времени нервничаешь? Тебя, скорее всего, как близкого друга, попросят посмотреть, пропало ли что из квартиры. То, что ты в ней часто бывал, знают многие, так? Тот же Джузеппе.
— Я еду в Марина-ди-Пиза и, как хочешь, но направляюсь в твой отель.
— Меня там нет.
— А где ты?
— Я вообще в другом городе и, если ты будешь истерить, тут и останусь. — Фил пошел в гостиную, чтобы взять рубашку и штаны, пока он был в трусах и майке. — Тебя попросили приехать, а не забрали из дома, значит, ты просто свидетель. Когда мы заходили в квартиру, Джи-Джи уже несколько часов была мертва. Поэтому тебя если что и должно беспокоить, то алиби на момент убийства. Позаботься о нем, если не хочешь, чтобы на тебя, чернокожего мигранта, повесили всех собак.
— О, это легко, — выдохнул он. — Извини за истерику. Я не зря признавался в трусости.
— Позвони мне, когда закончишь с полицейскими, — сказал Фил и, отключившись, добавил: — Если я возьму трубку.
Лида подошла к нему, подала сумку, которую он уже минуту искал глазами.
— А вот ты не боишься раздавать свой номер посторонним? — спросила она.
— Этот нет, он временный. Но тебе, моя дорогая, когда все закончится, я оставлю основной.
— Какая честь, — закатила глаза Лида.
— Поехал я, — Фил чмокнул ее в губы. — Вернусь к вечеру.
— Буду ждать.
— Конечно, будешь, ведь я с гостинцами приеду и подарочками, — он вспомнил о шелковом белье.
Еще раз поцеловались и распрощались до вечера.
Фил сел в машину, отъехал. Он чувствовал себя за рулем настолько хорошо, что самому не верилось. Вчера еще губы кусал, делая сложный разворот, а сегодня лихой, как гонщик. Надо чаще ездить, чтоб навыка не терять. Своя машина — это удобно.
Опять зазвонил телефон. Неужели Маршал не успокоился? Но нет, это были свои.
— Фил, я чего-то не понял, что за новые дела у тебя появились? — услышал он недовольный голос Борисыча.
— Где ваше бонжорно?
— Здорово. Кто такая Лидия Краско?
— Система отправила тебе данные на нее? Сорян. Это мое личное.
— Личное потом, Фил.
— Это подождать не может. Человек умирает, нуждается в пересадке печени. Я помогаю.
Борисыч помолчал. Потом еще помолчал, проглотив начало реплики. Наконец задал конкретный вопрос:
— Кто она?
— Женщина, к которой я неравнодушен.
— Не верю ушам своим! Пасли втрескался? — с подачи Мурата все друзья называли его Ржавым.
— Сам в шоке.
Снова пауза.
— Что ж ты среди здоровых не выбирал, дурила? — вздохнул Борисыч тяжко. — Она ведь никогда не станет такой. Всю жизнь будет на препаратах.
— Как там говорится… Сердцу не прикажешь?
— А знаешь что? Я рад за тебя. И теперь понимаю, что в беспроблемную ты бы не влюбился.
— Это случилось до того, как я узнал о болезни…
— Но сразу понял — что-то с ней не так? Скажешь «нет», не поверю. Ты великолепно считываешь информацию и анализируешь ее. Это твой дар.
Только Фил подумал о том, что это не телефонный разговор, Борисыч сменил тему:
— Как я понял, ты завтра не полетишь в Стамбул. Останешься в Италии?
— Кондратьев взял яхту на пять суток. Прошло трое. Послезавтра утром я отправлюсь на пароме на Корсику.
— Там его будешь поджидать?
— Да. Я уже созванивался с человеком, сдающим «Венеру» в аренду. И аванс перевел, чтобы яхта точно досталась мне. Валерия Павловича я не упущу.
— Как будешь действовать?
— Ты же знаешь, я так далеко не планирую. На месте разберусь.
— На рожон не лезь, лучше прикрепи к нему прослушивающее устройство и уйди в тень.
— Когда тебе наконец разрешат выезд за рубеж? — простонал Фил. — Будешь сам кататься в командировки, а я обеспечивать тебя инфой из дома, как раньше.
— Тебе ведь нравится быть искателем!
— Да, но я больше не одинокий бродяга, у меня появилась женщина, о которой нужно заботиться. Мне необходимо менять образ жизни.
— Полгода осталось, потерпи.
На этом они закончили разговор, и Фил покатил дальше, уже не отвлекаясь на телефон.
* * *
С вещами он двигался к выходу. Номер сдан, чаевые розданы, можно ехать в Пизу. Там Фил встретится с гастроэнтерологом. Любым практикующим и готовым дать консультацию в частном порядке за денежку. После можно пройтись по магазинам, купить обещанное и ехать в Сан-Джиминьяно.
Не успел он отойти от стойки портье, как столкнулся с Маршалом.
— Ты почему трубку не берешь? — спросил тот обиженно. Вот Фил уже и чем-то ему обязан!
— Выселялся, не слышал звонка, — соврал он. — Как дела?
— Нормально. Даже хорошо.
— Вот видишь, а ты дрожал! — Фил хлопнул парня по плечу.
— Пойдем выпьем? Я угощаю.
— Нет, я за рулем. Да и некогда. Я тороплюсь, Маршал. Но если ты в Пизу, подброшу.
— Я тут останусь до вечера. Джузеппе пригласил меня на панна-котту, он ее сейчас готовит.
— О, она у него божественная!
— Знаю, он угощал нас
