так не переживала, ни для кого так не старалась и никого так не жалела — это непрофессионально!
— Валера сам не мог сказать отцу «нет»?
— Он стал безвольным. Делал все, что велят люди отца. Но делал, надо сказать, блестяще. Я смотрела его конференции, уверенный, обаятельный, четко выражающий мысли…
— Но дергающий ножками.
— Да, но и это он пусть не всегда, но контролировал. Что же касается оргий… — Она вздохнула. — Не мне вам рассказывать, как власть развращает. Что другие политики творят за закрытыми дверями, нам лучше не знать. Но Валера попался. И, как мне кажется, специально. Он хотел не власти, а покоя. Жить за городом, кататься на яхте.
— Или сидеть в погребе на привязи?
— Это в идеале.
— Мог бы найти женщину, похожую на Женю-мучительницу, и отдать ей себя на растерзание.
— Пробовал. Но подделки, даже самые хорошие, не сравнятся с оригиналом.
— На него заявление недавно писали в полицию. Уж не одна ли из фейковых Жень?
— Вы и это знаете! — поразилась она. — Нет, та была официанткой в придорожном кафе, которую он снял.
— Да, точно. Кондратьев ее изнасиловал в извращенной форме, — вспомнил Фил. — Он разве может? Я думал, у вашего пациента половое бессилие.
— Именно. Но в извращенной форме можно изнасиловать чем угодно.
— Ой, да, — Фил даже немного засмущался. Ему было странно говорить об этом с женщиной, пусть и психиатром. — После этого Валерий решил разыскать Женю?
— И обратился к вам, специалистам по деликатным вопросам.
— Валерий сразу вам об этом сообщил?
— Почти. Он не хотел, зная, что я буду против, но не смог сдержаться.
— И вы предупредили Женю? Приехали к ней, это было в прошлые выходные. — Фил закинул в рот дольку шоколада. Изысканный вкус, что и говорить, но ему больше нравится «Алёнка». — Один вопрос, когда вы с ней познакомились?
— Года три назад. Она написала мне письмо. Не электронное, обычное. Как оказалось, Женя узнала обо мне благодаря своему психиатру.
— Амалии Даланян, — Фил снова удивил своей осведомленностью доктора. — Она правда ваша ученица?
Женщина поморщилась:
— Она не очень хороший специалист, я таких не готовлю. Но Амалия отлично знакома с моими работами и как-то в беседе с Женей (они были больше подружками) упомянула о примере женской мести, описанной в книге. Дурочка какая, она именно этим заинтересовалась. Ясно ведь, что я исследовала психологию объекта этой самой мести.
— Она это поняла, — встал на защиту Даланян Фил. — Но Женя ведь тоже жертва. И женщин трогает ее история. Или опять скажете, это ненаучно?
— Мы сейчас с вами в дебри залезем. А нам это не нужно. Итак, Женя узнала о моей книге и прочла ее. После этого мне написала. Естественно, я тут же захотела с ней познакомиться.
— Как исследователь, разумеется? — с некоторой издевкой проговорил Фил.
— Как любопытная баба тоже, — впервые улыбнулась она.
— Подозреваю, что вы ее представляли другой?
— Как раз наоборот, поэтому мне не особо интересны жертвы, ставшие палачами. Но Женя мне понравилась. Не настоящая, а та, какой она предстает перед приятелями, соседями. Наверное, эта маска особенно реалистичная.
— Какой же была настоящая Женя?
— Такой же, каким перед вами недавно предстал Валера. Сломав его, она сломалась и сама. Ее фурор-коллекция этому подтверждение.
— Вы продолжили общение?
— Мы иногда говорили по телефону (она всегда звонила первой), но больше не пересекались. До прошлых выходных. — Тати-Анна указала на накидку, сброшенную на кровать. — Женя мне подарила. Она до последнего шила наряды для себя и подруг.
— Почему вы приехали, а не предупредили ее по телефону?
— Я хотела помочь ей уехать из города. Спрятаться. Ведь она именно этим занималась последние годы. А это не телефонный разговор.
— Почему она осталась?
— Сказала, что не верит в то, что кто-то сможет вычислить ее местонахождение. А еще: «Это мой город, и я больше не побегу!»
— Поэтому она купила пистолет и засела дома, готовая к встрече с давним врагом.
— Этого я не предвидела. Как и того, что Валера меня обманет. И на старуху бывает проруха. — Доктор Эйгельман выпила свой чай и решила приготовить еще. — Оправдываю себя тем, что мне вообще было не до них. Мой сын в больнице, у него обнаружили раковую опухоль. К счастью, операбельную. Прогнозы хорошие.
— Как Валера вас обманул?
— Сказал, что Женю опять не нашли. Старший Кондратьев пробовал изловить ее при помощи ваших коллег сразу после того, как Валера нашелся в погребе проданного ею дома. Но только деньги зря потратил!
— Почему не в официальный розыск подал на нее?
— На органы в те времена надежды никто не возлагал. Через бандитов действовали чаще. А Женя сбежала за границу, тут у Кондратьева своих людей не было.
— Нашлась беглянка спустя почти тридцать лет.
— Да, благодаря вам. Но Валера сообщил мне, что она как сгинула. А сам уже ехал сюда.
— Он до конца не верил в то, что это она, Евгения. Мне оплатили еще несколько дней пребывания в Италии на случай ошибки. Только лично убедившись в том, что объект действительно найден, мою работу посчитали выполненной.
— Вы все правильно сказали, Валера приплыл на лодке к дому Жени. Думал уговорить ее. Считал, его мучительница так же воспринимает прошлое и мечтает оказаться в нем. А она выбежала из дома в тапках и набросилась на него с кулаками. Валера решил увезти ее силой.
— Женя вырвалась и убежала, а он… Просто уплыл? Не верю!
— Звук выстрела привлек кого-то. Ее пукалка хоть и не громкая, но ночью звук хорошо разносится. До Валеры донесся возглас: «Мадонна мия!» Кричала женщина. Он перепугался и сбежал. Вернулся уже пешком. Ходил под окнами, караулил. Потом на пляже затаился. Так и утро пришло, а с ним рассвет. Женя говорила, что в Марина-ди-Пиза они дивные, но я ничего особенного в них не вижу… А Валера увидел!
— Все же была между ним и Женей какая-то незримая связь, — сказал Фил и самому себе поразился. До знакомства с Лидой ему такое и в голову не приходило. Но, оказалось, он не сморозил дичь.
— Естественно. Мучитель и жертва до конца дней соединены невидимыми узами. А у этих двоих случай особый, оба побывали и в той и в другой роли.
— Увидев, как встает солнце, Валера просветлел? — наобум ляпнул Фил. Но опять попал в точку.
— Он так описал свое ощущение. И решил с новым днем начать новую жизнь. Попробовать, по крайней мере. Воодушевленный, он вернулся на яхту и позвонил мне, чтобы поделиться.
— И вы примчались, чтобы отметить это событие?
— Чтобы взять Валеру под
