Неподвижные воды озера окружали ее. За спиной был берег, но Дарси казалось, что до него недосягаемо далеко. Неожиданно воды вздрогнули, словно озеро, устав ждать, собиралось само забрать вошедших в него людей.
– Не бойся, – услышала Дарси голос мужа. Она не сразу поняла, что уже не держит его за руку. Это он держал ее за руку, увлекая за собой в озеро.
– Что ты делаешь? – испугалась Дарси. Новый Моска не ответил. Дарси закричала, понимая, что если сейчас не освободится, то утонет вместе с мужем. – Пусти меня, слышишь, пусти! – мир закрутился перед глазами. Дарси не знала, где находится берег. Вокруг было только черное, безбрежное озеро. – Я не могу. Нет. У меня дети. Слышишь?
Дарси тщетно попыталась расплакаться. Мир сжался. Сердце сжалось. Мысли сжались. В этой иллюзии абсолютной плотности она не сразу поняла, что видит старого индейца. Он плыл к ней навстречу в каноэ, подобно призраку, который появляется из пустоты. В правой руке у него был топор. Дарси видела, как сверкнула сталь. Острие с хрустом разрубило ее мужу череп. Брызнула черная кровь, попала Дарси на лицо. Удар топора был таким сильным, что голова нового Моски разделилась на две части, раскрылась, словно бутон цветка из человеческой плоти. Дарси закричала. Закричала потому, что ее муж не остановился, не заметил того, что случилось. Он продолжал держать ее за руку, затягивая все дальше и дальше в озеро.
Старый индеец снова взмахнул топором. Дарси показалось, что сейчас он разрубит и ее голову. Но вместо этого индеец отрубил ее мужу руку, освобождая Дарси от этой смертельной хватки. Она еще раз вскрикнула. Каноэ индейца проплыло мимо нее. Где-то далеко послышался голос Дэйвида Прайса. Дарси хотела отозваться, но не могла. Что-то темное из озера опутало ее ноги и тянуло следом за мужем, который уходил все дальше и дальше в эту черную бездну. Дарси видела, как вода скрыла его плечи, его изуродованную голову. Ноги Дарси подогнулись. Она больше не могла сопротивляться. Если озеро оживет и утащит ее на дно, пусть будет так. Она не может противостоять этому. Оно сильнее мира, сильнее жизни. Дарси снова услышала голос Прайса, уже где-то совсем рядом. Он подхватил ее на руки, вынес на берег.
Дарси дрожала. Спасший ей жизнь индеец выбрался из каноэ. В правой руке он держал топор, с которого капала густая черная кровь ушедшего в озеро существа. Индеец приближался к Дарси и Прайсу медленно, настороженно.
– Мы нормальные. Мы не они, – сказал Дэйвид Прайс. Дарси смотрела на острие топора, не в силах оторвать взгляд.
Индеец подошел к ним, навис над ними. Мир снова сжался. Время остановилось. Дарси не моргая смотрела убийце в глаза, блестевшие так же, как острие его топора.
– Смотри! – выкрикнула Дарси, уловив боковым взглядом движение на пляже.
Она не знала, к кому обращается. Может быть, к Прайсу, может быть, к индейцу. Но сейчас это было неважно. Главным были люди, которые выходили на пляж. Шесть, может быть, семь человек – Дарси не могла сосчитать точно, потому что продолжала следить за острием топора, зависшим над ее головой. Но люди вселяли надежду, могли спасти ее. Индеец тоже заметил их. Они шли молча, неспешно. Нет, нормальные люди не могут так себя вести.
– Их тоже создало озеро! – догадался Прайс.
Индеец вздрогнул, повернулся к молчаливой процессии, словно собирался теперь защищать Прайса и Дарси. Но люди не собирались нападать. Они прошли мимо. Озеро проглотило их. Черное, живое.
Вода забурлила, ожила. Казалось, что ожило все озеро. Нечто черное и бесформенное поднялось на поверхность.
– Господи! – прошептал Прайс, увидев, что меняется не только озеро, но и отель «Голубой горизонт» – оживает, дрожит, плавится, превращаясь в черную густую массу, которая ползет гигантской волной к озеру, где поднимается точно такая же волна.
Две противоестественные стихии тянутся друг к другу, сливаются над головами Прайса, Дарси, старого индейца. Вспыхивают, ослепляя глаза, и устремляются в далекое звездное небо…
* * *
Утро. От отеля «Голубой горизонт» остался лишь старый, истлевший от времени деревянный остов. Намечался дождливый день. Скоро проснется город и люди начнут задавать вопросы. Прибудут новые фотографы и журналисты. Появятся новые книги и новые теории. Но до истины не доберется никто.
Дэйвид Прайс и Дарси Моска покинут Оскоду раньше, чем начнется утренняя суета. Останется лишь старый индеец, который продолжит наблюдать за озером Гурон, но он не скажет никому и слова и том, что случилось в эту ночь.
В штате Калифорния, в Пасадене, в клинике Питера Андерсона, пациент по имени Кэсиди Клири придет в сознание и спросит, где она находится. Это будут первые слова, которые она произнесет за последние десять лет, но никто не свяжет это событие с тем, что случилось в Оскоде. Никто из тех, чье слово могло бы что-то значить в этом мире. А теории других никто не воспримет всерьез.
В западном Ньютоне, что в штате Мэриленд, недалеко от Ривер-стрит, в частной психиатрической клинике, в палате Ланы Уилман, лечащий врач обнаружит разбросанный по комнате серый пепел. Сама Лана Уилман будет спать. Безумные видения, преследовавшие ее со дня визита в «Голубой горизонт», прекратятся. Спустя две недели она выйдет из клиники, а спустя месяц вернется к работе в студенческой газете штата Массачусетс.
Точно такой же пепел, как и в палате Ланы Уилман, будет найден рядом с Кэсиди Клири. Но никто не свяжет между собой и эти события.
август 2012 – сентябрь 2012(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
