это лучше, чем руководить мастерскими в доме ее отца? Чего ему не хватало тогда и что нужно сейчас?
При воспоминании об отце сердце Пандоры болезненно сжалось. Что стало с ним? Она очень надеялась, что отцу удалось остаться в живых. И все-таки странно… Она ни разу не была в мастерских отца. Благородной афинской девушке не пристало посещать подобные места. Но здесь она рабыня и в первые же дни идет в это неподобающее место… Конечно, со стороны этого чурбана верх глупости и наглости тащить ее сюда. Но было в этом и что-то соблазнительное. Она словно прикоснулась к неведомому, чуждому мужскому миру, живущему по странным законам.
Неужели теперь она постоянно будет ходить за этим наглецом? Когда же он перестанет заниматься ерундой? Пандора невольно пожалела его будущую жену, а потом со снисходительной жалостью решила, что Алексиус просто не нашел себе девушку по вкусу, чтобы остепениться… И лишь когда эта полушутливая мысль ясно отпечаталась в ее сознании, Пандоре вдруг стало не по себе. Девушка спросила себя, а что она делает здесь, и ей стало совсем неуютно.
Алексиус наконец все обсудил с Хионом и подошел к девушке:
– Ну как? Не надоело?
Пандора сделала вид, что не расслышала вопрос, и попросила воды.
Алексиус бросился искать свежую воду, чистую чашу и тихий уголок.
Пандора мысленно улыбнулась, хотя такая чрезмерная забота немного пугала. Она чувствовала, что нужно проявить интерес, спросить, например, каков рост прироста или еще что-нибудь дельное. Но ничего не приходило в голову.
– Покажи, пожалуйста, как делают зеркала? – попросила она наконец.
– Зеркала мы пока не делаем. Те, что висят в доме, это эксперимент. И не очень удачный.
– Почему? Они идеальные. Эти зеркала должны стоить огромных денег…
– Возможно, но многодневная шлифовка и полировка стекол – это просто кошмар. В лучшем случае получается одно стекло из десяти. И я боюсь, что зеркальная пленка быстро потускнеет. Посмотрим через год. В любом случае бумага сейчас гораздо полезнее зеркал.
– Полезнее? Для кого?
– Для всех. Эллинов, персов, варваров.
– Разве тебе решать, что полезно людям?
Алексиус удивленно посмотрел на Пандору и протянул:
– Возможно, я не так выразился…
Треск и вопль оборвали их беседу. Что-то случилось у водяной мельницы.
– Стой здесь! – бросил Алексиус и рванул к плотине.
Пандора не обратила на его слова внимания и устремилась следом.
Все кричали, суетились, и сразу нельзя было разобраться, что происходит. Но вскоре Пандора все поняла. Речка была перегорожена каскадом деревянных плотин. Сброс воды регулировали ворота. Вода попадала в узкий канал и толкала мельничное колесо. А затем, словно по лестнице, перетекала в следующую запруду. Одну из мельниц остановили для каких-то работ, а канал – перекрыли.
В самый разгар ремонта что-то случилось. В створе плотины разошлись бревна, и поток воды, хлынувший в отверстие, заливал узкий канал. На дне канала кричал от боли и страха человек, он дергался и никак не мог высвободить ногу. Вода в канале стремительно поднималась. Столпившиеся вокруг люди с ужасом следили за происходящим, но никто не пытался помочь.
– Заклинить колесо! – крикнул Алексиус и прыгнул в канал.
К ужасу Пандоры, никто не пошевелился.
Она обернулась и отвесила оплеуху ближайшему слуге:
– Ты что, не слышал?! Останови колесо!
Затем с силой толкнула другого:
– Быстро! Помоги!
Рабочие вышли из оцепенения. Несколько человек бросились останавливать колесо. Еще двое спрыгнули в канал и, борясь с течением, стали подбираться к Алексиусу. Тот уже несколько раз нырял, пытаясь освободить ногу рабочего.
– Что с ногой? – Пандора пыталась перекричать шум воды.
– Зажало – не вытащить!
Она схватила Хиона за плечо:
– Как высоко поднимется вода?
– Утонет… – ответил тот. – И очень скоро…
– Дайте шест и железный лом! – крикнул Алексиус.
Кто-то помчался в мастерскую.
Пандора перехватила тяжелый взгляд Алексиуса. Он еле заметно качнул головой. Похоже, шансов было мало.
Вода уже закрывала живот пострадавшего.
Пандора поняла, что нужно действовать, и с силой толкнула Хиона:
– Пилу и кожаный ремень! Живо!
Тот недоуменно моргнул. Но после очередной оплеухи до него дошел смысл приказания. Он с ужасом посмотрел на девушку и убежал.
Вскоре Пандора уже стояла на краю канала. Подобрав пеплос и невольно поморщившись, она прыгнула в воду. Вода оказалась ледяной, и у нее перехватило дыхание. Бурный поток чуть не сбил с ног. Девушка ухватилась за стену и, осторожно переступая по скользкому дну, приблизилась к Леше. Показала ему зажатые в руке ремень и пилу. Алексиус кивнул. Пандора всучила пилу рабочему рядом и, сделав глубокий вдох, нырнула.
Кожа на ноге разорвана. Что-то твердое и острое торчит из-под кожи. Пандору передернуло. Она стиснула зубы и накинула на голень кожаную петлю. Воздух! Фыркая и мотая головой, девушка вынырнула и несколько раз глубоко вдохнула.
– Держите его крепче! – крикнула девушка и снова нырнула.
Алексиус пытался всунуть лом в щель и подцепить бревно, зажавшее ногу рабочему. Бревно опять соскользнуло. Вот рука Алексиуса коснулась ладони Пандоры. Ее пальцы сжали протянутую им короткую деревянную палку. Она не сразу сообразила зачем. Но через секунду поняла и вставила палку в петлю. Теперь закрутить жгут – надо заранее пережать артерию.
Вода уже почти касалась губ. Рука Пандоры нащупала пилу.
– Зацепили! – вдруг крикнул Алексиус. – Нажимай! – и сам навалился на жердь.
Стоящие в воде слуги бросились ему помогать. Пандора подхватила почти обессилевшего мужчину. Раздался треск, послышались радостные крики.
– Свободен!
– Тяни!
– Кидай веревки!
Когда Пандора оказалась на берегу, она все еще сжимала пилу дрожащей рукой. Толпящиеся вокруг рабочие смотрели на нее с ужасом. Мокрый пеплос лип к коже, но ей было все равно.
Пострадавшего положили на землю, и Пандора с Алексиусом склонились над ним. Лодыжка правой ноги рабочего была неестественно вывернута и разодрана. Из нее торчал осколок кости. Ремень петлей стягивал кожу над раной.
– Нужны две дощечки! Принесите холст! – смешались крики Пандоры и Алексиуса.
Их взгляды встретились.
6
Леша внимательно слушал распоряжения Пандоры и одобрительно кивал. Он потребовал принести сухую одежду и послать за врачом в Дион. Девушка хлопотала у раненого.
Алексей подошел к ней и коснулся ее плеча:
– Ты насквозь мокрая и дрожишь. Переоденься.
– Спасибо.
Пандора скрылась в дверях сарая и вскоре вышла в мешковатом льняном хитоне. Она грациозно отжала мокрые волосы, расправила их легким движением и вернулась к стонущему слуге. Хион принес все, что она просила, и теперь с тревогой следил за ней.
Леша услышал легкое перешептывание среди сбежавшихся работников:
– Смотри, опять на пилу поглядывает…
– Она хотела
