он отведает кое-что еще.
Глава 21
1
Начало дня было полно свежести и умиротворения.
Улыбающаяся Лина зашла к Пандоре:
– Хвала богам за прекрасное утро!
Пандора попыталась улыбнуться в ответ. Она шепнула короткую молитву и внимательно посмотрела на принесенный служанкой пеплос. Легкая янтарная ткань казалась наполненной светом и теплом. По краю – голубая кайма, словно небосвод, оттеняющий солнечные лучи. Девушка кивнула Лине и направилась в ванную комнату. В этот день ей очень хотелось выглядеть достойно.
Да, ванна с горячей водой и ароматным мылом и вправду отличная выдумка. Тяжело представить дальнейшую жизнь без них. К счастью, это и не потребуется… Пандора приняла полотенце, услужливо поданное служанкой, шагнула к зеркалу и замерла, внимательно разглядывая себя.
Что же такое красота? Дар богов или проклятие? Девушка перехватила завистливый взгляд Лины, сжала губы и еще раз оценивающе посмотрела в зеркало. Какое все же это чудо… Зло всегда несет искушение. Пандора собрала волосы в пучок. Нет, не то… Может, так? Или оставить несколько локонов на висках… Или вплести ленты?
– Ох, госпожа! Погоди! Я совсем забыла! – Лина выскочила из ванной.
Пандора равнодушно посмотрела ей вслед и снова обратилась к зеркалу. Выражение лица – вот что выдает ее. Страх в глазах и какой-то недобрый, зловещий оскал… Или ей лишь кажется? Нужно успокоиться. Улыбнуться. Как когда-то улыбалась мама. В туманных детских воспоминаниях мама всегда улыбалась. Мама улыбалась так, что все вокруг невольно расцветали. Когда-то и Пандора умела так улыбаться и идти с улыбкой вперед, несмотря ни на что! Уголки губ девушки шевельнулись. На щеках появились две маленькие ямочки. Глаза весело заблестели. Вот так!
Послышались торопливые шаги, и вбежала Лина. В вытянутых руках она осторожно держала красивую деревянную шкатулку.
Служанка собиралась что-то выпалить, но при виде улыбающейся Пандоры сбилась, заморгала и расплылась в ответной улыбке:
– Ох, госпожа! Как славно! Ты так прекрасна! Наконец-то ты совсем здорова и у тебя хорошее настроение. Сейчас ты улыбнешься еще шире! Господин Алексиус для тебя кое-что передал. Надень это перед завтраком! – и Лина распахнула шкатулку.
Там сияли изящное золотое ожерелье и пара изумительных сережек. Это были не вычурные массивные побрякушки, которые Пандора часто видела на шеях почтенных афинских женщин. Нет, то, что лежало в шкатулке, было искусной работой настоящего мастера и, должно быть, стоило очень дорого. На мгновение глаза Пандоры затуманились, улыбка снова превратилась в оскал. Взять такой подарок значило очень и очень многое. Надеть это ожерелье значило принять внимание клятвопреступника, стать той, кто принимает внимание мужчин в обмен на золото. Девушку захлестнула волна гнева и страха. Здесь от ее воли ничего, почти ничего не зависит, но принять подобный дар выше ее сил.
Лина завороженно смотрела на ожерелье.
– Спасибо, но у меня не проколоты уши. А без сережек это ожерелье будет смотреться несуразно. Верни его, пожалуйста, господину Алексиусу и передай мою искреннюю благодарность.
Служанка удивленно уставилась на Пандору. Но девушка задорно улыбнулась и подмигнула Лине. Та вздрогнула, растерянно поклонилась и вышла из ванной комнаты.
Вскоре Пандора, замерев в ожидании, пока Лина подколет пару последних складок на пеплосе, с тревогой ожидала первую после ее болезни утреннюю трапезу с Алексиусом. Эта встреча не сулила ей ничего хорошего. Девушке казалось, что, отказавшись от его дара, она ясно дала дерзкому рабу понять, что думает о нем и его намерениях. Нетрудно угадать обычную мужскую реакцию на подобное неповиновение. Пандора вспомнила о спрятанном кинжале, и ей стало легче.
Уже приготовившись к выходу, Пандора услышала из-за двери странные звуки и вопросительно посмотрела на Лину.
Служанка махнула рукой:
– Да господин дурью мается.
В голосе Пандоры прорезалась сталь:
– Не забывайся!
Лина вздрогнула и забормотала:
– Извини, госпожа! Я же… ничего плохого… Просто причуда господина. Раз в два-три дня приходит к нему начальник Дионской стражи, и они на мечах рубятся… Боюсь я… Стражник уж очень до драки охоч. Как бы не зашиб ненароком… Да они скоро закончат.
Пандора пропустила ее слова мимо ушей, размышляя о своей реакции. Как странно, непочтительность слуг до сих пор вызывала у нее гнев.
Взмахом руки она остановила поток Лининых оправданий, поправила прядь волос и вопросительно посмотрела на служанку.
Та нарочито всплеснула руками:
– Отлично выглядишь, госпожа!
Пандора благодарно кивнула и потянулась, расправляя плечи. Она наконец выбрала улыбку: легкую, доброжелательную, уверенную и спокойную – так учила когда-то Лисимаха. Девушка перевела взгляд со служанки на дверь, и Лина суетливо распахнула ее, пропуская Пандору вперед.
Поток солнечного света, звон железа и резкие крики оглушили ее. Пандора зажмурилась.
Две мужские фигуры в легких хитонах кружили по двору, размахивая короткими бронзовыми мечами.
Девушка замерла. Ее затопило волной воспоминаний: отец кружится по двору, отбиваясь от фиванцев. А она прижалась к стене, зажав в руке тяжелую гидрию, выбирает момент, чтобы швырнуть ее в голову воину, наседающему на отца… Нет! Сейчас нельзя думать об этом. Лучше полюбоваться, как македонянин проучит самонадеянного раба.
Учитель Алексиуса был чуть ниже него, но казался гораздо более опытным и искусным воином. В плечах он чуть ли не вдвое превосходил своего соперника. Короткая борода оттеняла оскал редких желтоватых зубов. Казалось, он в любую секунду может раздавить неуклюжего противника. Но Алексиус всякий раз умудрялся увернуться от мощного стремительного удара. Может, македонянин подыгрывает ученику или щадит его самолюбие?
Вот Алексиус припал на колено, коснулся мечом стопы македонянина и отшатнулся, уклонившись от молниеносного ответного удара.
Македонянин крякнул и одобрительно кивнул:
– Отлично, Алексиус! – потом выпрямился и опустил руку с мечом. – Неплохо сегодня поработали.
Алексиус оперся о стену, пытаясь отдышаться. Со лба сбегали ручейки пота.
– Хороший трюк, – усмехнулся бородач и выразительно потер рукой правую лодыжку. – В фаланге такой финт стоил бы тебе жизни…
– Почему? – удивился Алексиус.
– Ты бы сломал строй. Даже такой щели достаточно, чтобы нарушить порядок. Но в бою один на один… – взгляд македонянин скользнул на Пандору. Их глаза встретились. Воин расплылся в улыбке, но спохватился и продолжил: – Но в бою один на один это может спасти твою жизнь. Хотя долго против опытного воина ты не продержишься…
Македонянин сделал короткий шаг и выбросил вперед руку с мечом. Движение было стремительным и резким. Алексиус не ожидал подобного, и все же меч не достиг цели. Македонянин пытался задеть плечо или грудь Алексиуса, но тот судорожно отшатнулся, прижавшись к стене, и каким-то чудом сумел увернуться, ударившись при этом об угол.
Македонянин досадливо
