с Алексиусом. Его снисходительность очень ее разозлила. Читать, не шевеля губами! Что за чушь! Некоторое время девушка ходила по комнате, нетерпеливо ожидая Лину.
Вскоре в ее спальне появились прялка с веретеном и кипа чесаной шерсти. Пандора приступила к привычной работе, и ей стало спокойнее. Она вся погрузилась в плавные размеренные движения. Неожиданно для себя девушка заметила, как напевает знакомые с детства строки Эринны, и замолчала, нахмурившись.
Ей вспомнился ехидный вопрос Алексиуса, и она очень захотела проверить, сможет ли читать подобным образом. Пандора аккуратно положила прялку и веретено на клисмос и огляделась. Вчера вечером она вернула рукопись с пометками Алексиусу. Впрочем, его каракули не годились для этой цели. Девушка нерешительно подошла к двери и прислушалась. Со двора доносился сердитый голос Эфимии – ключница кого-то распекала. Несколько мгновений Пандора размышляла, затем развернулась и направилась к окну.
На балконе гулял теплый ветерок. Она вдохнула терпкий аромат знойного летнего полдня. Птичье разноголосье наполняло солнечный день. Пандора бросила задумчивый взгляд на простиравшиеся под балконом поля, на далекую полосу моря и прошла вдоль толстых деревянных перил. У окна в спальню Алексиуса она остановилась и осторожно заглянула в узкую щель. Никого. Тихо скрипнула оконная рама, и девушка оказалась в спальне.
Давно она не была здесь. Вся комната аккуратно убрана, лишь на огромном столе беспорядок. Полки над столом завалены десятками свитков и стопками бумаги.
Пандора протянула руку и взяла верхний свиток. Развернула. Эсхил.
Выбрав наугад, стала читать:
…Сегодня вижу я,
Как губят боги погубивших город мой.
Довольно, решено. Теперь на смерть иду.
О, двери дома, о врата Аидовы!
Молю лишь об одном: чтоб метко пал удар,
Чтоб сразу же, как хлынет кровь, без судорог,
Смогла навеки я закрыть глаза свои…
Пандора невольно прижала ладонь к непослушным губам, которые шептали знакомые строки, и почувствовала, как глаза наливаются влагой. Нет. Спокойно читать о судьбе Кассандры было невозможно. И как можно не шептать текст, если знаешь его наизусть? Нужно взять что-нибудь другое.
Она снова провела рукой по мягким свиткам. Вот этот выглядит самым потрепанным. Наверное, его читали чаще всего. Девушка осторожно развернула папирус. Да, все-таки бумага, сделанная Алексиусом, действительно приятнее на ощупь и удобнее.
Пандора опять наугад выбрала строчку и начала торопливо читать:
«Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его – ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые. Ведь все совершается по этому логосу, а они уподобляются невеждам, когда приступают к таким словам и к таким делам, какие я излагаю, разделяя каждое по природе и разъясняя по существу. От остальных же людей скрыто то, что они делают бодрствуя, точно так же, как они свои сны забывают».
Пандора остановилась и несколько раз моргнула, отметив с досадой, что при чтении действительно шевелит губами. Читать молча, как говорил Алексиус, не получалось. Но сейчас ее больше беспокоило не это, а то, что смысл прочитанного полностью ускользнул от нее. Девушка повертела свиток и нашла имя автора: Гераклит из Эфеса. Где-то она слышала это имя… Но о чем он писал, было совершенно неясно. Пандора перечитала еще раз. Потом еще. И наконец раздраженно швырнула свиток на стол. Проклятый раб! Неужели он понимает, о чем писал этот эфесец?!
Ее взгляд упал на плоский кожаный мешочек у изголовья ложа. Интересно, что там? Девушка подошла и потрогала его. Довольно тяжелый. Похоже, в нем тоже бумага. Она попыталась развязать веревочки, стягивающие мешочек. Никак… Надо зубами. Вот так. Стопка исписанных листов высыпалась на покрывало. Какая досада! Прочесть это невозможно. Все на каком-то непонятном языке. Хотя некоторые буквы похожи… Девушка взяла несколько листов. Слова… Слова… А вот рисунок. Значит, Алексиус умеет рисовать… Впрочем, это, скорее, не рисунок, а… Как он это называет? С-х-е-м-а. Пандора выбрала другой листок. Несколько лошадиных голов с упряжью… Что на другой стороне? Какая-то повозка…
Бросив осторожный взгляд на дверь, Пандора собрала разбросанные листы в стопку, подложила под спину подушку, уселась поудобнее и решила рассмотреть все внимательно. Похоже, листы лежали в определенном порядке. Где же начало? Пандора пригляделась и скользнула пальцем по стопке. Кажется, снизу бумага более плотная и какого-то серо-желтого цвета. Стоит начать с нее.
На обратной стороне первого листа рисунок. Очень странный рисунок. Холм. Большое дерево. Рядом еще деревья. Куча камней. Какая-то стрелка. Несмотря на простоту и даже грубость наброска, было в нем что-то странное. Пандора никак не могла сообразить что. Какая-то глубина, объем… А вот что-то похожее на карту. И надписи на эллинском: Танаис. Знакомое название… Кажется, это река у Эвксинского понта. Вот еще одна карта. Здесь много надписей на греческом: Эвксинский понт, Ольвия, Византий. В общем, ничего интересного.
На другом листе портреты каких-то людей. Алексиус не был талантливым художником, но навык рисования у него, безусловно, имелся. И в эти портреты было вложено немало сил. Множество легких линий, тонких штрихов. Женщина и мужчина. У женщины очень грустный взгляд. Мужчина спокойный, уверенный. Пандора догадалась, кто это, и долго рассматривала их лица, пытаясь уловить сходство.
Взглянув на другой рисунок, девушка удивленно подняла брови. Что это? Какой-то ящик… Нет, пожалуй, башня… Наконец, заметив внизу фигурку человека, Пандора оценила масштаб и изумленно ахнула. Такого не может быть! Выходит, множество этих квадратиков – окна? Сколько же здесь этажей? Один, два, три… Двенадцать! Девушка пересчитала снова и недоверчиво покачала головой. Все точно – двенадцать. Окна почти не прорисованы – полупрозрачные штрихи… Лишь пять окон на десятом этаже четко прорисованы. Из одного даже выглядывает какой-то зверек.
Что-то подсказывало Пандоре, что Алексиус нарисовал свой дом, если, конечно, подобное сооружение можно назвать домом. Но поверить в подобное было невозможно. Двенадцать этажей? Почти как акрополь? И как туда подниматься несколько раз в день? Как носить воду? Дрова? Куда девать нечистоты? Девушка вспомнила про ванную комнату в своей спальне. Так вот откуда все это… Но рисунок рассказывал о чем-то большем, гораздо большем. Вокруг дома были еще дома. Много-много домов не меньшего размера, застилавших горизонт… Это было непостижимо.
Пандора откинулась на подушку и закрыла глаза. Несомненно, с Алексиусом связана какая-то тайна. Откуда он родом? Где этот город? Почему в Элладе никто не слышал ни о чем подобном? Почему, даже получив свободу, он не вернулся на родину? Что делает здесь? Все эти его книги, записи, планы и схемы… У него явно есть какая-то цель. Странная, непонятная, возможно, очень зловещая цель. Нет, боги недаром свели их
