А не выпить ли нам, пока мы одни? Ваш рассказ разгорячил мне кровь.
– Чуть попозже, – отказался сэр Джон. – Я слышу шаги в коридоре…
В комнату вошел высокий джентльмен с коротко подстриженной бородкой.
– Добрый день, сэр Томас. Как вы поживаете? – приветствовал его сэр Джон.
– Благодарю вас, хорошо, но не надо называть имен, – сказал высокий джентльмен. – Осторожность, осторожность, и еще раз осторожность!.. Вы меня извините, милорд, но я не могу пригласить вас на наше собрание. Мы с вами после потолкуем отдельно, а пока вам придется подождать еще какое-то время в этой комнате.
– Какого черта! Почему сэр Джон должен сидеть тут, как провинившийся школьник?! – возмутился сэр Эндрю. – Я ручаюсь за него, как за самого себя.
– Все в порядке, дорогой друг. Сэр Томас… то есть я хотел сказать, этот джентльмен прав, – сэр Джон похлопал сэра Эндрю по плечу. – В каждом деле есть свои правила, которые следует соблюдать. Я устал с дороги и с удовольствием посижу здесь у огня.
– Вы кротки, как овечка, – проворчал сэр Эндрю. – А я считаю, вас обидели.
– Никто никого не хотел обидеть, – возразил сэр Томас. – Ваш друг прав: есть правила, которые нужно соблюдать. Но вы-то присоединитесь к нам, сэр Эндрю? Вы будете участвовать в собрании?
– Не хотите ли вы и меня запереть в чулане? Конечно, я буду участвовать в собрании, коли я один из вас, дьявол меня забери! – грубо ответил сэр Эндрю.
– Вот и отлично, – не замечая его тона, проговорил сэр Томас, – тогда пройдемте в соседнюю комнату.
* * *
Сэр Джон пододвинул стул к камину и собрался задремать, но за стеной проскрипела дверь, раздались мужские голоса, а затем он увидел, как через щель в досках пробивается луч света. Сэр Джон подошел, поковырял дырку и обнаружил, что штукатурка, которой покрыта стена, осыпается, так что сквозь щели отлично видно все, что происходит в соседней комнате.
Восемь или девять джентльменов во главе с сэром Томасом сидели за столом. Один человек с пистолетом и шпагой в руках стоял на страже у двери.
– Начнем, господа, – сказал сэр Томас, – и помните об абсолютной секретности нашей встречи. Прошу не называть никаких фамилий и, упаси Господи, не делать записей – ни сейчас, ни после. Надеюсь, вы понимаете, что мы рискуем головами… Итак, сегодня мы должны приступить к разработке плана наших действий, – продолжал он. – Королева Мария успела за свое недолгое правление причинить страшное зло нашей стране и нашей вере. Дальше так продолжаться не может. Королева Мария должна быть свергнута, – и да здравствует королева Елизавета! Все присутствующие с этим согласны? Нет возражений?
– Возражений нет, – раздался чей-то голос, а сэр Эндрю громко проворчал: – Черт возьми, зачем повторять то, что и так ясно?
– А затем, что я считаю не лишним еще раз обозначить нашу цель и убедиться, что мы все стремимся к ней, – ответил сэр Томас. – Единомыслие и твердая убежденность в конечном результате – вот что позволяет свернуть горы. Ну, и конечно, готовность пожертвовать собой за истинное учение Спасителя и за нашу благословенную Англию.
– Мы на проповедь собрались, что ли? – захохотал сэр Эндрю.
– Безыдейный заговор, все равно что пушка без пороха, – возразил сэр Томас на этот раз достаточно резко. – Спаситель ведет нас за собой, призывая к отмщению и справедливости. Сколько наших братьев погибло за последние годы на кострах, было обезглавлено или повешено! Их вина только в том, что они не пожелали подчиниться римскому Вельзевулу, не пожелали возвратиться к папистским обрядам, кои суть ханжество, ложь и язычество.
Король Генрих вырвал нас – какие бы ни были у него на то причины – из лап Вельзевула. Король Генрих изгнал из Англии свою первую жену Кэйт, мать нынешней королевы, ибо не хотел, чтобы на английском престоле сидела чужестранка, почитающая Рим, а не Британию. Неужели же мы смиримся с правлением Марии, дочери Кэйт, так и не ставшей по духу и вере настоящей англичанкой, и позволим ей погубить нашу страну и наши души?.. Елизавету – на трон, Марию – в изгнание! Да будет так!
– Да будет так! – повторили все джентльмены, находящиеся в комнате.
– Вернемся к плану наших действий, – сказал сэр Томас. – Каким он будет? Ваше мнение?
– Я полагаю, тут нечего особенно обсуждать, – взял слово полный джентльмен, сидевший по другую сторону стола. – У нас есть юридический прецедент: королева Мария отменяет сейчас многие законы, принятые ее отцом, – например, уже восстанавливаются монастыри, и церкви возвращаются земли. Основываясь на этом прецеденте, мы можем потребовать признать незаконным завещание короля Генриха, где его наследником провозглашается сначала Эдуард, рожденный от леди Сеймур, затем Мария, рожденная от Екатерины Арагонской, а уж после Елизавета, рожденная от леди Энни Болейн. Поскольку Эдуард умер, то признание завещания Генриха незаконным меняет местами Марию и Елизавету. Таким образом, Елизавета становится нашей королевой, а Мария лишается прав на престол, – заключил полный джентльмен, очень довольный выстроенной им цепью умозаключений.
– Великолепная идея, – не скрывая иронии, заметил сэр Томас. – Кто же, по-вашему, отлучит Марию от трона – Королевский Совет, сплошь состоящий ныне из преданных ей людей, или парламент, откуда давно убраны все, кто может быть опасен для власти? Даже если предположить, что мы каким-то чудом сумеем склонить на свою сторону влиятельных джентльменов из этих достопочтенных учреждений, то все равно Мария нанесет удар прежде, чем они успеют что-либо сделать. Если же предположить совершенно невероятную вещь, – что Мария будет спокойно дожидаться окончательного юридического разрешения этой проблемы, – то и тогда пройдут годы, прежде чем решение будет принято.
– Но подобные решения, тем не менее, раньше принимались в Англии, – возразил полный джентльмен, – и короли лишались своего престола.
– Позвольте напомнить вам простую истину, – сказал сэр Томас. – Власть подобна осажденной крепости: ее можно взять, когда она слаба, но невозможно, когда она стоит крепко. Мария должна быть благодарна своему отцу за то, что он оставил ей прочную крепость. Да, эта крепость сейчас прочна, – в отличие от тех случаев, на которые вы ссылаетесь.
– А что если нам бросить на осаду этой крепости
