Поэтому правильно, когда в первое время у монаха нет контактов с внешним миром, с родителями. И чтобы у него не было телефона. Но это все зависит от человека. Некоторые монахи сами не хотят разговаривать, а некоторые считают, что не понесут духовного вреда, и разговаривают со своими родителями по телефону, иногда их может посетить отец.
Вообще, все это решается совместно с игуменом, со старцем. Если игумен видит, что послушник или монах слабый и у него может появиться соблазн вернуться к мирской жизни, то он не разрешает отцу посещать его. Может, позднее. Притом и сам монах не должен постоянно вспоминать о своих родителях и думать про себя: «Надо мне пойти к старцу за благословением, чтобы навестить своих родителей». Это недопустимо. Тот, кто хочет стать монахом, должен об этом забыть. Он будет посвящать себя монастырю, у него будет старец, он будет ежедневно ходить на богослужения, исповедоваться, причащаться. И все это с Божией помощью. Господь удерживает нас здесь.
Монастырь и скит: сходства и различия
– Общежительный монастырь со множеством монахов и уединение в скиту – чем различаются эти две формы монашеской жизни?
– Есть разница, например, в порядке совершения богослужения. В монастырях в храме читают полностью все, что предписывает Церковный Устав. В скиту в келье мы не читаем всего. Мы совершаем половину богослужения в церкви, а затем молимся по четкам Иисусовой молитвой в своих комнатах, читаем каноны по книге или святых отцов. Я обычно отвожу час чтению, час – молитве по четкам, затем опять полчаса чтению и снова полчаса молитвы по четкам. Так чтение помогает молитве, а молитва чтению. И так мы живем… В скиту, в келье, где живут три-четыре человека, мы не можем полностью вычитывать все последование. Физически очень трудно столько читать и петь. Поэтому мы сидим в наших комнатах и молимся по четкам.
Мы стараемся всегда иметь в уме Иисусову молитву. С ее помощью мы, так сказать, собираем запасы на день, чтобы нам прожить. Собираем Божественную благодать, которая и помогает нам оставаться на Святом Афоне, помогает совершать наши богослужения, вести духовную жизнь. Все это делает Божия благодать. Что мы можем сами по себе? Поэтому мы просим Бога, чтобы Он помог нам вести духовную жизнь…
– В общежительном монастыре среди множества людей, наверное, могут возникать какие-то разногласия, конфликты. Если такое происходит, как преодолеваются трудности во взаимоотношениях?
– Конечно, такое случается время от времени. В монастыре для всех монахов духовником и старцем является игумен. С ним делятся мыслями, и когда у монахов возникают какие-то трения между собой, то их регулирует игумен. Например, если у меня есть разногласия с каким-нибудь братом, я открываю свои мысли старцу, и тот сделает то же. Старец устроит нам встречу, чтобы мы раскаялись и попросили прощения друг у друга, чтобы внутри нас не оставалось злости. Иначе мы не можем причащаться Святых Христовых Таин.
В монастыре духовником может быть не только игумен. Бывает и другой духовник, поскольку игумен иногда не может всех принять. Но оба духовника руководствуют сообща, чтобы в монастыре между братиями был мир. По крайней мере сегодня на Святом Афоне в монастырях хорошо обстоят дела, есть духовная жизнь, и все обители заполнены монахами. Большое значение имеет и то, что сегодня монахи на Святом Афоне в большинстве своем образованные, ученые люди. Они много читают, занимаются исследованиями. И это помогает им в монашеской жизни, помогает жить в мире и согласии.
Но вообще, все эти человеческие конфликты показывают нам наши грехи, благодаря чему мы думаем о себе смиренно. И даже в скиту мы все-таки не одни. Мы можем жить одни в келье, но у нас ведь есть соседи, и мы встречаемся с монахами на богослужениях. То есть у нас всегда есть возможность устроить скандал, так сказать. Это все указывает на наши внутренние проблемы, на то, что у нас есть гнев, зависть. Но ведь для того мы и молимся, чтобы Бог показал нам наши страсти и помог с ними справиться.
– Можно ли говорить о том, что где-то монаху жить лучше: в монастыре или в келье?
– Жизнь в большом монастыре подходит монахам, которым нравится общественная жизнь, которые общительны, любят взаимодействовать с другими. Таким людям хорошо в монастыре. А другой любит тишину и чувствует себя хорошо, избирая для себя жизнь исихаста…
Конечно, люди сами понимают, где им лучше жить. Каждый выбирает сам. Но обязательно рядом должна быть церковь, чтобы человек жил литургической жизнью. У нас в Новом скиту, слава Богу, полноценная литургическая жизнь. Каждые субботу и воскресенье в кириаконе[100] служится Божественная литургия. У нас много всенощных бдений[101]: примерно тридцать всенощных бдений в год. В скиту есть пять священников, и, слава Богу, литургия совершается постоянно. У нас все очень хорошо.
Тем не менее молодому монаху, который недавно пришел из мира, обязательно надо пожить в монастыре, рядом со старцем, чтобы получить духовные основы. По-другому нельзя. И главное, если ты начал монашескую жизнь, нельзя бросать ее. Ты должен проявить терпение, испытывая себя, подвергая себя искушениям. Надо умереть в монастыре. Мы живем здесь в келье, и нам не следует никуда переезжать. Нужно оставаться на одном месте и вести духовную жизнь. Святые отцы по этому поводу пишут: «Если ты часто пересаживаешь растение, оно не пустит корней…»
Но мы – люди, и стараемся устроиться так, чтобы иметь легкий доступ к необходимым вещам. Храм должен быть рядом, а не в часе ходьбы. Иначе мы не сможем ходить в церковь, если, к примеру, будет плохая погода. То же самое касается вопросов приобретения продуктов питания и прочего. Мы стараемся организовывать все так, чтобы нам было проще жить и в духовном плане, и в физическом.
– Церковь вашей кельи посвящена Благовещению? Как вы празднуете престольный праздник?
– Очень просто… Вообще, празднование престольных праздников[102] келий в нашем скиту во многом зависит от финансовых возможностей старцев. Ведь надо приглашать гостей, хор, готовить большое угощение. Важно еще и то, какому святому или празднику посвящена церковь кельи. У нас это Благовещение, которое празднуется на всем Святом Афоне, во всех монастырях. И здесь, в нашем скиту, мы совершаем общее всенощное бдение в кириаконе. А если какие-то монахи останутся в нашей келье, то общего праздника не будет, понимаете? С другой стороны, в скиту не так много монахов. Обычно на праздник часть братии идет на службы в монастыри, и если еще кто-то будет служить отдельно в келье, то в кириаконе останется совсем мало людей и невозможно будет совершить праздничную службу. Поэтому каких-то особенных торжеств в своей келье мы не устраиваем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
