Алекс кивает. При подписании госконтракта он поставил условие — защита от врагов. И назвал фамилию. За минувшую неделю провели быстрое расследование и установили, кто испортил прототип. На Эдгарса материала было и без того много, но последняя капля упала именно во время той презентации.
— Никаких условных сроков, — произносит Алекс. — Я человек мирный, хочу работать на страну, сотрудничать. У меня семья, ребенок. Я должен быть уверен в их полной безопасности. Нужно устроить показательную порку. Чтобы больше никто. Никогда.
Полковник согласно качает головой:
— Вы шутите, Алекс Дмитриевич? С вам пылинки сдувать будут. Эдгарс давно перегибал палку, полагаю, она и треснула. Дело запущено, назад пути нет. Арест будет сегодня.
— Спасибо за сотрудничество. — Алекс поднимается и протягивает руку. — Жду шоу в новостях.
— Оно непременно будет.
***
Подъехав к спортивному городку, Равский паркует машину и смотрит в зеркало, дабы убедиться, что выглядит нормально. Потому что эта женщина, как бы там ни было, до сих пор заставляет его нервничать.
Познакомился он с Андреевой в тех же Эмиратах. Тогда Алексу и в голову не могло прийти, что за широкий жест — купить машину цветов для прекрасной девушки — ему будет светить не романтическое свидание, а скандал и ряд серьезных угроз от одного из главных тренеров страны.
Позади была его первая громкая презентация на форуме, Алекс чувствовал себя уверенным и дерзким. Алла Теодоровна прошлась по всей его жизни чуть ли не с рождения, популярно объяснив, кто он и что.
Пообещала, что, если Равский гимнастку собьет с пути, если испортит ей жизнь — его уничтожат. Закатают и его самого, и его солнечную шарашку под асфальт.
Он тогда от мечты о невообразимо притягательной Ершовой не отказался, но знатно обалдел. Заверил, что до Олимпийских игр не появится, но на сами Игры билет купит в первый ряд. И там уж Андреева ему ничего не сделает.
Она внимательно на него посмотрела и спросила:
— Зачем тебе это? Иванна — особенная девушка, моя некровная дочь. Очень непростая по натуре. Балованная.
— Я знаю. Мне нравится.
— Ей нужна особенная жизнь.
В тот момент Алекс вдруг понял, что должен сказать.
— Я ей эту жизнь подарю.
Алла Теодоровна склонила голову набок, усмехнулась:
— А сможешь? Ты вообще кто, мальчик?
— Скоро весь мир будет покупать панели «СоларЭнерджи». Мое имя будет всюду. Но и на этом мы не остановимся.
— Даже так? Тогда тебе нужна жена. Всем успешным бизнесменам нужна верная, смелая и мудрая жена.
— Я хочу свидание с Ивой.
***
Когда Андреева ему позвонила в следующий раз и потребовала немедленную встречу, Алекс, несмотря на адскую усталость, сорвался и поехал.
Алла Теодоровна вновь напомнила, что обижать Ершову нельзя. Он эти слова мимо ушей пропустил, потому что специально девушек не обижал никогда. Если и ранил, то это выходило из-за характера, гиперактивности, миллиона других качеств. Но чтобы спецом... зачем бы Алексу это нужно было? Он ведь прекрасно знал, что такое боль. Он не хотел быть тем, кто причиняет боль. Равский был изобретателем экологической энергии, он нес людям свет!
— Моя Ива совсем неопытная. Чистая девушка, ранимая. Она жила спортом с пяти лет. У нее стальной характер, но при этом внутри она совсем малышка. Ее нужно беречь.
— Я понял.
— Отвлеки ее от того ада, в котором она сейчас варится. Увези из Москвы... из страны увези. Ты же в Сиднее сейчас живешь? Так будет лучше. Она должна найти свой путь, раз уж так вышло с ее ногой.
— Если Ива захочет, то увезу.
— Я устрою вам первое свидание. И, если у вас сложится, не забывай, кто тебе помог.
***
И вот Равский снова заходит в те же ворота, идет к тому же зданию, где находится тот самый кабинет Андреевой.
Глава 47
Андреева увлеченно поливает комнатные цветы, которых в кабинете тьма-тьмущая. Алекс пользуется ее занятостью и с радостью отказывается от приглашения присесть. Так и стоит посреди комнаты, обстановку рассматривает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закончив вежливые приветствия, Алла Теодоровна полминуты что-то напевает себе тихонько, затем доброжелательно произносит:
— Что же ты молчишь? Сам просил о встрече.
Алекс усмехается. Нужно срочно занять руки, поэтому он достает из кармана четки, которые ему подарили Ива с Демьяном в отпуске, и быстро их перебирает.
— Два часа назад я разговаривал с полковником ФСБ. И знаете, что понял? Вас я боюсь больше.
Она звонко смеется:
— Польщена, Равский. Но пришел же ты не для того, чтобы сообщить мне об этом?
— Верно. Я сделал Иве предложение, и она ответила согласием, мы хотим пожениться как можно скорее. Конечно же, пришлем приглашение, но я решил, что будет правильнее пригласить вас лично. Первой. Мне жаль, что все так вышло два года назад, но когда мы с Ивой вновь встретились, поняли, что хотим попробовать еще раз.
— Эдгарса на вечеринке, полагаю, не будет? — внезапно шутит Алла Теодоровна.
Знает уже про олигарха? Да и «запретная» любовь бывших супругов Равских для нее словно и не секрет вовсе.
Когда Андреева все успевает? И работать, и с семьей время проводить, и судьбы своих спортсменок отслеживать. Мать вашу, даже цветы в кабинете у нее потрясающие! Алекс испытывает невольное восхищение.
— Эдгарсу в ближайшее время будет не до вечеринок, — коротко сообщает он, прощупывая почву.
— Круто ты. Круто, — тянет она, набирая в лейку воды. — Слов других у меня нет.
— Я бы хотел, чтобы между нами не осталось недопониманий. Вы Иве как вторая мать, и для нас с ней важно ваше одобрение.
— Ты просишь одобрения?
От ее отказа в жизни Алекса ничего не изменится, оба это понимают. И все же.
— Да. Если можно.
Некоторое время Алла Теодоровна размышляет.
— Ты обещал, что сделаешь Иву счастливой, в итоге был кошмарный развод.
— Я был не прав, это не повторится.
— Ты ее любишь?
— Да.
Андреева поднимает глаза и смотрит на него внимательно. Алекс ощущает себя словно на рентгене.
Удивительное дело — он отлично чувствует, когда люди испытывают к нему негатив. Это привычка с детства, его кожа — словно локатор, она мурашками покрывается, когда рядом опасность. Алекс прекрасно знает, что родная мать Ивы его терпеть не может: для тещи он слишком непредсказуем. А вот от Андреевой он негатив не ощущал никогда. Даже в первые недели после возвращения в страну.
Алла Теодоровна его всегда тестировала. И Равскому это льстило.
— Хорошо, мы с Вадиком придем на вашу вторую свадьбу. Тебе нужно будет купить дом, Алекс. Лучше, когда дети растут в доме, понимаешь? И я тебя богом прошу, не упускай время: твой ребенок очень быстро повзрослеет, жизнь пролетит стрелой. Ты второй раз добился Ершову, не упускай теперь ни единой секунды. В конце концов, наши главные социальные контакты — это наши семьи. Береги свою.
— Обещаю. Спасибо.
***
Когда он выходит на улицу, чувствует облегчение. Андреева отнеслась лучше, чем можно было надеяться: Алла Теодоровна не будет отговаривать Иву. Он обошелся бы и без этого визита, ведь Ива приняла решение сама, но Алекс хочет, чтобы его жена была счастлива. Ей будет приятно увидеть на свадьбе тренера, а ради ее улыбки стоило постараться.
Сотовый вибрирует, номер неизвестный, но едва Алекс слышит голос абонента, тут же напрягается.
— Полковник? Вечер добрый. Что-то случилось?
Абсолютно непонятно, зачем полковник звонит еще раз. Они ведь решили вопросы. Страха и волнения Алекс не чувствует. Он садится в машину и вдруг осознает, как сильно повзрослел за последние годы. Прищуривается и морально готовится дать ответ, если там всё переиграли. Своего он не упустит.
— Ну что, условия ваши мы выполнили, — весело сообщает полковник. — Можете приступать к работе.
Ого. Быстро.
— Спасибо.
— И у нас есть для вас подарок.
