При настоящем боевом контакте все было бы по-другому: их компьютеры смогли бы оценить реакции «Мадригала» и изменить схему ведения огня и настройки, пока не научились бы обходить его защиту. Но им удалось сделать только по одному залпу с каждого корабля, и эсминец сбил слишком много их ракет.
«Иммигранты» в экипаже «Гнева» чувствовали себя униженными – в конце концов, это их техника так неудачно себя показала, – но масадцы восприняли ситуацию гораздо болезненнее. Меч Саймондс был в бешенстве, когда «Мадригал» и два уцелевших грейсонца вырвались из зоны обстрела. Мэннинг до сих пор удивлялся тому, как капитан умудрился сдержаться, пока Меч орал на него. Он понимал, что, несмотря на внешнее спокойствие, Ю был как никогда близок к убийству, когда Саймондс отказался приказать Фрэнксу обойти «Мадригал» и преследовать грейсонцев.
Саймондс задергался от бешенства, услышав предложение Ю. То, как «Мадригал» прошел засаду, не только разозлило, но и напугало его. Меч прекрасно понимал, что, как только эскадра Фрэнкса перегруппируется, чтобы обойти «Мадригал», хотя бы несколько ее кораблей неминуемо попадут под огонь.
Конечно, он был прав, но реакция Меча на угрозу окончательно доказала, что тактик он никакой. Если бы корабли Фрэнкса рассеялись, то «Мадригал» один или два уничтожил бы ракетами, но остальные оказались бы за пределами зоны обстрела эсминца. Он просто не сумел бы достать столько целей. Но Саймондс поддержал решение Фрэнкса держаться вместе для взаимной поддержки – и заплатил цену, которую всегда приходилось платить нерешительным тактикам. Масадские корабли даже сбросили скорость при встрече с «Мадригалом», чтобы поймать его в зону действия своего оружия и удержать там!
Все это напоминало толпу с дубинками, которая атакует человека с пульсером. Ракеты «Мадригала» взорвали крейсера «Самсон» и «Ной» и эсминец «Трон» еще на подходе. А потом масадцы вошли в зону действия энергетического оружия – и все бесконечно ухудшилось. Крейсер «Давид» выжил, но от него остался, собственно, один корпус. Эсминцы «Херувим» и «Серафим» были искалечены раньше, чем подошли на расстояние действия их собственного энергетического оружия.
Конечно, после этого дошло дело и до дубинок. Хоть энергетическое оружие у масадцев и грубое, их было слишком много, и «Мадригал» разорвали на кусочки. Но даже смертельно раненный, мертвой хваткой мантикорец вцепился в эсминцы «Ангел» и «Архангел». Он колотил их, пока у него не кончился боезапас, а потом забрал «Архангел» с собой. Из всей окружившей его эскадры только крейсер «Соломон» и эсминец «Доминион» сохранили боевую эффективность – и, конечно, решение Фрэнкса замедлить ход для самоубийственной стычки привело к тому, что выжившие грейсонцы сбежали.
Этому не следовало придавать значения. По большому счету действия «Мадригала» должны были придать Саймондсу уверенности. Если уж эсминец сумел такое натворить, то на что способен «Гнев»?
– Ты знаешь, что мне сказал этот несносный идиот? – Ю резко развернулся к своему старпому, наставив на него вытянутый палец, как пистолет. – Он сказал мне – мне, черт бы его побрал! – что если бы я не наврал ему о возможностях моего корабля, тогда, возможно, он бы сейчас больше ко мне прислушивался! – Капитан еле сдерживался, чтобы не зарычать. – А что вообще, по его мнению, должно было произойти, если у его паршивых адмиралов голова так глубоко в заднице, что дышать им приходится через пупок?
Мэннинг сохранял молчание и старался выказать разумное сочувствие. Капитан задергал губами так, будто хотел сплюнуть на палубу. Потом он поник и опустился обратно в кресло.
– Господи, как бы мне хотелось, чтобы в Штабе послали в это болото кого-нибудь другого! – вздохнул он, но ярости в его голосе уже не было.
Мэннинг все понимал. Капитану надо было сбросить напряжение, а для этого пришлось наорать на кого-нибудь из своих.
– Ну что ж, – сказал Ю наконец, – если они настаивают на своем идиотизме, мы можем только стараться уменьшить последствия. Бывали случаи, когда мне хотелось убить Валентайна, но если бы все это не было так бесполезно, то я бы даже восхитился ловкостью его идеи. Вряд ли кому-нибудь еще приходило в голову буксировать ЛАКи через гиперпространство.
– Да, сэр. С другой стороны, со своими допотопными буксирными лучами и гипергенераторами они бы ничего не добились. Наверное, к тому времени, когда ты получаешь соответствующие технические возможности, ты уже умеешь строить хорошие корабли, и трюки тебе не нужны.
– Хм. – Ю глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза. Хоть он и считал всю затею глупой, но понимал, что только изобретательность его главного инженера заставила масадцев продолжать.
Они наотрез отказались атаковать Грейсон силами, оставшимися в системе Ельцина. Судя по тому, что смог разобрать Ю, они боялись, что Мантикора передала Грейсону какое-то супероружие. Это была самая идиотская из всех их выдумок, но, наверное, все же не стоило их в этом винить. Они никогда еще не видели современный корабль в действии, и то, что «Мадригал» сделал с их устаревшим флотом, привело их в ужас. Умом они должны были понимать, что «Гнев» и «Владычество» во много раз мощнее «Мадригала», но «свои» корабли они ни разу в деле не видели. Их способности для масадцев пока оставались проблематичными, а доверие к Ю было подорвано побегом «Мадригала» из засады.
Целый день Саймондс вообще настаивал на том, чтобы прервать все операции и искать мирного соглашения.
Ю не думал, что Масаде это удастся после вероломной атаки и уничтожения «Мадригала», но Меч уперся, настаивая, что у него просто не хватает сил в системе, чтобы продолжать бои.
Тогда коммандер Валентайн и выдал свою идею, и Ю не знал, придушить своего инженера или расцеловать его. На выполнение ушло уже три дня, и с поломкой пятого луча все затянется еще дольше, но зато Саймондс согласился, хоть и неуверенно, продолжать действовать.
Валентайн указал, что и у «Гнева», и у «Владычества» гипергенераторы куда мощнее, чем у любого масадского корабля. Их генераторы имели достаточно мощности, чтобы, если их слегка перенастроить, распространить поле перехода на шесть километров за пределы своего корпуса. Это значило, что если они совершают переход с места, то могут захватить с собой все в радиусе шести километров. Таким образом, если масадские ЛАКи собрались бы поближе, то их можно было бы перенести в гиперпространство.
При обычных обстоятельствах это был бы всего лишь салонный фокус, но Валентайн развил свою идею дальше. Экипажи ЛАКов не могли пережить ускорение, обычное для космических кораблей в гиперпространстве, поскольку их инерционные компенсаторы не выдержали бы. Но если снять экипажи и снять или закрепить подвижное снаряжение, то корабли на буксирном луче, по мнению Валентайна, вполне могли выдержать ускорение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
