Потом годами вспоминал свою сводную сестру, лелеял в памяти ее образ. Идеальное лицо, мягкие, вьющиеся волосы, ровные ноги и тонкую талию. Так и не познал ее ладного тела, хоть в мечтах взял всяко.
Отчего-то вспомнился наказ отца. Тот, когда уже был при смерти после очередного инфаркта, послал за Багишем, схватил его за руку и зашептал:
— Найди Анаит! Попроси у нее за меня прощения… Ко мне во сне приходила Сирануш. Сказала: если дочь не простит, не видать мне райских кущей…
Багиш слушал умирающего, кивал, а самого передергивало от омерзения. Не желал он отцу никаких райских кущей. Тем более не стал бы передавать Анаит просьбу нерадивого родителя. Если бы не отец, может, у него все совсем по-другому сложилось бы с этой чудесной девушкой. Давно был бы на ней женат, нарожал детей. А так… до сих пор жил один, как неприкаянный.
Не стал Багиш искать Анаит после смерти отца еще и потому, что давно уверился в том, что сестрица лежит где-нибудь в канаве мертвая… А она вон стоит у стойки ресепшен как ни в чем не бывало.
— Живая! — только и выдохнул он.
— Извините? — протянула Анаит, да с таким видом, будто правда Багиша не узнала, во что он, конечно же, не поверил.
— Все в порядке? — к стойке регистратуры подошла Рузанна.
Тут-то он и пожалел, что позвал ее на отдых. Это ж надо так лопухнуться? Встретить девушку своей мечты, когда приехал отдыхать со своим самоваром!
— Конечно, все в порядке, — заявил Багиш как ни в чем не бывало.
Еще раз с жадностью осмотрел Анаит. Сердце в груди не билось, пока ощупывал ее взглядом. Подметил в ней все — и высокую грудь, и нисколько не располневшую талию, и идеальную кожу, пухлые губы. Незаметно вдохнул свежий аромат ее духов, мысленно обцеловал сводную сестру всю раза три-четыре.
Тут же решил — судьба дает второй шанс, и на этот раз он его не упустит.
— Я звонил, бронировал номер на фамилию Мариян, — проговорил он, выжидательно посмотрев на Анаит.
Та немного дернулась назад, будто он не ее фамилию произнес, а грязно выругался.
— Да, конечно, — кивнула она.
Взяла его паспорт, проделала все необходимые манипуляции.
— Ваш номер на втором этаже, вот карта-ключ.
Багиш взял из ее рук белый пластиковый прямоугольник. Постарался при этом невзначай коснуться ее пальцев. Почувствовал, как она вздрогнула… От желания? Вполне может быть!
— Пойдем, Рузанна, — скомандовал он, строго посмотрев на свою спутницу.
Та поспешила следом, не заметив, какая активная химия только что возникла между Багишем и Анаит.
Пока поднимались наверх, Багиша внутри аж всего скрутило, так захотелось вернуться к милой сводной сестрице, продолжить беседу, узнать, как жила, все ли у нее хорошо. Ну а то, что она увидела его с другой женщиной, — сущая ерунда. Он объяснит ей, что Рузанна для него ничего не значит.
Анаит обязательно согласится на роман с Багишем — он в этом даже не сомневался. В конце концов, он мужчина видный, при деньгах, даже смог себе позволить отпуск в гостинице, где она работала. Любая на ее месте побежала бы, и она побежит.
Только с этой сладкой конфетой простой роман Багиша вряд ли устроит. Он заберет ее с собой… Со временем распишутся, будут жить-поживать, добра наживать. Анаит будет по гроб жизни ему благодарна, что забрал из нищеты, будет его уважать, любить, послушно ноги раздвигать.
Отчего-то в памяти всплыла рука сводной сестрицы — он заметил на левом запястье фенечку, какие плетут дети. Сразу не придал этому значения, а вот теперь вспомнилось. Фенечка непростая — белая с черным. Кажется, там было выведено слово «мама», или показалось? Да, вроде бы именно так. Мама! Неужели Анаит с довеском? Похоже, что с девочкой. Пацан не стал бы плести никаких фенечек.
Но что же поделать, похоже, придется Багишу повторить судьбу отца — взять в жены брошенку с довеском. А в том, что Анаит бросили с ребенком, он не сомневался. Иначе почему она без кольца на пальце? Отчего служит администратором в гостинице? Разве это должность для женщины ее лет? Сколько ей? Двадцать восемь, кажется. Считай, еще чуть-чуть, и старуха, никто замуж не возьмет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, выглядела она, конечно, обалденно. Он лично не дал бы ей больше двадцати двух — двадцати трех. А если бы торговал спиртным, еще и паспорт бы попросил, так, на всякий случай.
Но время никого не щадит.
На миг Багиш представил, как приведет Анаит в свою квартиру. Пусть она у него со старым ремонтом, да и мебели надо бы подкупить. Но все же наверняка лучше, чем сводная сестричка могла себе позволить даже в мечтах.
А то, что у нее дочка, — оно, может быть, и к лучшему. Багиш удачно пристроит этот довесок замуж. Найдет достойного жениха! Тем более если малышка окажется такой же красивой, как мать. Эх, все-таки чуйка дельца у Багиша сильно развита — тут ничего не попишешь. Какой же он молодец, что среди обилия черноморских курортов выбрал именно этот, именно эту гостиницу. Как знал, как знал…
Ждать новой встречи с прекрасной Анаит Багиш был не в силах.
Как только зашли с Рузанной в номер, сразу начал лихорадочно искать повод, чтобы уйти. Впрочем, отшивать женщин он умел прекрасно. Мог похвастать обширной практикой.
Прищурился, посмотрел на спутницу и нарочито грубо процедил:
— Рузанна, ты пойди хоть искупайся, что ли? В порядок себя приведи.
Та стащила пальто, осмотрела себя вскинула на него взгляд:
— Что-то не так, Багиш?
А и правда — выглядела она как конфетка. В облегающем красном платье ее стройное тело смотрелось идеально. Опять же, лицо не подкачало — макияж выглядел так, будто только что нанесла. По плечам струились тщательно уложенные локоны.
Если бы не Анаит, Багиш бы ее… ух, попользовал бы с удовольствием прямо у обувницы. Однако теперь размениваться на это не хотелось. Хотелось главного десерта! Того, что так ему и не достался.
— В зеркало на себя глянь, и все поймешь… — процедил он тем же грубым тоном.
Потом показательно задрал нос и вышел, оставив спутницу одну.
Побродил немного по коридору, чтобы Анаит не думала, что тут же сорвался к ней, а потом все же спустился вниз. Надеялся увидеть прекрасные карие очи сводной сестры, но вместо нее на ресепшен оказалась какая-то курица с русой косой.
— Я не понял, где Анаит?
— Что-то не так? — поинтересовалась та с выпученными глазами. — Я могу вам помочь?
— Я к Анаит по личному вопросу! — насупил брови Багиш.
— А, так она ушла на обед, — кивнула девушка.
Обед в три часа дня? Поздновато.
— Где тут у вас обедают?
— В гостинице работает ресторан, вы можете пройти туда по коридору налево.
«Странно… — протянул Багиш про себя. — Откуда у Анаит деньги на обед в ресторане? По блату ее там кормят, что ли?»
Зашагал в указанном направлении, вскоре нашел нужную дверь. Зашел в не слишком просторное, почти полностью пустующее помещение. Увидел Анаит сразу — она сидела за накрытым белой скатертью деревянным столом в самом уголке перед окном. Смотрела куда-то вдаль, а перед ней остывала тарелка с чем-то красным. Или борщ, или солянка.
Выглядела сводная сестрица грустной-прегрустной. Должно быть, переживала, что увидела Багиша с женщиной. Ревность — дело такое.
Подходя к ней, Багиш заметил, как она побледнела, даже, можно сказать, позеленела. Это реакция на него? Определенно.
— Ты меня преследуешь? — спросила она, прищурившись.
— Все-таки узнала… — протянул он с довольным видом.
— Конечно, узнала, я же не слепая, — проговорила Анаит со вздохом.
— Я тебя искал… — Багиш опалил ее взглядом. — Извини, что поставил тебя перед таким выбором тогда в машине десять лет назад. Знай, я бы никогда не взял тебя силой…
Думал, эти слова растопят многолетний лед, но Анаит, наоборот, разозлилась, свела вместе брови и принялась шипеть на Багиша:
— Знаешь, мне от твоих слов ни холодно, ни жарко! Сводные мы, не сводные, родные, не родные, а это было низко с твоей стороны требовать от меня близости в обмен на жизненно необходимую мне помощь! Я в том лесу блуждала полтора дня, и все по твоей вине! Если бы не лесник, может быть, и умерла бы…
