взял – вот и правильно, на территории академии оружие запрещено. На выходных покажешь.
До занятий еще оставалось время, и мы решили прогуляться по академии. Неспешно шагая по лестницам и коридорам, болтали ни о чем, перебрасывались приветствиями и шутками со знакомыми студентами. Вдруг из-за поворота раздались раскаты смеха и громкий разговор, который заставил меня насторожиться:
– Милая моя, не желаете ли встретиться сегодня вечером со мной на ближайшем постоялом дворе? Только вы и я. Хотя если вам больше нравится зелень, то можно и в парке… – произнес мужской голос, один звук которого наполнял меня отвращением.
– Как вы смеете… – А этот мелодичный голосок я узнал бы из тысячи. Но девушку грубо прервали:
– Да бросьте! Вас обучают крестьянам в услужение, следует уже привыкать к свободным деревенским нравам. – Мужчина громко рассмеялся, его хохот подхватили еще несколько человек.
Я ускорил шаг. В душе поднималась едкая злоба. Если я не ошибался и правильно узнал говоривших…
– Эй, ты куда так торопишься? – удивился Вили.
Я не ответил, лишь зашагал еще быстрее.
Я вихрем вылетел из-за поворота. Пары секунд хватило, чтобы оценить ситуацию. Компания хихикающих людей, растерянная, едва сдерживающаяся, чтобы не заплакать, Мариэль и черномазый парень, который уже порядком меня достал – слизняк, возомнивший, что имеет право оскорблять других. Он. Обидел. Ее. Откуда-то из глубины сознания на смену злости начала медленно подниматься слепая, холодная ярость. Мысль об убийстве человека теперь вовсе не казалась мне такой уж неприемлемой. Правила академии, запрещающие драки между студентами, напротив, представились нелепыми. Все тело напряглось, руки словно свело судорогой. Мир вокруг померк, приобрел какой-то серый оттенок. Звуки сделались глуше, будто на их пути стояла какая-то преграда. Все окружающее отошло на второй план. Были только он и мое желание уничтожать. Я медленно двинулся в его сторону. Заметив это, обидчик Мариэль перестал смеяться и удивленно уставился на меня. Поняв, что я собираюсь делать, он начал творить какую-то волшбу. За спиной, как будто издали, послышался крик Вили, который только появился из-за угла. Не осознавая, что делаю, я выставил вперед руку в протестующем жесте. На секунду в глазах почернело, тело пронзила острая боль, и я ощутил, что какая-то чужеродная сила прошла сквозь меня, руша мой внутренний мир. В следующий миг все вернулось в нормальное состояние, будто кто-то хлопнул в ладоши, включив свет, время и звуки. Я успел только заметить, как объект моей злости закончил свой полет ярдах в восьми дальше по коридору. Прихвостни его, проследив за движением заводилы, повернулись в мою сторону, явно намереваясь отомстить за такое надругательство. Вдруг над моим плечом, издавая громкое гудение, пролетел темный шар. Влетев в толпу, он взорвался волной воздуха, разметавшей людей, как тряпичных кукол, в разные стороны. В бой вступил Вили, собственно, тут же его и закончив.
– Лэй, ты в порядке? – Друг выглядел озадаченным. – Что ты сделал с тем парнем? И как, морт задери, у тебя это получилось?
– Не знаю, все как-то само вышло… – Мысли в голове путались, и я замолчал.
За нашими спинами послышались резкие хлопки. Обернувшись, мы увидели аплодирующего профессора Алишера, который стоял в дверях кабинета.
– Браво, господа! Отличное представление! Барон Литенс, вы, как обычно, на высоте. А вот от вас, Вэй’иллоский, я не ожидал такой прыти. Да, и зайдите сегодня после лекций ко мне на кафедру, начнем наши дополнительные занятия, – с расстановкой произнес профессор.
Еще немного полюбовавшись на наши физиономии, он закрыл дверь кабинета и зашагал по коридору, аккуратно переступая через оглушенных студентов.
– Не знал, что ты барон. А что значит «как обычно, на высоте»? – обратился я к Вили.
– Ну преподаватели считают, что я самый одаренный стихийный маг этой академии. Говорят, ровня мне есть только среди старшекурсников, уже практически полноценных чародеев. Да и то далеко не все могут со мной тягаться. А на учебу в академии меня пригласил сам милорд ректор, – смущенно ответил он.
– Хм, тогда ясно, почему при первой стычке никто не решился продолжить с тобой полемику.
– Слушай, Лэй, а ты уверен, что ударил этого парня не… Нет, глупости, это невозможно… – забормотал себе под нос Вили.
– Ударил чем? – Я не понял его замешательства.
– Не бери в голову! Я, наверное, ошибся, – как-то неуверенно улыбнулся друг.
– Ладно, пойдем уже. Скоро занятия начнутся, не хочется опаздывать.
– Ничего, что я вмешаюсь? Просто… Хотела сказать спасибо… – немного помявшись, проговорила Мариэль, про которую мы в пылу сражения совсем забыли.
Поблагодарив нас, девушка быстро убежала. Я еще с минуту смотрел ей вслед, чувствуя себя героем и вспоминая благодарный взгляд огромных синих глаз.
– Есть контакт. – Вили пихнул меня в бок. – Такими темпами, может, лет через пятьдесят и сблизитесь. Хотя для вас это не такой уж и великий срок. – Он расхохотался.
– Шутник… – Я не удержался и подхватил его смех.
Отсмеявшись, мы направились на занятия. На одном из перекрестков разошлись, договорившись о встрече в выходные.
Первой лекцией по расписанию у меня был предмет с заковыристым названием: «Территориально-политическое устройство Светлой Арвалийской империи» – вводный курс. Лекции читал старенький профессор Вадий. Его монотонный голос действовал лучше всякого снотворного, но я мужественно боролся с дремотой, заставляя себя слушать. Нужно знать страну, в которой собрался жить.
Устройство государства и его историю нам обрисовывали только в общих чертах. Это знал каждый гражданин, но считалось, что эльфы могли и не иметь понятия о состоянии страны. Правильно, кстати, считалось. Итак, вот что я почерпнул из лекции. В настоящее время Светлая Арвалийская империя является процветающим торговым государством. Но так было не всегда. Чуть больше двухсот лет назад на престол взошел император, который решил в корне изменить положение страны. В те времена империя вела множество войн, голодала, ее раздирали бунты – в общем, все было плохо. В первую очередь новый монарх прекратил все войны. Затем отменил родовое дворянство: титул больше не передавался по наследству. Те, кто имел титул, конечно, его не потеряли, но вот их дети уже должны были сами заработать благородное имя. Зажравшаяся, не привыкшая трудиться, живущая лишь доходами со своих имений, плетущая интриги и заговоры знать прекратила свое существование. Правитель решил сделать ставку на торговлю и не прогадал. Дворянином теперь мог стать любой разбогатевший человек, купивший титул и поместье. Уже потом установился следующий порядок: просто удачливый торговец мог рассчитывать на титул барона, глава торгового Дома (объединение свободных торговцев) – графа или князя, а богатейшие владельцы самых крупных Домов, которых в наше время всего восемь, сделались герцогами. Был установлен ежегодный
