Он, как смутно вижу я сквозь настоящую толщу движущейся белой массы, что-то пытается сделать, но все его шесть рук застыли в пространстве, продолжая излучать энергию. Он как будто распят, скован своей атакой с плененным магом!
Великолепное зрелище.
- Идиоты, - с удовольствием нарушаю я свой обет молчания, закуривая «эксельсиор», - Какие же вы идиоты!
- Эмберхарт?! – теперь уже демон в полном шоке, - Ты разве не подчинен?!
- Что? – недоумевающе моргаю я, - Нет, конечно. Меня просто попросили молчать, пока вы, два могущественных кретина, не сделаете всё, что Шебадд Меритт задумал еще когда был жив!
- ЧТО?!! – вопль исходит от Индры. Дарион Вайз просто стоит напротив меня. По лицу демона ничего нельзя сказать, его глаза всё портят, но кажется… он уже догадался.
Пора отдавать долги, выполнить последнюю просьбу Узурпатора. Пока всё вокруг еще хоть как-то держится, хотя процесс идёт всё быстрее и быстрее. Небеса, эта гигантская зона, всё быстрее и быстрее ввинчиваются в Индру, а сквозь него – в мертвого мага.
- Ты атаковал не Шебадда Меритта, бог, - начал я с удовольствием объяснять происходящее, - Ты направлял божественную силу в заклинание, имеющее форму, разум и некоторую силу мага, которого три тысячи лет назад так звали. А когда ты направил сырую, не принадлежащую тебе мощь в это заклинание, оно активировалось, взяло над ней контроль… и теперь поддерживается самостоятельно.
- ЭТО НЕВОЗМОЖНО!! – несмотря на закрывающую Царя Богов «вату», слышал я его по-прежнему хорошо.
- Вы так ничего и не поняли. До сих пор не понимаете. Ни демон, мнивший себя свободным, но оставшийся рабом собственной натуры, ни бог, даже сейчас, в смертельной ловушке, не понимающий, что всё было так и задумано. Вы, сильные и бессмертные, делали всё по плану Узурпатора Эфира. По крайней мере Индра. С того самого дня, как мой предшественник открыл окно, заманивая вашу божественную шваль в этот мир…
Их на самом деле использовали как тупой мясной скот. Зачем? Да всё просто. Нельзя изгнать эфир из мира, расположенного так близко к Иггдрассилю. Его, мир, нужно переместить. Далеко, очень далеко, сквозь Пустоту. На это способно только чудо небывалых размеров. Божественное чудо. Как его добиться? Монотеизм не выход, ты никак не уговоришь всемогущее высшее существо потратить прорву сил для того, чтобы лишить себя кормушки. Никак не заставишь. Другой путь? Он есть. Пробить проход меж мирами, чем-то вроде ритуала, благодаря которому я получил Эйлакса. В исполнении Узурпатора Эфира получился куда более стабильный канал. Через него и пошли «овцы», обреченные на заклание. Боги и божки. Они радостно рванули на обильные эфирные пастбища, мечтательно блея по дороге о своем будущем могуществе. Шебадд Меритт, как опытный пастух, сделал всё, чтобы они отъедались каждый сам по себе. Ну а Небеса… гигантский накопитель божественной энергии, способный со временем приводить эту энергию в нейтральный вид, он его даже не изобретал. Овцы сами выстроили себе запас на черный день. Упростили задачу.
А затем пришло время собрать урожай. Создать канал непрерывной подпитки чуждой для волшебника энергии, но по его воле, приказу, координатам. Процесс создания чуда запущен, его не остановить.
Договаривать мне пришлось, подняв голос до крика. Неизвестно, слушал и слышал ли меня Индра, ставший воронкой для всей накопленной богами мощи, но Дарион Вайз – да. Он просто смотрел на меня, не обращая внимания на скрежет рушащихся дворцов, на двигающиеся под и вокруг нас массы белого, почти материализованной человеческой веры. Великой жертвы, что заплатило человечество за идею Узурпатора Эфира.
Потом демон исчез. Пропал, спрятался, неизвестно. Ушел молча и без оскорблений, ушел полностью проигравшим. А я остался висеть, наблюдая, как Небеса исчезают всё быстрее и быстрее. Самого призрака Шебадда уже не было, вместо него среди разомкнутых и висящих в воздухе цепей, было лишь нечто, очень похожее на еще одно солнце. Правда, глаза оно не слепило. И то хорошо.
Я висел и ждал, пока мир мигнёт. Смотрел на синее небо, на землю, лежащую под ногами, на проплывающие подо мной облака. На мертвую страну, где жили, трудились и молились поколения несчастных людей без будущего.
Такого больше не должно быть. Человек должен сам определять своё место. Людей нельзя, недопустимо ограничивать могущественными варварами, чьи цели всегда будут наполнены эгоизмом. Человечество может погибнуть, может расцвести среди звезд, но свой путь оно должно пройти само. Наша общая слабость – это наша бесконечная сила.
Мир мигнул.
И я тут же отпустил Пустоту. Может быть, сам, может быть из-за того, что тело и разум испытали резкий шок от мгновенного перемещения планеты на расстояния, которые во всем мире представляю себе только я… а может быть, всему виной откат от стимуляторов.
Во всяком случае, вниз, на землю, освещаемый светом новой для этого мира звезды, я уже летел без малейших проблесков сознания.
К счастью, меня было кому поймать.
Эпилог
4 марта 3286 года от смерти Шебадда Меритта, Узурпатора Эфира
Или…
4 марта 1 года Новой Эры/Дня Ужаса/Конца света
Окраины Парижа. Замок Роктайад
Черные ахейские свечи в количестве четырех штук еле-еле освещали совсем небольшую комнату, посередине которой стоял стол. Разместившиеся за ним люди в шубах зябко потирали ладони и ворочались, пытаясь устроиться поудобнее. Надетая на них одежда, сберегающая тепло, не была предназначена для подобной эксплуатации сидя, но собравшихся это не смущало. В последние три месяца тепло стало такой же немыслимой роскошью, как и четыре свечи, в данный момент освещавшие небольшое помещение.
Стоящий у окна человек, с грустью рассматривающий лежащие на снегу останки ржавого полуразвалившегося силового доспеха, в которых уже почти невозможно было узнать знаменитого на весь мир «Паладина», развернулся к затихшему собранию, состоящему всего лишь из шести людей, не считая его. К свободному стулу, оставленному для него и стоящему в полутьме у другого конца стола, он решил не идти.
- Господа, - сиплым, надтреснутым голосом произнес стоящий, - Думаю, можно начинать собрание.
В свое время, можно сказать, вечность назад, он с великим трудом смог покинуть охваченную безумием Британию, переправившись с горсткой верных людей на континент. Затем был долгий путь по побережью, признанному им условно безопасным, осторожная разведка, остановки в хабитатах. Так, не спеша, он и добрался до Франции, потеряв по дороге две трети людей. Не от схваток с разбойниками и бандитами, они просто-напросто дезертировали, поняв, что
