к мужу, а сам доварил небольшую порцию селитры для своих экспериментов. Для начала Лекс собирался попробовать сделать несколько вариантов римских свечей. Благо, что остатки бикфордова шнура так и лежали в деревянном футляре где-то в глубине бездонной кладовой Тиро.
Пока мальчики перетирали уголь, а потом под присмотром Лекса просеивали его через сито, оставшееся после прошлого раза, Бэл помог уставшему мужу выкупаться и теперь кормил на кухне, заодно рассказывая последние события в доме. Лекс посмотрел на солнце, время перевалило за полдень, и он отправил девок разбудить новеньких, которых после того, как их помыли и переодели, накормили немного и оставили отдыхать. После затяжной голодовки кормить их следовало по чуть-чуть, но часто. Заодно напомнил и своим ученикам, что детям не следует работать на измор, и следует отправить всех пообедать и отдохнуть хоть на часок, тогда сил прибавится и работа пойдет веселее.
Крин легко отпустил своих мальчишек, благо, что заниматься обжигом он собирался после обеда, так, чтобы печь спокойно остывала всю ночь. Пин продемонстрировал свою работу Лексу. Отпустил отдыхать мальчишек, а сам сложил в коробку первые десять стекол, и, как было договорено, понес их оружейникам. Остальные стеклышки остались дожидаться своего часа в большой корзине. Бэл решил отправить оставшиеся девяносто стекол одним махом, когда все будет готово, а это значит, не позднее, чем завтра. Мэл оставил несколько старших мальчиков, которые качали меха, не позволяя горну опустить температуру, а остальных отправил есть и спать, чтобы они потом со свежими силами сменили приятелей. А сам остался у горна, осторожно размешивая в нескольких тиглях стеклянную массу, которая только-только начинала «таять».
Лекс только решил, что ему тоже следует пойти прилечь в тенечке и насладиться сиестой, как в приоткрытую щель ворот просочился Сканд. Отважный генерал был бледен и, похоже, хотел остаться незамеченным. Лекс решил перехватить его во дворе и поэтому пошел навстречу.
— Сканд, милый, а где Ламиль?
— Ламиль? — перепугано обернулся муж, и только через пару минут сообразил, что он дома и без ребенка.
— Ты что, его потерял? — Лекс понял, что внутри все сжалось от ужаса, но потом подумал рационально, — и паланкин с охраной тоже потерял? Где Звезда, я тебя спрашиваю?
— Он у Киреля, — сглотнул Сканд и постарался стать незаметным, — он его забрал…
— Как забрал? — возмутился рыжик, — а ты вот так, взял и отдал?
— Так Кирель родитель… — Сканд шаркнул ножкой и потупился, как первоклашка, которого поймали с сигаретой за школой, — он сказал, что вернет тебе Звезду на вечернем пиру, так что, если хочешь забрать ребенка, придется туда идти.
— Что значит: если захочешь? А ты, в смысле, не хочешь?
Сканд честно моргнул пару раз стеклянными от ужаса глазами, как Аши, застуканный с очередной шлепкой в зубах, а потом тяжко вздохнул и задумался.
— Сканд, что произошло? — Лекс подошел к мужу и взял его за грудки, — а ну, быстро все рассказал!
— Мне надо выпить! — честно сознался неустрашимый генерал и поплелся на кухню, — меня ноги не держат!
Сканд уселся на скамью в кухне, и Тургул, видя, как у военачальника, который с улыбкой встречал трудности и смеялся превосходящему силой противнику в лицо, сейчас подрагивают руки, щедро и без колебаний плеснул ему в большой бокал вина и, прихватив с собой всю амфору, уселся напротив.
— Рассказывай, Бэл говорил, что ты с Лейшаном отправился сопровождать Ламиля на праздник, — напрягся друг, — не может быть все так плохо, как ты себе напридумывал. Ламиль жив? — Тургул, увидев кивок, осторожно выдохнул, — ну, вот видишь, не так уж и страшно! А теперь спокойно расскажи, что произошло.
— Тургул, я проиграл этот бой! Впервые я оказался побежден… — Сканд судорожно допил вино и подставил бокал другу, чтобы тот наполнил его еще раз, — …это просто катастрофа. Мне теперь кошмары по ночам будут сниться!
— А где Лейшан? — прищурился рыжик.
— Он боится появляться перед тобой, ты обещал оторвать ему голову… — Сканд в два глотка допил вино.
— А теперь по порядку, что произошло! — Лекс вырвал бокал из рук мужа, — пить потом будешь, когда ребенка домой принесем, а от ночных кошмаров я знаю одно верное средство, — Лекс многозначительно подвигал бровями, — я тебе его потом покажу. А сейчас будь любезен, открой рот и, наконец, расскажи, что случилось!
— Ну, — задумался генерал, — все началось с того, что не успели мы дойти до реки, где проводили жертвоприношения богам, как Ламиль заявил, что потерял перстень, и потребовал вернуться и найти его!
Лекс сурово нахмурился и подпер лицо рукой, заодно спрятав рот, чтобы не заржать, как конь, когда у человека такое горе. Сканд очень красочно рассказал, как ребенок вначале возмущался, что его желание не выполняют, а потом закатил истерику в лучших традициях младших, с воплями, слезами и обвинениями, что его никто не любит. Лейшан предложил свое кольцо взамен утерянного. Ламиль принял подарок, но потом заявил, что его перстень был лучше и мы все равно должны разыскать его! Ситуацию не спасли ни оставшиеся кольца Лейшана, ни даже браслеты, которые Сканд снял со своих рук.
По всей видимости, паланкин с ребенком успел домаршировать до места скопления патрициев, потому что вскоре слуги стали подносить «найденные» перстни и кольца, и даже одно ожерелье. Ламиль благосклонно принимал подношения, осматривал находку, а потом начинал визжать с удвоенной силой. Сканд скорбно поджал губы, он и не предполагал, насколько шумным может оказаться милый ребенок.
— И чем все закончилось? — Тургул нервно хлебнул прямо из горлышка амфоры, — что случилось дальше?
— Дальше случились две вещи — у Ламиля закончилось свободное место на пальцах, и мы дошли до Киреля. Ламиль отвлекся на родителей, и мы с Лейшаном смогли перевести дух. Но ненадолго… — вздохнул Сканд, — стоило Шарпу начать говорить плебсу о расширении города, и как это важно для империи, как вдруг выяснилось, что Ламиля нигде нет! Мы с Лейшаном не спускали с него глаз! Я отвлекся всего на мгновенье! — Сканд стукнул кулаком по столу, — а его уже нет! А у Лейшана в руке, вместо маленьких пальчиков, снятое ожерелье! Мы перевернули все! Но никто не видел, куда делся ребенок в яркой тунике! Ни охрана императора, ни монахи!
Лекс, заранее успокоенный, что с ребенком все в порядке и он в безопасности с Кирелем, теперь с восторгом слушал яркую сагу о тяжелой участи няньки для младшего. Он прикрыл глаза и сжал лицо крепче, чтобы смехом не сбить тот флер ужаса и паники, который кружил вокруг мужа. Ламиль обнаружился в загоне с жертвенными ящерами. Ребенку было интересно
