надежде, что их заметят и пригласят в дом для выступления. Изредка проходили вооруженные люди. Как правило, или военные, которых было видно по выправке и крупным габаритам, или приезжие купцы, которые отличались не только одеждой, но и различными вариациями окраса.
Поскольку они шли во дворец, Сканд был безоружным, даже охраны с собой не взял. Его все знали в столице и только сумасшедший попробовал бы напасть на генерала, а рыжик в очередной раз даже и не вспомнил о кинжале, но почему-то именно сегодня он вдруг подумал, что предосторожность не была бы лишней, и настороженно покрутил головой по сторонам. А потом заметил монахов, которые как бы между прочим шли в том же направлении, и успокоился. Праздники или нет, но Кирель не позволит, чтобы с ним что-либо случилось.
Они уже дошли до дворцовой лестницы, когда раб, тащивший куда-то корзину, вдруг кинул поклажу и рванул к Лексу с ножом в руке. Сканд, коротко рыкнув, схватил Лекса за плечи и, как в танце, плавным движением задвинул его себе за спину, подальше от нападавшего. Пока растерянный рыжик пытался понять, что произошло, на него с размаху налетел один из купцов с коротким мечом в руке. Лекс на одних рефлексах перехватил руку с клинком, и пока он соображал, что делать дальше, из груди «купца» появился кончик короткого меча, и тот, булькнув кровью, стал заваливаться на Лекса.
Лекс перехватил под мышки обмякшее тело и глянул ему за спину, выискивая подмогу. Но на площади шел самый настоящий бой…
Окончание тяжелого дня
Бой был коротким и безжалостным.
Лекс подхватил меч из ослабевшей руки трупа и позволил телу упасть под ноги. Рукоять меча все еще была теплой, но Лекс заставил себя не думать о происходящем. Голову опять заполнила пустота, как вата или густой кисель. Совсем как во время нападения на караван купцов по дороге к Желтой. Вокруг сражались и умирали люди, а Лекс держал меч наперевес и надеялся, что хотя бы выглядит способным отразить атаку. Самое большее, на что его хватило бы, это позволить напороться на меч кому-нибудь… кому-нибудь живому.
В голове слабо трепыхались бессвязные мысли. Но жестокость всего происходящего вокруг не давала сосредоточиться. Он мог быть сколь угодно умным, он даже мог постоять за себя в драке, врезать кулаком, сбить с ног, но вот так, взять — и лишить жизни… даже ради спасения собственной… Он все еще был человеком своей эпохи — ценность человеческой жизни, техника безопасности, инструкции по выживанию в кризисных ситуациях, все это было вбито в подсознание… И все эти экстремальные выходки с выбросом адреналина щекотали нервы, но в любом варианте, прежде чем прыгнуть с тарзанки или нырнуть на глубину, он в первую очередь проверял оборудование, отвечающее за безопасность.
Он ценил свою жизнь и жизнь людей, за которых отвечал по работе. Но безопасность людей и бойня, происходящая вокруг, были понятиями несовместимыми, и его в очередной раз глючило, как подвисший компьютер. За спиной кто-то сопел и кряхтел. Лекс, пьяно развернувшись, увидел Сканда в тоге, который сцепился с голым и лысым жирдяем. Сканд держал его за горло, а второй рукой удерживал руку с кинжалом, который целился ему в лицо.
Сканд! Лекс моргнул, соображая, и тыкнул мечом куда-то под ребра жирдяя, с удивлением понимая, что куда-то попал. Жирдяй скосил глаза на растерянного рыжего парня, и тут Сканд с жутким хрустом что-то сломал у него в горле и тряхнул, как спаниель крысу, отбрасывая от себя.
— Ты ранен? — Сканд выхватил меч из спины трупа, который так и лежал под ногами рыжика, и снес кому-то голову, — Лекс, ты в порядке?
— У меня… все хорошо… — Лекс посмотрел на упавшее тело, там вместо головы был ровный срез, как в анатомическом атласе, и никакого фонтана крови, как в голливудских фильмах, — надо оставить кого-то в живых, узнать, кто напал.
— Это лизийцы, — Сканд подхватил Лекса за шиворот и дернул в сторону, одновременно нападая на кого-то, бодро отмахивающегося от насевших на него монахов, — они наемники и заказчика не сдадут. Их услуги дороги именно потому, что они будут молчать под пытками… — Сканд стряхнул тело с меча и огляделся, — нет смысла в пленных, их можно пытать до бесконечности, но они не сдадут заказчика. Да и совсем не обязательно, что они знают, кто оплачивает их услуги. Им показывают цель, но при этом не поясняют, кто и за что.
Сканд стряхнул кровь с меча и что-то резко сказал охране, которая только-только успела спуститься с дворцовой лестницы. Оказывается, битва длилась несколько минут. Лекс огляделся, как сквозь свернутую в рулон газету, подмечая все, происходящее вокруг. На площади все так же было много народу, только сейчас люди молча стояли, сбившись под стенами домов. В мире Александра люди бы бегали и орали, а здесь молча наблюдают за побоищем, азартно поблескивая глазами.
Охрана стала переворачивать трупы, что-то выискивая. Сканд командовал воинами, подбегающими с разных сторон дворцовой площади. Лекс подошел к ближайшему телу в белом балахоне и, перекатив, откинул капюшон. Там оказался зрелый мужчина со светлыми слегка вьющимися волосами. Следующий монах оказался молодым парнем, со смуглой кожей и черными, как смоль, волосами. У него были открытые зеленые глаза, и Лекс, прикоснувшись к теплому лицу, закрыл их. На душе было муторно.
— Десять лизийцев и еще четверо без меток, — один из центурионов докладывал Сканду, который стоял неподалеку, — возможно, случайные приезжие, ввязавшиеся в чужую драку, или они указывали лизийцам, на кого напасть. Но явно не местные. А может, из серого квартала кто переоделся под приезжих. С этим серым кварталом сколько ни чисти, сколько облав ни устраивай, все равно все норы не проверишь и всех не переловишь. Наших шестеро полегло, и еще трое раненых…
— А монахов сколько? — Лекс откинул капюшон на следующем трупе.
— Где-то двадцать, — пожал плечами центурион, — однако, сильные бойцы оказались. Если бы не они…
Труп оказался молодым парнем с коротким ежиком темных волос. Когда Лекс его тронул, тот застонал и открыл глаза.
— Живой! — обрадовался Лекс, — не дергайся, я сейчас помогу!
Рыжик отбросил меч, который до сих пор сжимал в руке, и пробежал пальцами по белому балахону, где-то на груди было красное, почти черное пятно крови. Лекс рванул плотную ткань, но та и не подумала рваться. Поэтому Лекс нашел небольшой разрез и, просунув внутрь пальцы, рванул ткань балахона в разные стороны. Парень застонал от резкого движения и перехватил руку
