собой Селин. Как только увидишь дверь – если увидишь, – сразу позови, и я – за вами. Если там, в конце, двери нет, подсадишь ее, чтобы она достала до верха стены и перебралась наружу.
— Хорошо, Ранд. – Лойал заволновался. – Но когда мы двинемся, троллоки погонятся за нами, кто бы ни смотрел из окна. Даже если там будет дверь, они наснастигнут.
— Позволь мне волноваться о троллоках. – Их трое. С пустотой, я с ними справлюсь. Мысль о саидин помогла принять решение. Слишком много странного случалось, когда он подпускал к себе близко мужскую половину Истинного Источника. – Я пойду за вами, как толькосмогу. Идите.
Он повернулся и впился взглядом в троллоков. Уголком глаза Ранд уловил, как двинулась массивная фигура Лойала, мелькнуло белое платье Селин, наполовину прикрытое плащом. Один из троллоков за трубами возбужденно указал на беглецов, но все трое по-прежнему колебались, поглядывая на окно, в которое по-прежнему выглядывала женщина. Их трое. Должен быть способ. Не пустота. Не саидин. нет.
— Дверь есть! – донесся тихий зов Лойала. Один троллок сделал шаг из теней, остальные двинулись следом, вплотную к нему. Как будто издалека. Ранд услышал вскрик женщины у окна, и что-то прокричал Лойал.
Ни секунды не раздумывая, Ранд вскочил на ноги. Он должен как-то остановить троллоков, иначе они накинутся на него, на Лойала и Селин. Он подхватил тлеющую палочку и метнулся к ближайшей трубе, с размаху ударил ее плечом. Труба накренилась, начала падать, а он уцепился за квадратное деревянное основание; труба оказалась направлена прямо на троллоков. Те неуверенно замялись, а женщина у окна завопила, и Ранд ткнул дымящимся кончиком палочки в фитиль, в то место, где тот соединялся с трубой.
Тут же раздался гулкий хлопок, толстая деревянная плита основания прыгнула на Ранда, сбив его с ног. Ночь разорвал рев, по силе мало уступавший грому, и слепящая вспышка рассекла мрак.
Отмаргиваясь и кашляя в едком, густом дыму. Ранд, шатаясь, поднялся, в ушах звенело. Он поражение оглянулся вокруг. Половина труб и все стойки валялись на боку, угол здания, возле которого стояли троллоки, просто-напросто исчез, языки пламени лизали торчащие концы досок и стропил. От троллоков ни следа.
Сквозь звон в ушах Ранд слышал раздающиеся в доме крики Иллюминаторов. Ранд заковылял прочь спотыкаясь, свернул в аллейку. На пути запнулся обо что-то, понял, что это его плащ. Не останавливаясь, подхватил его с земли. Позади него ночь перекликалась криками Иллюминаторов.
Возле распахнутой двери нетерпеливо топтался Лойал. И он был один.
— Где Селин? – спросил Ранд.
— Она пошла обратно. Ранд. Я попытался не пустить ее, но она прямо-таки выскользнула из моих рук.
Ранд повернулся на шум. Из-за непрекращающего звона в ушах некоторые крики были еле-еле различимы Теперь позади посветлело от пламени.
— Ведра с песком! Быстро, несите ведра с песком!
— Что за несчастье!
— Вот туда они побежали! Туда! Лойал схватил Ранда за плечо.
— Ты ей не поможешь, Ранд. Ничем – если тебя поймают. Нужно уходить. – В конце переулка кто-то появился – тень, обрамленная дрожащим позади свечением, указала на беглецов:
— Идем же. Ранд.
Ранд позволил вытащить себя через дверь во тьму. Огонь позади постепенно превратился в тусклое зарево в ночи. и огоньки Слободы подступили ближе. Ранду почти хотелось, чтобы ему сейчас подвернулись троллоки – нечто такое, с чем он мог сразиться. Но в траве лишь шуршал ночной ветерок.
— Я старался ее остановить, – промолвил Лойал. Повисло долгое молчание. – Мы и вправду ничего не могли поделать. Они бы и нас поймали.
Ранд вздохнул:
— Знаю, Лойал. Ты сделал, что мог. – Он вернулся на несколько шагов, глядя на зарево. Оно будто стало меньше; должно быть. Иллюминаторы сбили пламя. – Я обязан ей как-нибудь помочь. – Как? Саидин Сила? Юноша вздрогнул. – Обязан.
Освещенными улицами Ранд с Лойалом прошли через Слободу, закутавшись в молчание, которое отсекало от них веселость царившего там праздника.
Когда они переступили порог "Защитника Драконовой Стены", содержатель гостиницы протянул поднос, на котором лежал запечатанный пергамент.
Ранд взял его и уставился на белую печать. Полумесяц и звезды.
— . Кто оставил это? Когда?
— Пожилая женщина, милорд. И четверти часа не минуло. Служанка, хотя какого Дома, она не сказала. – Куале улыбался, стремясь внушить доверие к себе.
— Спасибо, – сказал Ранд, по-прежнему не отрывая взора от печати. Содержатель задумчивым взглядом проводил поднимавшихся по лестнице юношу и огир.
Когда в комнату вошли Ранд и Лойал, Хурин вынул изо рта трубку. На столе перед ним лежали его короткий меч и мечелом, нюхач протирал оружие промасленной тряпицей.
— Долго вы гостили у менестреля, милорд. Он здоров?
Ранд вскинул голову:
— Что? Том? Да, он…
Поддев большим пальцем, юноша сломал печать и прочел: Когда мне кажется, будто я знаю, что вы собираетесь сделать, вы поступаете совершенно по-другому. Вы опасный человек. Наверное, пройдет немного времени, и мы снова будем вместе. Подумайте о Роге. Подумайте о славе. И подумайте обо мне, ибо вы всегда мой.
Подписи опять не было, но все тот же, говорящий за себя, текучий почерк.
— Неужели все женщины – сумасшедшие? – спросил Ранд у потолка. Хурин пожал плечами. Ранд бухнулся в соседнее кресло – что размерами было в самый раз для огир; ноги юноши болтались над полом, но ему было все равно. Он смотрел на укрытый одеялом ларец, торчавший из-под кровати Лойала. Подумайте о славе. – Как мне хочется, чтобы тут появился Ингтар.
ГЛАВА 28. Новая нить в Узоре
Горы, носящие имя Кинжал Убийцы Родичей, Перрин рассматривал с тревожным чувством. Склон по-прежнему вел вверх, и выглядел он так, будто карабкаться предстоит вечно, а ему-то казалось, что гребень перевала не так уж далеко. С одной стороны от следа горы круто обрывались к мелкой горной речке, бурлящей и брызгающей пеной по острым скалам; по другую сторону вздымалась череда зубчатых, неровных утесов, смахивающих на застывшие каменные водопады. Сам же след бежал по россыпям валунов – некоторые с голову человека, некоторые не меньше телеги. Спрятаться тут было проще простого.
Волки сказали, что люди в горах есть. Перрин поинтересовался, не Фейновы ли это Приспешники Тьмы. Волки не знали, или же им было все равно. Они лишь знали, что где-то впереди – Искаженные. По-прежнему впереди, как ни гнал отряд Ингтар. Перрин подметил, что Уно разглядывает горы во многом со схожим чувством. Мэт, забросив лук за спину, вел себя с видимой беззаботностью,
