Открылась вторая дверь. Появившееся существо было огромным и напоминало обезьяну, могучие плечи соединялись с похожими на дубинки руками, которые волочились по полу и оставляли кровавые следы содранной кожи. Лишенные кожи мышцы обволакивали соединенные скелеты, кости были покрыты рунами, которые светились от ярости твари. Между позвонками и из вертикальных пастей обеих голов с шипением вырывался пар, в уродливых черепах светились красным огнем глубоко посаженные крошечные глазки.
Змей кружился напротив противника, шипя и плюясь. Двухголовый зверь заревел и ударил кулаками по полу, голоса смешались в ураган атонального шума. Змей сжался, и зверь шагнул вперед, прежде чем его враг бросился на него.
Зверь был слишком быстрым для своих размеров. Одна рука метнулась и, схватив змея за горло, прижала извивающееся тело к полу. Кулак другой руки обрушился на голову врага, снова и снова. Затрещали кости, кровь забрызгала стены зала.
Но зверь не заметил жала. Тонкий кончик изогнутой кости шипя, источал кислотный яд, изогнувшись над плечом врага, лица человека и ксеноса вокруг жала скривились, когда мышцы под ними напряглись.
Зверь снова впечатал змея в пол. Две пасти широко раскрылись, словно собираясь впиться в голову змея, и между рядами клыков потекла кровавая слюна.
Жало вонзилось в плечо зверя. Тот испустил вой, как только в его тело проник яд из железы в подбрюшье змея. Плоть и кожа на спине покрылись волдырями, зеленоватые фурункулы вздулись и лопнули. Зверь схватился за плечо, куски сгнившей плоти отделялись целыми пластами, обнажая кости и органы. Раненный, но живой змей скользнул к противоположной стене и наблюдал за слепо ковыляющим противником. Яд добрался до лиц и они ссохлись, из пастей выпали зубы и с глухим стуком упали на пол в потоке крови и разлагающейся плоти.
Зверь ударился о стену и сполз. Его голос становился все тише по мере того, как распадались легкие. Верхняя часть туловища превратилась в полужидкую массу, целыми оставались только кости, в то время как остальная плоть растеклась. Наконец мутант затих, окровавленные черепа безжизненно опустились, кровь вытекла через стоки в полу комнаты.
Двери открылись, и в помещение вошли матросы «Железной злобы». Большинство из них были мутантами, чьи физические недостатки вызывали оскорбления и притеснения со стороны имперцев, и эти люди с радостью ухватились за шанс служить его врагам. Матросы направились к свернувшемуся в углу раненному змею, держа в уродливых руках стрекала и бухты троса. Они стали колоть чудовище, подгоняя обратно к двери, из которой оно выползло. Полураздавленная голова металась между людьми, а кольца напружинились, готовя тело к броску.
Мутанты кричали друг на друга на отрывистом, лающем языке экипажа корабля, загоняя змея обратно. Тварь схватила стрекало одного из мутантов и раскусила его, ударом хвоста сбила с ног другого человека. Но метр за метром матросы прогнали его сквозь дверной проем, и один из них, нажав рычаг, закрыл дверь.
— Оставьте нас, — раздался приказ из вокс-устройств комнаты.
Мутанты съежились при звуке искусственного голоса и быстро покинули помещение, волоча по полу раненного товарища.
В комнату вошел кузнец войны Шон'ту. Как только за последним из мутантов закрылась дверь, Железный Воин подошел к мертвому зверю и осмотрел его изувеченный труп. Шон'ту опустился на колени, поверх глаз раскрылись увеличительные линзы, выделив детали странной физиологии мутанта. После того как большая часть плоти расплавилась, стало видно, сколько существ соединили, чтобы создать его скелет.
— Ты получил свою жертву, — сказал Шон'ту, хотя зверь, несомненно, не слышал его. — Она была создана из сотни жертв, и столько же сотворили его победителя. Однажды их умертвили ножи наших жрецов, во второй раз они пали в схватке. Так было записано. Это то, что ты требовал.
— Показать нас, — раздалось резкое скрипучее шипение возле жертвенного камня. — Ничего иного.
— Тогда покажись, раз ты должен, — потребовал Шон'ту.
В воздухе, вокруг жертвенного камня, заструились вверх кровь и тени, словно наполняя невидимый сосуд. Они образовали длинное, напоминающее человеческое, тело, между плечами свисала голова с длинной лошадиной мордой. Когда существо наполовину сформировалось, немного превысив ростом человека, оно окутало себя тенями, словно плащом или сложенными крыльями. Мрак укрыл длинный и тонкий образ из крови.
За его спиной таким же образом возникло еще несколько существ. Они казалось едва проявившимися в реальности — стилизованные демоны, выведенные кровью на полотне из воздуха.
Шон'ту снял висевший на поясе цилиндр, открыл его и развернул спрятанный там длинный лист, сделанный из кожи ящерицы. Его покрывали неразборчивые письмена и символы, а внизу стояла печать из черного воска в форме эмблемы стального шлема легиона Железных Воинов.
Вожак демонов скользнул вперед, его конечности соединялись с телом случайным образом. Голова, на которой появились три пылающих синеватым огнем глаза, низко наклонилась, пока тварь внимательно читала написанное на коже.
— Договор верен, — подтвердил демон. — Им связаны все стороны.
— Тогда ты должен исполнить договор, — заявил Шон'ту. — По условиям нашего соглашения ты обязан сделать то, что мы потребует от тебя.
— А ты должен дать нам то, что мы желаем, — парировал демон. — Танцующие в Пропасти не исполняют волю человека даром.
Шон'ту нахмурился.
— Так было всегда, — произнес он. — Хотя у нас один враг, а слава варпа зависит от наших усилий, но порождение имматериума должно взять свою плату.
— Так записано, — произнес Танцующий. — И так будет.
Шон'ту открыл небольшой отсек в нагруднике доспеха. Внутри находился крошечный пузырек с красной жидкостью.
— Пролита Пертурабо, — пояснил он, — на полях Исстваана. Собрана в тот момент, когда лакеи Бога-Трупа истреблялись нашими орудиями. Приправлена дымом их погребальных костров.
— Кровь, — прошипел Танцующий, — примарха.
Его пальцы удлинились, когда он потянулся за пузырьком. Шон'ту убрал его подальше от демона.
— У меня очень необычное задание, — напомнил он, — и это плата за него.
— Дай ее нам, — потребовал Танцор, — и дело будет сделано.
— Плата будет предоставлена после выполнения задания, — возразил Шон'ту. — Это тоже записано.
Танцующий раздраженно зашипел.
— Ради крови Пертурабо, жизненной эссенции пророка варпа, мы выполним твое пожелание. Но если ты нарушишь этот договор, сотрешь записанное, месть варпа будет ужасной! Десять тысяч лет у тебя не будет союзника в эмпиреях, кузнец войны Шон'ту! Только враги, кишащие везде, где бы твоя душа ни коснулась варпа, и сами боги узнают об этом!
— Отказа от этой договоренности не будет, — пообещал Шон'ту. — Мы так не поступаем. Цена высока, и нам не хотелось бы платить ее, но победа стоит того, и мы заплатим.
Танцующий повернулся к своим родичам. Сразу за гранью реальности мерцали многочисленные фигуры, целое племя этих хищников варпа. Их безмолвная беседа длилась несколько мгновений, затем демон повернулся к Шон'ту:
— Чего желают Железные Воины?
Кузнец войны положил фиал с кровью примарха обратно в отсек своего доспеха.
— Убейте Лисандра, — ответил он.
Как это часто бывает, первым признаком возникших проблем стали обнаруженные тела.
Возле блока главных рулевых двигателей звездного форта нашли трех мертвых инженеров. Блок, предназначенный для удержания «Усилия воли» на постоянной орбите вокруг звезды, был одной из многих систем, поврежденных во время атаки на дух машины, и инженеры пытались ввести его в строй. Они носили серую форму с символом шестеренки, указывающим на то, что они были специалистами, обученными магосами Адептус Механикус. Тело каждого из них было выпотрошено, словно жадные пальцы вскрыли их и вырвали внутренности.
В этот момент Лисандр присел возле перенесенных в казарму трупов. Они представляли жалкое зрелище: перекошенные и смятые, словно из них выпустили воздух. Ригалто стоял за капитаном с парой боевых братьев из своего отделения и толпой матросов, нашедших тела. Повязка на раненой руке Ригалто пропиталась кровью.
— Какие еще были следы? — спросил Лисандр, не отрывая взгляда от трупов.
— Отпечатки, — сообщила женщина из экипажа, коренастая и перемазанная машинным маслом. — На полу и потолке. Кровавые.
— Отпечатки ног?
— Я не могу сказать.
Лисандр поднялся.
— Они были в крови?
— Да.
Он указал на тела:
— Их крови?
— Не могу сказать.
— Их сожрали, — сказал другой член экипажа. Он был худым и тощим, с ужасной кожей и сильной сыпью вокруг рта и носа, где обычно находилась дыхательная маска. — Трубопроводные пауки. Они проникли к нам на луне Палача. Добрались до двигателей и расплодились, и они могут пережевать человека именно таким образом.
