Демоны завопили. Они боролись, выли и цеплялись за реальность. Но были связаны судьбой — силой, такой же бесспорной и безжалостной в варпе, как и гравитация в реальном пространстве. Их формы вытянулись и исказились, притягиваемые властью судьбы к Гестиону.
Нельзя было сказать, понимал ли Гестион, что происходит, когда оказался в клетке из мучительного света, а его тело сливалось с телами демонов. Их спутанные конечности прорывались сквозь его кожу и мышцы, светящиеся глаза выступали из тела, а черты лица технодесантника искажались обликами исчадий варпа.
Тело Гестиона снова сжалось, втягивая в себя Танцующих. Он корчился на полу апотекариона, суставы трещали и лопались, пока его тело меняло форму. Под его кожей двигались лица демонов, красные глаза и смутные черты. Лицо Гестиона, как и тело, исказилось, челюсть отвисла, глаза зажмурились, из носа и глаз сочилась кровь.
— Теперь у вас есть тело, тело честного человека, — сказал Лисандр, поднимая над головой Кулак Дорна. — И теперь ты можешь умереть.
Танцующие завопили, отрицая услышанное, но, как было записано, победивший демонов Золотой Гнев подчинил их своей воле, и они не могли избежать уз судьбы, удерживающих их в теле Гестиона. Технодесантник тоже был с ними, и, возможно, один из криков, исходящих из кровоточащей глотки, принадлежал ему. Но он растворился в нечеловеческом реве, подобно буре вырывавшемся прямиком из варпа.
Лисандр закричал и обрушил Кулак Дорна. Гестион, которым управляли Танцующие в Пропасти, попытался встать и сразиться с капитаном, но тело было изломано, а Лисандр слишком быстр. Боек молота врезался в грудь Гестиона и отшвырнул его к стене апотекариона. Ребра хрустнули и вышли наружу, кровь технодесантника забрызгала стену. Из его изувеченного тела протянулись сломанные конечности Танцующих, вяло замахивающиеся на Лисандра, словно пытаясь отогнать его.
Второй удар Лисандра снес голову Гестиона с плеч. Его тело завалилось набок, и вопли демонов сменились ужасным пронзительным визгом и бормотанием, предвещавшими их смерть. Когда кровь Гестиона стекла на пол, Танцующие в Пропасти растворились и снова стали бесформенной субстанцией варпа.
Казалось, тишине понадобилось немало времени, чтобы вернуться. В воздухе постепенно стихал грохот, словно апотекарион не хотел отпускать произошедшую здесь битву. Отголоски постепенно угасали, пока не остался единственный звук капающей с потолка и стола автохирурга крови Гестиона.
Лисандр преклонил колени возле мертвого технодесантника. Тело Гестиона было изувечено, уцелела только нижняя часть, торс был разорван, а голова исчезла.
— Мне… — выдавил Лисандр. Остальные слова застряли в горле.
«Мне жаль, брат». Никто этого не слышал.
Он включил вокс-связь:
— Ригалто, Менандер. Это Лисандр. Демоны изгнаны, но технодесантник Гестион погиб. Прибыть в апотекарион для несения почетного караула. Пусть мы на войне, но проведем для него должный ритуал.
Мигнули руны подтверждения. Лисандр встал и взглянул на себя. Он был забрызган кровью технодесантника, которая уже свертывалась в красные кристаллики. Процесс был очень быстрым и необходимым для того, чтобы затягивать боевые раны.
Лисандр прислонил Кулак Дорна к стене, сдернул простыни с ближайшей кровати и стал вытирать кровь Гестиона со своего доспеха.
Палуба сборов «Железной злобы» была увешана захваченными знаменами: от изысканных шелков эльдарского лорда до искромсанных пулями полковых штандартов Имперской Гвардии. Мастера осад Железных Воинов забрали их в самых защищенных крепостях Галактики или же с трупов врагов, осмелившихся осадить их собственные твердыни.
Шон'ту смотрел на них и знал, что добавит к ним знамя, добытое в коридорах «Усилия воли». Это была не клятва, и не тщеславие. Всего лишь простой факт. Боги варпа решили, что так будет. Судьба позаботится об остальном. Судьба и оружие Железных Воинов.
Шон'ту повернулся к Железным Воинам, собравшимся на палубе. Льющийся сверху кровавый свет придавал стали их доспехов зловещее сияние, которое подчеркивалось отблеском глазных линз визоров шлемов. Более пятидесяти Железных Воинов стояли в строю, целая банда, присягнувшая на верность кузнецу войны Шон'ту. Четыре отделения космодесантников вместе с выжившими облитераторами ковена и одержимыми Хора. Капеллан кузни Култус, жрец темных богов, привлекший расположение варпа. Стальной страж Мхул, оружейник Шон'ту. Собственные ветераны кузнеца войны. Даже с учетом потерь в гробнице Иониса Железные Воины по крайней мере в три раза численно превосходили Имперских Кулаков.
И каждый из них носил железо внутри и железо снаружи. Каждый прошел по пути, который сам Шон'ту почти завершил — по пути превращения из человека в машину, из слабого существа с ненадежной плотью в оружие по образу примарха Пертурабо. Кузни Железных Воинов создали бионику на основе технологии, давно забытой Адептус Механикус Империума, и каждый воин в банде Шон'ту нес в себе безжалостное стальное сердце или бионическую конечность, черепные имплантаты с боевыми алгоритмами или нечеловеческие искусственные чувства.
— Судьба считает нужным, — произнес Шон'ту, — испытать нас. Перед нами в пустоте висит клетка-головоломка, которую нам предстоит вскрыть. Приз внутри нее — голова капитана Имперских Кулаков Лисандра. Демон не смог вырвать дух машины из ее оболочки. Мы стремились отомкнуть ее замок хирургическим ударом. Старались обойти ее защиту и непосредственно атаковать нашу награду. — Шон'ту впечатал кулак в ладонь. — Единственное, что нам осталось — это раздавить ее!
Железные Воины подняли левые кулаки.
— Железо внутри! — выкрикнули они. — Железо снаружи!
Шон'ту принялся отдавать приказы:
— Брат Маликос! Твоему отделению надлежит захватить западную лэнс-батарею. Атака на дух машины вывела ее из строя, и ей нечем обороняться от «Клешней ужаса». Брат Вейрин, ты отправляешься вместе со стальным стражем Мхулом к шпилю. Брат Тектос, брат Скаст, вы вместе со мной зачистите остальную часть западного оборонительного шпиля.
Примыкающая к корпусу часть палубы сбора была занята огромными опорными рамами, удерживающими дюжину штурмовых капсул «Клешня ужаса». Зашипел пар, и пневматические фиксаторы поставили капсулы для посадки десанта, вспыхнули предупредительные фонари. По механизмам карабкались мутанты, затягивая клапаны и оперируя системами управления. Тем временем Железные Воины построились, словно на параде, для погрузки в капсулы.
Разум Шон'ту давно превратился в кипящую субстанцию хаосита, но фрагменты человеческих эмоций все еще проявлялись, напоминая о человеке, каким он, возможно, был несколько жизней назад. Он испытывал злость и чувство унижения. Имперские Кулаки взяли вверх, Лисандр победил его хитростью, которую следовало проявить Железному Воину. Смерть Лисандра испепелит это чувство. Человеческая сторона Шон'ту снова будет подавлена сталью Железного Воина и не проявится следующие десять тысяч лет.
Он должен был отправить всю свою банду на «Усилие воли». Только так Шон'ту мог удостовериться, что никакая уловка Лисандра не поможет Кулакам. Он хотел испытать оборону Имперских Кулаков и заполучить звездный форт и голову Лисандра, не рискуя всеми силами. Но сейчас риск был оправдан. Он стоил того, чтобы заткнуть слабого человека, последний фрагмент кузнеца войны, не замененный железом.
Железные Воины погрузились в штурмовые капсулы. Сержанты прочитали молитвы своим подопечным. Матросы подтянули «Клешни ужаса», запечатав десантные люки защитными символами, которые призывали силы варпа доставить их к врагам.
Ветераны Шон'ту построились вместе с ним у последней «Клешни ужаса».
— Я швырну голову Лисандра в варп, — пообещал он им. — Неважно, кто убьет его. Слава будет принадлежать всем нам. Но я буду стоять у врат имматериума и преподнесу его голову богам. Только это имеет значение.
— За подобное подношение, — заверил брат Ку'Ван, — наверняка будет пожаловано демоничество.
— Если это произойдет, — пообещал Шон'ту, — я приму крылья демона и позволю их тени накрыть Империум. Ни один Имперский Кулак не избежит моего гнева. А затем ни один космодесантник. А после ни один человек. Это начнется здесь, со смертью Лисандра, а с даром демоничества не закончится никогда.
Отделение Шон'ту погрузилось в «Клешню». Вокруг них сомкнулись гравитационные держатели, затем закрылся люк, и единственным источником света остался мигающий дисплей, который сообщил Шон'ту, что «Клешня ужаса» готова к запуску.
— Железо внутри! — напомнил Шон'ту. — Железо снаружи! В бой, мои братья! Запускай!
— Он был космодесантником, — сказал Лисандр, опустив голову. — Он был сыном Дорна. Защитником Империума. Золотым лучом во тьме. Но прежде всего он был братом.
