не сверкать необычной аурой. Не полностью, конечно, ее закрыла, иначе это выглядело бы подозрительно, да и нет, наверное, таких амулетов, способных избавить меня от надоедливой белизны, но хотя бы до четверти цвета дейри они скрывали. Раз сто проверено моими Тенями. А значит, не должен он увидеть лишнего. Точно не должен.
Я застыла, ощущая, как шарит по мне чужой взгляд, и на всякий случай сжала левую руку в кулак.
– Посмотри на меня, – неожиданно велел жрец. В воцарившейся вокруг тишине его голос прозвучал до отвращения громко.
Я прикусила губу и послушно подняла голову.
Глаза у некроманта действительно оказались черными, как уголь. Однако в самой глубине расширенных зрачков потихоньку тлели слабые багровые искорки. Точно такие же, как у Тварей. Или как у Аса, когда он начинал злиться.
Какое-то время жрец просто смотрел, внимательно изучая мое бледное лицо, как какую-то диковинку. Потом чуть нахмурился. Наконец снова разгладил лоб и поразительно мирно спросил:
– Откуда ты, дитя?
– Издалека, господин, – кротко ответила я, снова опуская глаза.
– Что это за место? Как называется?
– Мы пришли с юга, господин. А деревню свою никак не называли: она очень маленькая.
Некромант ненадолго задумался, но возразить было нечего: в Невироне спонтанно образованные деревушки встречались буквально на каждом шагу. Да и в остальном не прозвучало ни слова лжи – Фарлион ведь располагался довольно далеко от долины и гораздо южнее. Так что придраться не к чему. Правда, я здорово покривила душой, назвав крепость Нор всего лишь деревней, но Фаэса тут нет, поэтому обвинить меня в намеренном искажении фактов некому.
К счастью, жрец не распознал уловки и, оставив наше происхождение в покое, внезапно указал на мою левую руку.
– Откуда она у тебя?
– Что, простите? – чуть не растерялась я. Блин, что происходит? Почему он интересуется? Неужели что-то не так?!
– Кто дал тебе «чистую» метку? – терпеливо пояснил некромант, кивнув на выглядывающий из-под рукава шнурок.
У меня тревожно екнуло сердце. Твою маму… это еще что за новости? Почему он назвал мою «метку» чистой?! Он что, видит ее точно так же, как Твари? Красной, а не синей?!
– Дедушка, господин, – все так же кротко сказала я, не поднимая ресниц.
– В самом деле? А кто твои родители?
– Они простые люди, господин… были. Я потеряла их больше года назад. И бабушку тоже.
– С кем ты живешь?
– У меня остался брат, дедушка, наш пес и бабушкин любимый конек. А кот давно пропал.
– Кот? – странно прищурился некромант.
Я поспешно кивнула.
– Да, господин. У нас раньше жил кот. Черный. Бабушка ведьмой была. Но когда она умерла, кота тоже не стало, поэтому теперь мы остались впятером. Ну, всемером, если считать наших друзей.
И это, заметьте, абсолютнейшая правда: своих родителей я действительно не видела уже больше года; котом Лин перестал быть давным-давно; можно даже сказать, что с некоторых пор он практически умер как ведьмин кот; «метки» на нас действительно цеплял Родан с помощью Дея; жили мы в последнее время сугубо в деревнях, названия которых я даже не запоминала; а «бабушка» Айна реально существовала… по возрасту она ведь была вполне себе бабушка, верно? А то, что не моя родная – ну так об этом он и не спрашивал.
Жрец мельком покосился на сгрудившихся возле повозки Фантомов, но особого интереса к ним не проявил. Циркачи его тоже не заинтересовали, а Лин вовремя затаился в кустах, предварительно сняв с шеи и мудро припрятав под копытом свой шнурок. Почему именно там, я узнала гораздо позже, как и о некоторых свойствах сырой земли, которые мой прозорливый демон успел в последний момент считать из памяти занервничавшего Дея; а тогда просто порадовалась тому, что он убрался от греха подальше, пока я заговаривала чужаку зубы.
– Бабка знала, что у тебя необычная дейри? – удовлетворившись осмотром труппы, снова прицепился ко мне некромант.
Я покорно кивнула.
– Да, господин. Она сказала перед смертью, что я не подхожу ей в качестве преемницы. И велела обязательно прийти в один из главных храмов. Вот мы и отправились в ближайший город. Но, поскольку люди мы небогатые, то зарабатываем… как можем. Народ развлекаем. Удивляем. Так и движемся помаленьку.
– У вас нет денег?
– Нам хватает, господин. Добрые люди помогают. И Айд не оставляет своим вниманием. Поэтому нам не на что жаловаться.
– А «метку» твою бабка делала?
– Не знаю.
Жрец ненадолго задумался, но я и здесь не солгала: понятия не имею, кто делал эту конкретную «метку». Может, бабка того человека, которого мы с Лином так нахально ограбили. Может, нет. А может, просто так совпало. Мы же с ним за руку не здоровались и друг другу не представлялись.
Внезапно на мое лицо легла тень. А следом донеслись резкие хлопки крыльев, и над людскими головам стремительно пролетела крупная черная птица. Ворон. Опять. Видимо, их тут немерено, если в Валлионе я видела, дай бог, пару штук за год, а тут всего за несколько дней уже в который раз натыкаюсь.
Вспорхнув на борт нашей повозки, птица хрипло каркнула и бесцеремонно уставилась на собравшуюся вокруг помоста толпу. Затем нахохлилась, недовольно раздулась, став похожей на черный шарик, обвалянный в перьях. Наконец снова каркнула и требовательно разинула клюв.
– Айд бережет тебя, – неожиданно улыбнулся некромант, одновременно с этим легонько прикоснувшись к моему левому запястью. Вроде бы мимолетно и ненавязчиво, но я вздрогнула так сильно, что он тут же заметил, хотя, кажется, принял на свой счет. – Не бойся, дитя: никто тебя не обидит. Ведь на самом деле у тебя есть дар. Очень редкий. Довольно сильный. И совершенно особенный, который не должен пропадать зря. Вам нужно как можно скорее попасть в Нерал, где ему сумеют найти достойное применение. А чтобы ты не сомневалась…
Жрец достал из складок рясы еще один шнурок, только не черный и кожаный, а красный, сплетенный из каких-то тонких веревочек, и повязал рядом со старой «меткой».
– Вот так. Теперь тебя пропустят куда угодно. Просто покажи его на воротах, и перед тобой откроются любые двери. А сейчас ступай с миром, избранница Айда. Пусть владыка бережет тебя и дальше.
Я растерянно моргнула, обалдело воззрившись на свою левую руку, но быстро спохватилась и поспешно поклонилась.
– Да, господин. Спасибо, господин. Дарэ.
Жрец странно улыбнулся, а затем отвернулся и, больше ни на кого не обращая внимания, неторопливо направился прочь. А сразу за ним и ворон, противно каркнув, тоже поднялся в воздух.
Окончательно перестав понимать происходящее, я оторопело проследила за тем, как птица,
