Неужели, что-то случилось? Араба могли подстрелить, повязать, убедившись в безрезультатности войны с неверными, он может сам соскочить на родину, в Эмираты. А без него задуманная расправа с Белым не состоится и Мурат не получит желанных купюр с изображением президентов США.
Наконец, в трубке послышался гортанный голос партнёра.
— Зачем я тебе понадобился, исчадие Шайтана? Не представляйся, знаю, кто ты. Говори!
Нужно срочно побазарить. В ауле спокойно,
— Слава Аллаху, никаких пока проблем. Приезжай, кунак, дорогим гостем будешь.
То — исчадие Шайтана, то — дорогой гость? Верить Омару нужно с оглядкой — обнимет и тут же всадит в спину кинжал. Одно слово — бандюга.
Приятели разобрали автоматы и джип медленно поехал по узкой дороге, ведущей в горный аул Гасан-юрт…
У Джамаля — четверо детей: два сына и две дочки. Как и положено отцу, он любит их и заботится о достатке в семье. Видеть детей голодными — разве есть на свете большая причина для грусти?
Но особенно близка его сердцу младшая — весёлая и озорная Зарема. Когда бывший скотовод ещё не был воином Ислама, борцом за независимость Ичкерии, в переводе на русский — страны отцов, Джамаль ни на минуту не расставался с любимой щебетуньей. Брал её с собой, когда гнал на выпас отару овец, она сидела на арбе, гружённой дровами и хворостом, помогала чинить покосившуюся ограду или просто сидела на коленях отдыхающего отца.
После спасения от волков девочка потускнела, часто плачет. О причине можно не спрашивать — её Джамаль знает: один из заложников, сидящих в зиндане, тот самый, который спас Зарему от гибели.
— Папа Джам, ты умный и сильный, спаси Сашу! — с утра до вечера твердит она, будто колет отца в сердце. — Неужели ты позволишь убить спасителя твоей дочери?
Джамаль и сам, без настойчивых подсказок, знает о долге настоящего горского мужчины. На добро отвечать добром, на зло — злом. Но что он может сделать с поселившимися в ауле кровавыми волками в человеческом облике? Заподозрят в измене — мигом перережут глотку, не только ему, но и жене, всем детям, престарелому отцу.
Поэтому он бессильно развёл руками. Эти руки умели делать всё: обрабатывать крохотный участок земли на горной террасе, косить траву в долине, стричь овец, изготавливать немудрящую мебель для сакли. Вот только стрелять в людей так и не научились.
Вчера Джамаль решился поговорить с уважаемым стариком, юрт-да, то есть со старшиной аула. Не называя имён. Тот точно так же развёл мозолистыми руками. Единственная надежда на вемогущего Аллаха.
Единственно, что мог сделать Джамаль для спасителя дочери — заменил ржавое вонючее ведро на чистую посудину с крышкой, и бросил в яму пакет с овечьим сыром и горячими лепёшками.
Зарема требовала большего — освобождения русского, улыбчивого парня.
Подумаю, дочка, не торопи меня…
— Только думай поскорей, папа Джам. Омар что-то задумал недоброе…
Вечером дочка Джамаля убежала к подруге, живущей в соседней сакле. Играть с куклами запрещено шариатом — старший отец, так чеченские дети называют деда, однажды увидел спрятанную за занавеской куклу, изломал её и выбросил. Поэтому подружки спрятались в кустах за жилищем Омара. Куклы танцевали и пели, ссорились и дружили. Для девочек они — живые существа, повторяющие всё, о чём говорят в ауле.
Неожиданно из открытого окна донеслись мужские голоса.
— … всё равно выкупов ты не получишь. Касса комбината похожа на прохудившийся мешок, в котором и пяти центов не найдёшь. Что до московского Фонда, жена Белого сидит на деньгах, как клуша на яйцах — ни копейки не отдаст за мужа… А я предлагаю сто тысяч баксов. И за что? Отдашь мне Белого и получишь выкуп. Как я поступлю с ним — мои проблемы.
— Спасибо, кунак, порадовал! Только мне недосуг ковыряться в казне и комбината, и Фонда. Счётчик работает. Не выкупят заложников в установленное время — буду отрезать по кусочку и отправлять посылками. Мизинец — бабе Белого, кусок члена — в комбинат. Мигом разыщут бабки…
— Как сказал умный русский поэт, надежды юношей питают, — гнул свою линию Мурат, — Но ты уже не юноша, поэтому должен поступать разумно. Не ожидать журавля с неба, а брать сидящую рядом синицу. Сегодня я предлагаю ни за что сто тысяч, завтра найду другого, который отдаст мне Белого за пятьдесят. Думай, дружан, хорошо думай…
Сначала Зарема не понимала, о чем говорит Омар с гостями, потом, услышав имя спасителя, ужаснулась. Отбросив куклу, она побежала к зиндану. Слава Аллаху, сегодня дежурит отец, он обязательно выполнит просьбу любимой дочки.
Джамаль сидел на куче песка, оставшейся после того, как выкопали проклятую яму. Рядом с ним лежит автомат, руки перебирают чётки.
Папа Джам, спаси!
— Кого спасать, дочка? — подскочил Джамаль. — Кто за тобой гонится? Опять — волки? Не бойся, милая, я с тобой…
Отдышавшись, Зарема показала на решётку, закрывающую вход в зиндан. Говорить, просить — не было сил. Джамаль всё понял.
— Омар? Почему этого волка не приберёт Аллах, куда он смотрит? Успокойся, доченька, расскажи толком…
Услышав о подслушанном разговоре, Джамаль заторопился. Исчезли сомнения и боязнь. Как говорят русские, Бог не выдаст, свинья не съест. Главное, спасти от неминуемой гибели симпатичного парня с голубыми, как небо, глазами, человека спасшего дочь. Чеченец знал, что его не помилуют — застрелят или зарежут, но что значит его жизнь перед страданиями любимой девочки?
Он решительно отодвинул решётку, опустил в яму лестницу.
— Эй, русаки, просыпайтесь…
— А мы не спим, — спокойно ответил Белов. — Отпускаете? И за что нам оказана такая милость?
На самом деле Саша волновался. Так просто лестницу не опустят, волю не подарят. Неужели, Джамаль, наконец решился на измену своим хозяевам? С трудом верится…
— Дядя Саша, Омар с приехавшими бандитами хочет казнить вас… Спасайтесь!
А вот это уже серьёзно? Ребёнок фантазировать не станет, значит, ей удалось что-нибудь узнать! Придется срочно делать ноги. Подставлять горло под бандитский нож он не намерен.
Не прошло и пяти минут, как пятеро узников выбрались из ямы.
Захлёбываясь, запинаясь, Зарема рассказала о подслушанном разговоре, о том, как приехавшие люди убеждали Омара отдать им заложников. Правда, тот не согласился, говорил о каких-то выкупах, но уже колебался. Она не стала ожидать продолжения разговора — побежала к зиндану. По дороге вытащила из машины, стоящей возле сакли Омара, ключи…
Витёк опередил Серого — схватил брелок с ключами и злорадно расхохотался. Удрать от вшивых похитителей на их собственной машине — самый настоящий анекдот, который он с удовольствием будет рассказывать своим
