заклятие, – потребовал я.
– Извини, не могу. Занят, – Аль развел руками. – Чей призрак хоть?
– Какой-то женщины, – захотелось схватить ректора за шкирку и хорошенько потрясти. Ужасно раздражала его довольная и спокойная физиономия.
– Ладно, – соизволил он. – Тогда придется вернуться в общежитие. Лолли, детка, собирай кубики, потом еще поиграем. А сейчас надо помочь Владису избавиться от призрака.
Похоже, девочке безумно хотелось посмотреть на процесс избавления, потому что она за минуту собрала кубики в тканевый мешочек и помчалась за Аланелом. А я чувствовал себя глупо. Неужели нельзя было оставить девочку здесь?
Мы миновали дорожку, ведущую от академии к общежитию, и поднялись в ректорское крыло. Аль скрылся за дверью и мгновение спустя вернулся с мечом, который однажды уже спасал мне жизнь. Знакомый темный клинок и рукоятка, украшенная камнями, словно глазами. Этот меч всегда внушал мне неприязнь, но сейчас он мог избавить от призрака.
– Что дальше? – уставился на ректора.
– Пойдем к эр Мурру, пусть точно скажет Реусу, где рубить, – ответил Аль. – А то я как сделаю что-нибудь не то, и будет у тебя навечно личный призрак.
Иметь личного призрака не хотелось. Пришлось плестись в библиотеку. Где уже поджидал эр Мурр. Кот возлежал на кипе книг и когтем переворачивал страницы древнего фолианта.
– Зачем пожаловали? – грозно спросил он, обозрев нашу компанию.
– У нас тут призрак, – сообщил Аль.
– Вижу, не слепой. Здравствуй, Айдора.
По спине пробежал холодок липкого ужаса. Я обернулся, но ничего не увидел. Зато кот глядел в пространство за моей спиной. Давно мне не было так жутко!
– Айдора? – переспросил Аль. – Передавай привет. Мы скучаем.
Разве можно так просто относиться ко всему на свете? Или ректор просто переигрывает?
– Разруби связь, – потребовал я у него.
– Айдора говорит, что не винит тебя ни в чем, – на мои слова никто не обратил внимания. – Но надеется, что ты не повторишь ошибок прошлого.
Захотелось взвыть. Только жалости от призрака мне не хватало!
– Разруби. Привязку, – повторил еще раз, чеканя слова.
– Хорошо, – кивнул Аль. – Мурр, где пролегает вязь заклинания?
– Тут, – кот указал лапой в пустоту. Взметнулся меч, и я сразу почувствовал себя лучше. Словно гора с плеч свалилась. Физически ощутил, что призрак ушел. Вернулась способность спокойно думать.
– Спасибо, – кивнул эр Мурру. – Я пойду.
– Стоп! – воскликнул Дагеор. – Услуга за услугу. Мне срочно надо в столицу, а Лолли заберут только через два часа. Побудешь с ней в моем кабинете?
И прежде, чем успел ответить, мне вручили малышку, а Дагеор был таков.
– Что за шутки? – спросил у пустоты.
– А ты чего хотел? – ответила та голосом эр Мурра. – Тяжела она, профессорская доля.
Лолли покосилась на меня с опасением. Я на нее – с неменьшим. В моей жизни бывало всякое. Но чтобы меня оставили сидеть с ребенком? Такое впервые!
– Пойдем в кабинет ректора? – спросил девочку.
– Я останусь с кисей, – заявила она.
«Кися» чуть не поперхнулась и шмыгнула вглубь библиотеки.
– Видишь, эр Мурр занят. А твои родители будут тебя искать. Пошли в кабинет.
Попытался схватить девчонку за руку, но она ловко вывернулась и топнула ножкой:
– Нет!
– Хорошо, сиди с котом. А я найду твою мать и скажу, что ты в библиотеке, – пожал плечами и пошел прочь.
Не случится ничего страшного, если девочка посидит на парах вместе с родителями. Или пусть найдут ей другую няньку. Возле входной двери обернулся – Лолли шла за мной. Насупившись, чуть не плача, но шла.
– Ты злой, – сказала она, заметив, что я остановился.
– Не злее остальных. Поторапливайся, – развернулся и пошел прочь.
Мы пересекли двор и вернулись в академию. Кабинет Аля никто не запирал. Вопиющая беспечность. Любой мог войти, взять что угодно или поставить ловушку. Ректор поражал наивностью. Или это глупость? Или он считает, что никто в академии не желает ему зла?
Я сел к столу, а Лолли вернулась к кубикам. На меня она демонстративно не смотрела. Я тоже делал вид, что не слежу за девчонкой, хотя на самом деле наблюдал за каждым движением. Ребенок есть ребенок. Когда-то у меня были младшие брат и сестра. Я запомнил их маленькими визжащими комочками – и больше никогда не видел. Если они живы, то обоим должно быть около восемнадцати лет.
– Поиграй со мной, – Лолли протянула мне кубик.
Я словно проснулся. И не сразу понял, чего от меня хотят.
– Поиграй со мной, Владис, – повторила девочка. – Ты что, такой большой, а играть не умеешь?
С одной стороны, хотелось, чтобы меня оставили в покое. Но с другой…
Я сел на пол и взял кубик.
– Что будем делать? – спросил у Лолли.
– Строить дом, – беззаботно ответила она. – Я хочу большой дом, чтобы пригласить туда Аля, Ленора, Дени, Кэрри. И тебя.
Сердце пропустило удар. С чего это я? Передо мной всего лишь ребенок, со всей своей детской непосредственностью. Она говорит, что думает. И понятия не имеет, кто я такой. Поэтому нет ничего странного, что меня включили в список приглашенных.
– Ты неровно поставил кубик! – возмутилась Лолли. – Так этот дом упадет нам на головы. А знаешь, Владис, летом наш дом сгорел. Мы были у бабушки, а теперь живем в академии. Папа говорит, тут безопасно.
Безопасно. В три года эта девочка вынуждена задумываться, почему здесь ее семья может никого не бояться. Кто виноват в том, что ее родители отличаются от обычных магов?
– Аль купил мне новую куклу. Вот такую, – Лолли развела ладошки. – Чтобы я не плакала о старых. А мне старые и не нужны. Мне с Алем интересно. Он делает для меня птичек. Совсем как настоящих.
В груди разливалась ненависть. Как и каждый раз, когда сталкивался с человеческой жестокостью. Хотелось смести все на своем пути. Никакие законы крона не изменят того, что нас ненавидят. Никогда.
– Ты чего? – Лолли похлопала меня по плечу. – Давай строить быстрее, пока мама не пришла. А то не успеем.
Чтобы отвлечься, я включился в строительство дома. Вместо крыши мы использовали чистые листы со стола Аланела. Деревянных кубиков хватило на довольно высокую башенку.
– Красиво, – одобрила Лолли результат нашего труда. – И совсем ты не страшный.
И на том спасибо.
– Владис, а откуда у тебя столько шрамов? – глаза девчонки загорелись любопытством. Раз уж я не опасен, значит, можно меня спрашивать обо всем, что угодно.
– Ну, не стесняйся! – настаивала Лолли. – У меня тоже шрам есть. Хочешь, покажу? Наступила на гвоздик. Ты с кем-то подрался?
– Да, – решил, что такая версия лучше, чем правда.
– Наверное, он был сильный, – кивнула девочка. – Но ты же
