ней. Отпустите. Я все рассказал. Отпустите меня!
Он беспомощно опустил голову и продолжал бормотать о том, что сам страдает от любви, и умолял о пощаде.
— Решаю не я, а народ, — прозвучал глухой голос сварщика из-под железной маски. — Сейчас ты узнаешь приговор.
Таймер отсчитал последнюю минуту и обнулился. Зажегся красный свет и более уже не менялся. Итоги народного голосования были неумолимы. Казнить!
Чугунная гиря сорвалась с привязи. Панин заорал жутким голосом, глядя на приближающийся снаряд.
Елена зажмурила глаза, крик оборвался. Она подняла взгляд на Марата, опасаясь смотреть на дисплей.
— Гиря просвистела рядом с головой Панина, — сообщил Марат.
— Сварщик его пожалел? — изумилась Елена.
— Зря.
— Что с Паниным? Его отпустили? Тогда где он? — недоумевала следователь.
Валеев пожал плечами, указав на застывший кадр на экране с поникшим телом Панина.
И вдруг снова включилась видеокамера. На этот раз это была прямая онлайн трансляция из помещения Суда Народа.
К стулу с пленником подошел человек без маски. Он не скрывал своего лица. Петелина узнала его и обомлела от удивления.
Вошедший отстегнул обмякшее тело Панина, откатил его в сторону и накрыл пленкой. Запустил с помощью телефона счетчик обратного отсчета и разбил аппарат. В камере для казни зажегся зеленый свет, через пять секунд сменился на желтый, затем на красный.
Человек сел на место подсудимого и приковал себя также, как ранее был прикован к железному стулу Панин. С минуту помолчав, он посмотрел в видеокамеру и начал говорить.
Глава 55
6 июня. 10:30. 1 день 1 час после казни
— Меня зовут Николай Степанович Данченко. Моя внучка Ксения Данченко одна из жертв педофила Панина. Это я придумал и организовал Суд Народа. Я похитил Панина и приковал к этому стулу. Участь педофила зависела от вашего решения. Вы проголосовали за его смерть. В последние момент я пощадил Панина и сместил траекторию гири, но его покарал Бог. Панин умер, потому что не имел права жить рядом с нашими детьми и внуками.
Данченко помолчал. Зелено-желто-красный свет сменился несколько раз, и он продолжил:
— Теперь вы знаете все. Я не снимаю с себя ответственность, поэтому нахожусь на месте подсудимого. Суд Народа продолжает работать. Голосуйте. Что будет со мной, решать вам.
Ошеломленная Петелина смотрела в экран. Несколько минут в замешательстве находилась не только она, но и остальные зрители сайта. Затем стали меняться счетчики голосов.
Заседание № 2 Суда Народа внешне копировало Заседание № 1. Все было так же: менялся свет, таяло время на таймере, к железному стулу был прикован подсудимый.
Только на этот раз подсудимый не дергался, не требовал свободы, он ждал своей участи со светлым взглядом и гордой осанкой. А еще прямо противоположные результаты показывал счетчик голосования. Цифры на зеленом фоне росли намного быстрее двух других вариантов.
— Сварщик шестого разряда, — припомнила Петелина профессию Данченко. Она уткнула подбородок в сцепленные пальцы и пробормотала: — Где-то я просчиталась.
— Что будем делать? — спросил Марат.
— Ребенка бабушке, а нам на службу.
Пока старший следователь ехала в штаб операции ей позвонил вице-губернатор Бельский. Чиновник негодовал:
— Я думал, все закончилось, а тут опять! Что происходит? Народ продолжает казнить и миловать. Мне доложили, что вы теперь отвечаете за все. Примите меры!
— Прикажете накрутить счетчик голосов? Какой на этот раз вам нужен результат? — с подобострастной интонацией ответила Петелина.
— Не делайте из меня идиота, а из преступника героя! Вы получили признание Данченко, задержите полоумного старика и предайте настоящему суду!
— Здравая мысль, — согласилась Петелина, радуясь, что чиновник не видит ее кривой ухмылки. — Мне отчего-то кажется, если будет суд присяжных, и их поставят перед вопросом: виновен Данченко или нет, он может стать дважды героем.
— Хватит демагогии. Выполняйте свою работу! — рявкнул чиновник и прекратил разговор.
Первое, что сделала Петелина, приехав на службу, подписала распоряжение об освобождении Константина Антонова. Она захотела лично объявить инженеру об этом и встретила Антонова при выходе из камеры временного содержания.
— Вы свободны, Константин Владимирович. Извините за неудобства. В похищении Панина признался Николай Степанович Данченко.
Петелина внимательно наблюдала за реакцией инженера. Тот и бровью не повел, словно не услышал ничего нового. Следователь предложила:
— С сайтом ему помогла Вероника Некрасова. Я сейчас еду к ней. Хотите присоединиться? Интересно же знать, как они провернули столь сложное дело.
Антонов ответил молчанием. Петелина продолжала смотреть ему прямо в лицо, ловя ускользающий взгляд. Выждав минуту, она спросила:
— И еще мне интересно, вы знали, что ваша дочь увидит прямую трансляцию казни до конца?
Глаза Антонова подобрели, губы дернулись от улыбки.
— Знали! — сделала вывод следователь. — Вы знали об их планах, а может и помогали им.
Лицо Антонова снова стало суровым. Он холодно посмотрел в глаза следователю и промолвил:
— Если я свободен, то поеду к дочери.
Глава 56
6 июня. 12:30. 1 день 3 часа после казни
К дому, где проживали Вероника Некрасова и старик Данченко, подъехала следственно-оперативная группа. На лестничной площадке первого этажа сотрудники разделились, эксперты-криминалисты вместе с Валеевым и Майоровым занялись обыском в квартире Данченко, а Петелина в сопровождении Токаревой позвонила в квартиру Вероники.
На этот раз девушка была не одна, вместе с ней дома находился ее отец Павел Некрасов. Он открыл дверь следователю и с порога предупредил:
— Я здесь на случай, если Веронике потребуется адвокат.
Некрасов увидел, как сотрудники полиции вскрывают дверь в квартиру Данченко, и забеспокоился еще больше:
— Вы же не станете задерживать девушку с ограниченными возможностями?
— Я приехала поговорить с Вероникой. Прояснить ситуацию в связи с новыми обстоятельствами, — сообщила следователь и вошла в квартиру.
— Мне звонить адвокату? — суетился Некрасов.
Он нервно пятился и демонстративно размахивал телефоном. Токарева твердой рукой оттеснила взволнованного гражданина от следователя, показывая всем видом, что она контролирует его движения и готова применить силу.
Петелина предупредила Некрасова:
— Адвокат — ваше право. Но тогда допрос будет официальным, и мы продолжим его в полицейском управлении, куда придется доставить Веронику, — предупредила следователь.
Ей не хотелось затягивать волокиту. Вчера на молчуна Антонова потратила два часа — и все без толку.
— А я не против поболтать, — откликнулась из комнаты Вероника. — А то все одна да одна, разве что сосед заглянет. А теперь и папа примчался, и доблестная полиция скучать не дает.
Петелина прошла в комнату, оценила бравый вид девушки в инвалидном кресле и сказала:
— Вот о соседе и поговорим, о Николае Степановиче Данченко.
— О! Данченко теперь знаменит. Такое придумал, я не ожидала, — с наигранной похвалой отозвалась девушка.
— Вероника, предлагаю поговорить серьезно. Кто первым из
