манекен, но не задела Панина. Почему?
— Я не убийца, — устало ответил старик.
— Все-таки Панин умер.
— Всевышний согласился с решением народа.
— Хорошо, вернемся к земным хлопотам. Николай Степанович, на чем вы в последний раз приехали к шиномонтажу?
— На попутке.
— На какой? Где подсели? Кто может это подтвердить? — по привычке давила следователь.
Данченко с сочувствием посмотрел на женщину.
— Елена Павловна, хотите меня судить, судите. Народ мне уже вынес приговор, а выше народа только… — Старик посмотрел вверх, прикрыл глаза и пробормотал: — Побыстрее бы…
В палату зашла медсестра Ершова с лотком, в котором лежал шприц. Она с тревогой взглянула на пациента и упрекнула следователя:
— Вы что не видите, ему плохо.
Медсестра убрала капельницу, вколола старику обезболивающее и зашипела:
— Уходите. Дайте ему спокойно дожить.
Петелина вышла, обдумывая увиденное. Медсестра умело обращается со шприцем и знает, как действуют лекарства, чего не скажешь о сварщике. Рассчитать дозу наркоза для конкретного человека надо уметь.
Она дождалась медсестру в коридоре и похвалила:
— Надежда, вы ловко делаете уколы. Раз — и готово! — Улыбка исчезла с лица следователя, глаза сузились, она спросила: — В шею последний раз когда кололи?
— В любой момент могу, — вызывающе ответила Ершова.
— И любого человека можете этому научить? Данченко, например.
— Он тяжело болен. Оставьте старика в покое.
— Странно, что никто не заметил его исчезновения из больницы утром в день выписки, — продолжала говорить намеками следователь. — Еще более странно, что ваша дочь в тот день приехала на работу с двумя хвостиками и большими бантами.
— К чему вы клоните?
— Надежда, вы ни в чем не хотите признаться? Пока не поздно.
Ершова сверкнула глазами:
— Если я что и сделала, то хорошее дело. И ни о чем не жалею.
Медсестра развернулась и ушла по коридору, гордо неся непокорную голову.
Глава 59
8 июня. 3 дня после казни
На следующий день Петелина снова приехала в больницу. Она подготовила протокол допроса гражданина Данченко, который требовалось подписать подозреваемому.
Николай Степанович выглядел хуже, чем накануне. Вчера его поддерживала убежденность в собственной правоте и внутренняя радость от завершения сложного дела. Сегодня он выглядел как человек, которому ничего не надо от жизни. Мысленно он был уже там, в лучшем мире.
— Николай Степанович, я распечатала ваши ответы. Должна предупредить, фактически это признание в похищении человека, пытке и покушении на его жизнь. Прочтите и подпишите, если вы согласны.
— Не человека, а педофила, — поправил старик и устало попросил: — Пусть Надя посмотрит.
Медсестра Надежда Ершова находилась в палате. Следователь косо посмотрела на нее и обратилась к больному:
— По закону она для вас посторонний человек.
— По вашему закону Панин сейчас издевался бы над девочкой.
Петелина поджала губы и протянула медсестре папку с бумагами. Бывшая жена Панина прочла протокол и кивнула больному:
— Все, как вы хотели, Николай Степанович.
Медсестра приподняла спинку больничной койки и поддержала папку, чтобы Данченко было удобнее подписать документы. Он затратил немало усилий, но был удовлетворен проделанной работой.
— Теперь все хорошо. Делайте со мной что хотите.
Петелина припомнила, что последние слова в точности повторяли фразу Антонова при задержании, словно подозреваемые сговорились.
— Надя, можно мне укол на дорожку? — попросил медсестру Данченко.
— Сегодня вы останетесь в больнице, — успокоила следователь, и ей стало стыдно за первое выскочившее слово.
Она вышла из палаты. Обеспокоенная медсестра догнала ее в коридоре и попыталась заглянуть в глаза:
— У нас в больнице Данченко держится на обезболивающих. Если вы его переведете в тюремную камеру, что с ним будет?
Петелина промолчала.
— Дайте ему спокойно дожить, — попросила Ершова. — Он Софью спас. Девочку сейчас выписывают.
Петелина опять ничего не ответила, не объяснять же медсестре про служебный долг.
При выходе из больницы она встретила троих счастливых людей — семью Дороховых. Маленькая Софья вцепилась ручками в ладошки папы и мамы, жмурилась на солнце и шла к машине. Из окон на них смотрели медики и пациенты. Елена не видела эмоции на их лицах, потому что опустила глаза и украдкой смахнула слезу.
«Теперь все хорошо», — мысленно повторила она слова Данченко и села в машину к поджидавшему ее Валееву.
— Инженер Антонов взял отпуск на работе, сидит дома, — сообщил Марат.
— Едем к нему, — решила Елена.
По пути она мысленно перебирала детали сложного пазла, чтобы составить точную картину необычного преступления. Отдельные моменты она могла доказать, о других лишь догадывалась, третьи еще предстояло узнать.
Она почти не сомневалась, что Данченко действовал не в одиночку. С Некрасовыми все ясно — дочь и отец наперебой признаются в создании сайта. Но как объяснить поведение Антонова в день похищения? Детские хвостики Полины Ершовой? Обман с часами Валерии Мазиной? Почему Суд Народа организован в помещении, принадлежавшем Яковлеву?
Неужели семь пострадавших семей организовали народный суд над педофилом, после того как полиция отказалась присмотреться к неисправимому насильнику?
Итог известен, и мало кто о нем жалеет, разве что чиновники, которым лишь бы народ не высовывался. Но неизвестны детали сложного преступления. Подробности следователь и намеревалась узнать с помощью Антонова.
Константин Антонов был дома один и встретил следователя с показным равнодушием — ему нечего опасаться.
Петелина решила сразу выложить главное:
— Я приобщила к делу показания Данченко. По его словам, он все сделал в одиночку.
— Хотите знать мое мнение? — спросил инженер и убежденно ответил: — Данченко — настоящий герой!
Следователь раскрыла папку.
— Мы нашли улики, указывающие на виновность Данченко, но не все из них я могу приобщить к делу.
Она выждала паузу и продолжила:
— Этот чертеж был найден на квартире Данченко. Он утверждает, что сделал его сам, хотя экспертиза говорит об обратном.
Инженер пренебрежительно сморщился, разглядывая рисунок:
— Дилетантский чертежик.
— Мы взяли несколько чертежей с вашей работы, Константин Владимирович. Взгляните. — Петелина выложила на стол два чертежа со схемой установки кондиционеров. — Узнаете свою руку?
— Допустим.
— Данный чертеж, с гирей и стулом, сделан той же рукой. Как вы это объясните?
Антонов нехотя признался:
— Я ему только помог с расчетом. Мы рассуждали абстрактно.
— На примере конкретного помещения, — усомнилась следователь. — А потом обеспечили себе алиби, обманув бывшую учительницу с помощью часов. Зачем переводить время, если вы только помогли с расчетом?
— Случайно получилось.
— Когда вас задержали оперативники, вы не отрицали, что готовы выбить из Панина сведения, где он прячет девочку. Значит, вы знали, где он находится.
— Я знал о планах Данченко. Хотел через него…
— Не врите! — оборвала Петелина. — Помещение для казни предоставили Яковлевы. Мы установили, что за две недели до событий именно вы перезванивались с Анной Яковлевой, а
