весь наш разговор русам.
Бояре опешили и дружно загомонили.
- Э-э-э... зачем в гузно...
- Не спеши, княже...
- Да что ж ты творишь...
- Дык принято у нас так, виновному отдариваться. А ты евоному ближнему родичу руку отсек...
- Етить, бля...
- Хер с ним, с Исой тем. Там это... – неожиданно вступил в разговор Старица. – Государь от такой смуты слег. От переживаний.
- Как слег?
- Так... Лежит, не ест и не пьет со вчерашнего. Едва разговаривает. Исповедоваться уже собрался, за Валерианом послали...
Бояре мрачно закивали.
Тут настал мой черед опешить. Твою мать! Куда Ивану Васильевичу помирать, нужен еще Руси такой государь. Рано Ивану Молодому править. Пусть наберется опыта поболе. Ну да, все сходится. То-то он последние дни нездорово выглядел.
И в сердцах рявкнул:
- Да что вы молчали ироды! Где тот окаянный Август? Живо ко мне его. Ко двору поедем. Хер с вами, повинюсь, тока пусть пропустят...
Бояре поупирались, мол, надо сначала государя уведомить, а потом сдались.
Через час, я уже был в палатах у великого князя. А по пути узнал еще одну новость. Оказалось, челядников Мухаммеда порешили самосудом, сразу после того, как я ушел. Те самые люди, что были на пиру. Попросту забили, чем под руку попало. Самого Эмина и его брата, едва рынды успели увести. И от такого самоуправства Иван еще больше разъярился. Н-да... дурной пример заразителен. Но все-равно ладно получилось. Теперь неповадно будет даже лишнее слово молвить.
Иван лежал на кровати в маленькой темной каморке. Щеки у князя запали, весь бледный, черты заострились – в общем, выглядел краше в гроб кладут.
Увидев меня, зло отвернулся и пробормотал.
- Чего пришел? Уходи!
- Государь... – я повинно опустил голову. – Чего уж тут... Виноват, исправлюсь. Дозволь лекарь тебя посмотрит...
- Со свету меня сживете... – делая вид, что не слышит, продолжил бухтеть Иван Васильевич. – Ироды, супостаты! Кожный норовит... Это же надо было такую подлость сотворить... Ишь, гонор показывает. Что бы сказал королус Наваринский, ежели бы ты такое при нем отчебучил?
- Государь...
- Молчи! – Иван прихлопнул ладонью по одеялу. – А я для чего? Подождать не мог? Не-ет, надо смуту развести! Думаешь, я не знаю, с чьего почина мне все уши прожужжали, что надо Мухамедку убирать, а с Казанью окончательно решать? Думаешь, сам не понимаю, что пустой, дурной человек и сразу же предаст? Самым умным себя считаешь?
- Виноват... – покаянно молвил я. А сам слегка насторожился. Что-то в голосе Ивана поубавилось страдания. И выглядеть стал каким-то чудом значительно лучше. Прямо ожил...
- Ладно, чего уж тут... Прощаю, но еще раз!!! – великий князь погрозил мне кулаком. – Не пощажу! – А потом бодро вскочил с постели и зашагал по комнате. – Да, не годится Эминка. Но по-другому пока нельзя...
Я моментально понял, что вся это хворь, скорее всего, была не более чем притворством. Н-да... объегорили меня на славу. Ну да ладно, считается. Не в обиде.
После небольшой лекции по политической ситуации, в которой были приоткрыты некоторые моменты, о которых я даже не подозревал, Иван сообщил мне.
- Сына тебе доверяю, надежу мою. Оборонишь и присмотришь за ним в походе. Наставишь, ежели потребуется. Сам я на Казань не пойду, останусь в Москве. Надо так. Понял? Но да, есть дельное в твоих речах. Значитца, поступим таким образом...
Глава 16
Вот таким образом и разрешился конфликт. Результаты меня не особо устроили, но зато я узнал очень многое, в части тайной политики Ивана, о чем раньше даже представления не имел. Как я уже не раз говорил, не стоит считать людей этого времени глупцами. К примеру, Иван ведет очень тонкие дипломатические игры, можно даже сказать, на грани гениальности, и очень правильно выстраивает долговременную стратегию экспансии Руси. Причем, в окружении сплошных врагов. А я по сравнению с ним, не более чем слон в посудной лавке. В общем, пришлось поубавить свои желания, в части голов братцев-царевичей, Муххамеда-Эмина и Абдул-Латифа. Но кое-какие интересный мысли у нас с великим князем все-таки родились и теперь мне предстоит их воплотить в жизнь. Сразу оговорюсь, по возможности. Но об этом чуть позже.
Через день после благополучного разрешения конфликта, я отправился на войну.
Формально поход на Казань возглавил Иван Молодой, но в реальности войском руководит князь Даниил Холмский.
Рать собралась немалая, больше десяти тысяч копий. Во Владимире, где был назначен сбор, Холмский быстро реорганизовал воинство в несколько полков, которыми поставил руководить своих соратников, Иосифа Андреевича Дорогобужского, Семёна Иванович Хрипун-Ряполовского и воеводу Ярославского, того, с которым мы били ганзейцев у меня в вотчине. Никакого перетягивания одеяла на себя не было, установилось строгое единоначалие. Что мне сразу понравилось, так как, по некоторым сведениям, прошлые походы на татар накрывались медным тазом именно из-за разброда в начальствующем составе и несогласованности действий.
Часть войска, в основном кавалерия, пошли своим ходом вдоль рек, а часть водным путем, в том числе инженерный корпус, во главе с Аристотелем Фиораванти и я с Иваном Молодым. Одновременно с основным войском, малые дружины из Устюга и Вятки, должны были вторгнуться в пределы ханства, но с самостоятельным заданием: для того, чтобы перерезать коммуникации, отвлечь часть татар на себя и вообще, навести приличного шухера.
Я ни во что не вмешиваюсь, ограничившись со своей дружиной охраной княжича. И казанских царевичей, черт бы их побрал.
Скажу сразу, нужды вмешиваться в общее руководство нет никакой – воевода Холмский, знает свое дело досконально.
Единственное что, исходя из многих резонов, я возглавил
