две сотни, выделив им все запасы радиозащитной брони. Те, кому досталась лёгкая, завернулись в защитное поле и держались подальше от остатков реактора, занимаясь дальними палубами, почти не затронутыми брызгами расплава и наведённой радиацией. Кроме сарматов, под куполом шныряли экзоскелетчики со значками космодромной ремонтной службы, — подвозили мею и распределяли шланги от цистерн. Гедимина отвели к одной из них; ремонтники что-то сказали экзоскелетчику, и он шарахнулся от сармата, уступив шланг сопровождающим. Гедимин посмотрел на себя — большую часть урана он отскоблил, оставшееся должна была поглотить мея.
— Джед, мать твоя пробирка! — раздалось прямо над головой. Кенен, завёрнутый в защитное поле, подошёл к нему. Из-под белесой плёнки проглядывал лёгкий радиозащитный скафандр, — тяжёлое снаряжение командир отдал кому-то из ремонтников.
— То ты целуешь твэлы, то купаешься в уране… Теперь я понимаю бедолагу Константина. Сколько же сил он тратил, чтоб не дать тебе убиться!
Гедимин криво ухмыльнулся. Теперь, когда азарт и волнение схлынули, он чувствовал себя как после тренировки у Гуальтари, — мышц было слишком много, и все болели.
— День атомщика, — прохрипел он, поднимаясь на ноги; Кенен тут же подался назад. — Ты же хотел что-нибудь придумать. Уран ещё не застыл. Сходи искупайся!
05 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Последний грузовик с металлическими обрезками в сопровождении двух жёлтых «Маршаллов» выехал с космодрома. Гедимин проводил его взглядом и осмотрелся в поисках разбежавшихся ремонтников. Они уже собрались у выхода; ждали только Кенена — он поехал сдавать «макакам» передвижной ангар и арендованные резаки. Защитный купол над южным краем космодрома давно растаял — площадка была дезактивирована, и местные ремонтники приводили её в порядок.
«Сказать Линкену — если взрывает реакторы, то с двух сторон,» — думал Гедимин. «Не нужен уран — пусть вытряхивает в космос. Каждый раз полскафандра плавить — металла не напасёшься.»
Его рукава, ещё недавно покрытые серебристым слоем флии, снова стали чёрными. Кенен собирался напылить верхнюю обшивку поверх флиевой, но Гедимин отказался и собрал себе новый слой ипроновых пластин из обломков трофейного «Ицума-Бета». Обломки ещё остались в трюме — на один-два небольших ремонта хватило бы, но сармат надеялся, что больше ему не придётся нырять в расплавленный уран, и скафандр останется цел.
— Ты с нами, Джед? — спросил, проходя мимо, вернувшийся Кенен; он довольно улыбался — видимо, после оплаты аренды и расчётов за материалы на его карточке что-то осталось.
— Нет, — отозвался Гедимин. — Мой паёк отложи, возьму на базу.
Кенен хмыкнул.
— Хватит кормить Иджеса, Джед! Он скоро в главный шлюз не пройдёт.
Говорил это Кенен всерьёз или в очередной раз пытался шутить, Гедимин не стал разбираться — смерил командира немигающим взглядом и пошёл в информаторий.
Ещё с лестницы он услышал голоса и приостановился — человека он не знал, но тон был очень знакомым — так говорили местные «копы». Один из них дожидался товарища на выходе, второй показывал дежурному информатория распечатанный снимок. Посмотреть на листок Гедимин не успел — человек забрал его и утвердительно кивнул.
— Вот сейчас же и развешу. Нет, таких я не видел. У меня здесь только… ну вот — амбал в скафандре.
Он перевёл на Гедимина подозрительный взгляд. «Коп» поднял было считыватель, но второй махнул ему стальной «рукой»:
— Это Джед Кларк. Он тихий.
Патрульные вышли. Дежурный прикрепил листок под пластину прозрачного фрила; Гедимин над его плечом посмотрел на снимок — это были кадры из видеосъёмки довольно скверного качества, затемнённые и размазанные, и всё, что сармат смог различить, — два человеческих силуэта с белыми кругляшами лиц и флиппер, за который люди держались с двух сторон.
— Откуда это? — спросил он у дежурного.
— Мастерскую ограбили, — угрюмо отозвался он. — Ярик Галь при смерти. Плати за время и иди к машине, долго ты тут будешь стоять?
Гедимин качнул головой, не вслушиваясь в его слова, и развернулся к выходу.
Ворота мастерской «Галь и Уотерс» были открыты настежь, рядом стояли три флиппера, вокруг которых расхаживал коренастый самец с голыми разрисованными плечами. Гедимин остановился, настороженно щурясь. Из помещения послышались голоса, а секундой спустя наружу вышел Торнтон. Рядом с ним был Харольд; он остановился на пороге и криво усмехнулся.
— Они давно уехали. Там кислорода на пять часов. Выбрались из кратера, а снаружи их подобрали.
— Будет тебе, — отмахнулся Торнтон. — Кто их заберёт? Спрингеры незаметно не летают. Они где-то внизу, в развалинах. Ничего, их выловят. Поедешь сегодня к Ярику?
— После работы, — понуро ответил Харольд. — Ангар свой запирайте, ладно? Если им нужны флипперы…
— Пусть лезут, — Торнтон расплылся в недоброй ухмылке. — Встретим. После работы я за тобой заеду. Не мотайся по городу в одиночку. И не бойся — тут у нас двойной патруль.
Он махнул рукой, широким жестом очертив полукруг. Гедимин проследил за его траекторией и заметил троих наблюдателей, не считая «копа» в жёлтом экзоскелете. Ещё один — или, может быть, двое — сидели по ту сторону ангара, присматривая за вторым выходом.
— Эй, теск! — Люнер, выходивший из мастерской последним, развернулся к сармату. Харольд, дёрнувшись, подался назад; Гедимин хотел перехватить его взгляд, но не успел — сулис уже шагнул в мастерскую и опустил подъёмную створку.
— Слышал, что тут было? — Люнер, подойдя к сармату на пару метров, кивнул на ангар. — Угонщики! В двух шагах от нас! Я ночевал в ангаре — и не успел выйти!
Он с досадой покосился на механическую ногу и звонко шлёпнул стальной ступнёй по мостовой. Торнтон, крепко взяв его за плечо, потащил за собой.
— Ты тоже будь осторожен, теск, — бросил он, не оглядываясь. — Вдруг им и скафандры нужны.
Люнер коротко хохотнул и оглянулся через плечо на Гедимина.
— Винстон продал крейсер! — крикнул он. — Австралийцу! Вчера увели! Как думаешь — скоро верну-у…
Окончание фразы утонуло в шуме отъезжающих флипперов.
