Гедимин пожал плечами и пошёл к терминалу. «Угонщики флипперов,» — думал он, недовольно щурясь. «В двух шагах от космодрома. Под носом у Фостера. Где у „макак“ глаза и уши⁈»
13 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Подземная экосистема: „каменный змей“ — не враг, а союзник?»
Едва прочитав заголовок, Гедимин развернул иллюстрации, — он рассчитывал, что загадочное подземное существо рано или поздно будет заснято. В этот раз не повезло — на снимках были всё те же опрокинутые грузовики, горящие, сплющенные или растёрзанные на части и разбросанные вдоль шоссе, или повреждения дорожного полотна, вроде бы нанесённые чем-то, что двигалось под ним. Кто-то исхитрился и подвесил дрон над «норой» — узким колодцем с оплавленными краями, уходящим вертикально вниз. Луч фонаря осветил часть шахты — на её стенках была неровная спиральная резьба и асимметричные вмятины, оставленные чем-то острым. Повсюду остались следы огня — будто вязкая жидкость выплёскивалась на стенки, немного стекала и вспыхивала, выгорая и оставляя пятно сажи. Гедимин смотрел на заснятый участок и заинтересованно щурился. «Понятно, почему дрон не спустился в шахту. Но если бы к нему привесили сигма-сканер…»
«Якоб Зигман, сотрудник Университета Монаша, в течение месяца исследовал подземных мутантов, терроризирующих внутренние районы Австралии, и пришёл к неожиданному заключению. По его словам, под землёй обитает не один, а два вида необычайно крупных роющих существ, и так называемый „каменный змей“ не имеет никакого отношения к нападениям на грузовые колонны. Доктор Зигман считает, что это хищник, преследующий „поджигателей“. По его наблюдениям, в районах, где начинались необычные подземные толчки, активность „поджигателей“ резко снижалась. „Там, внизу, формируется новая экосистема,“ — сообщил нам доктор Зигман. „Мы, к сожалению, низшее звено пищевой цепи, но наши враги, в свою очередь, пища для более крупных существ. 'Каменный змей“, скорее всего, одно из них. Нет, я не могу гарантировать, что он не считает съедобными нас или содержимое наших фур. Но „поджигатели“, очевидно, предпочитают его избегать».
— Етижи-пассатижи, — пробормотал над ухом Гедимина Иджес. — Они ещё выясняют, кто из этих тварей кого жрёт⁈ У них что, взрывчатка закончилась?
Гедимин пожал плечами.
— Может, Миана запрещает…
С «подземной экосистемой», как он считал, удобнее было бороться не взрывчаткой, а газом, и тут были свои тонкости; но и с существами, никуда не прячущимися и формирующими огромные рои над всеми континентами, земляне ничего не делали — то ли не хотели, то ли не могли. Сармат равнодушно пролистнул сообщения об электрофагах — животные прижились на Земле, размножились и нашли, чем прокормить детёнышей, — им явно там понравилось. Концерны «Янмар» и «Геко Зюйд», торгующие передвижными дизельными электростанциями, строили новые заводы и запрашивали разрешения на вывоз рабочих из сарматских гетто, — электромагистрали были уничтожены, и восстанавливать их никто не собирался. «Им бы ирренциевые реакторы,» — думал Гедимин, читая статью о росте цен на синтетический дизель и о выкачивании метана из озёр на Титане. «Или десяток ЛИЭГов. Такую миниатюрную АЭС… да хоть бы на гусеницах! С дизелями я работал. Их ни на что не хватает…»
Сидеть в информатории можно было бы долго, но Гедимин усилием воли развернул себя от терминала к выходу и кивнул Иджесу:
— Будешь смотреть? Я пойду. Работы много.
— Да ну, на что там смотреть, — отмахнулся механик. — Одна секретность. Пойду потренируюсь, пока коридоры свободны. Ты в реактор?
Последнее слово он произнёс после недолгой заминки, недовольно щурясь. Под прозрачным лицевым щитком по-прежнему горел жёлтый маячок — даже в отсеке информатория, где по определению не могло быть повышенного радиационного фона, сармат не отключал детектор.
Гедимин молча кивнул. Вдаваться в подробности не было смысла — на базе не было никого, кто мог бы ему помочь.
В активной зоне было пусто и темно, только неподвижные роторы чернели в свете фонаря. Все твэлы Гедимин извлёк ещё позавчера, и сейчас пустые рилкаровые трубки отмокали в растворе меи, а ирренций, вынутый из оболочек, раздробленный, вычищенный и смешанный с кеззиевым порошком, проходил отжиг в закрытой части цеха. Зет обещал изготовить двадцать четыре бесшовных кожуха с патрубками; для чего они нужны, Гедимин не сказал — на точность и скорость изготовления это не влияло. На палубе между мониторами и входным шлюзом лежала управляющая дуга, требующая перепайки под кольцевую конструкцию. Гедимин думал отдать её Иджесу — управляющие модули у механика получались хорошо — но вспомнил, что устройство извлечено из реактора, и придётся неделю его дезактивировать, прежде чем Иджес согласится к нему подойти. «Сам перепаяю,» — решил он, пристраивая дугу на самодельный стенд. «И останется только обсидиан. Внутренний круг вертикальных линз… Надо всё выверить, чтобы не было уплотнений. Не хотелось бы взорвать главный ротор…»
19 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Тесный отсек. Надо бы расширить,» — думал Гедимин, остановившись на входе в активную зону. Новый реактор получился шире предыдущего, хотя твэлов в нём было меньше; они стояли незамкнутым кольцом вокруг главного ротора, и в оставленный проём сармат мог пройти только боком. Охладительные кожухи твэлов уже были наполнены борной кислотой, и свечение ирренция, пройдя сквозь жидкость, из белесо-зелёного стало синеватым. «Красиво,» — думал Гедимин, пролезая между ротором, окружённым цилиндрической обсидиановой линзой, и светящейся стеной и проверяя каждую «стеклянную колонну» дозиметром. «Но отсек я бы расширил.»
Управляющие стержни были подняты час назад, ротор ещё не запускался, но, судя по интенсивности излучения, мощность реактора возросла процентов на пятнадцать. Гедимин думал об оставшихся четырёх твэлах, которым не хватило места в кольце. «Расширить отсек,» — он поднял руку и коснулся хвостовика, выступающего над краем кожуха. «Хотя бы на метр. Поставить все двадцать восемь… или тридцать? Всё излучение — на центральную линзу, дополнительные убрать, за их счёт увеличить главный. Так, интенсивность…» — он покосился на дозиметр. «Какой поперечник ротора? Сколько пробьёт? Если взять весь ферк и нарастить толщину… Hasu! Какой слой пробивает такая интенсивность?»
Он в растерянности посмотрел на передатчик. Пользы это не принесло — данные о свойствах ферка после войны были засекречены, а сам Гедимин практически всё забыл. «Снова опыты,» — он досадливо сощурился. «Проверять всё вручную. А потом считать… Как Константин это обсчитывал?»
