не могу утверждать, что вы будете вместе. Но я абсолютно уверен, что вы все-таки сможете наладить дружеские отношения. — Терренс бросает мимолетную улыбку, ведя машину и следя за дорогой. — В твоем случае все так и будет. Еще раз говорю, Наталия не злопамятная и умеет быстро прощать. Надо лишь запастись терпением.
— Я бы до смерти рад и такому.
— Только не надейся, что это случится очень скоро. Пока Наталия придет в себя, пока начнет забывать весь этот кошмар… Может пройти много времени до того, как она начнет отпускать обиду.
— Ты думаешь, у меня еще есть шанс на лучшее?
— Никогда не говори никогда. Просто сделай доброе дело и подожди какое-то время. Если уж тебе и Наталии положено быть вместе, то вы однажды поговорите об этом и решите начать все сначала. Как и было в моем случае: мы с Ракель поговорили и решили, что хотим быть вместе. Конечно, потом придется приложить много усилий, чтобы окончательно наладить отношения и научиться проявлять любовь и заботу. Но если вы оба захотите этого и будете усердно работать, то со временем все наладится.
— По-моему, ты слишком уверен в этом.
— Повторю еще раз: я не говорю, что вы точно будете вместе. Да, такое возможно, если вам уж совсем будет плохо друг без друга. Но если кого-то из вас будет гложить обида, которую вы не захотите отпустить, то вам вряд ли быть вместе.
— В любом случае время, проведенное с ней, всегда будет для меня особенным. Я был по-настоящему счастлив, пока встречался с Наталией. С ней всегда было легко разговаривать и приятно находиться… Мы могли даже молчать и просто сидеть вместе, и нам все равно было бы хорошо. Мне было настолько комфортно с ней, что я бы отдал многое ради того, чтобы найти лишние пару часов и побыть с ней.
— Я прекрасно понимаю тебя. Ты знаешь, как и мне всегда было хорошо с Ракель. Мысль о том, что ее не будет рядом, приводила меня в ужас. Те дни, что я жил без нее, были словно пытка. Мне было грустно в собственном доме, из которого порой хотелось сбежать. Мир будто бы стал черно-белым. Но зато он вновь обрел краски, когда эта девушка вернулась ко мне. Вернулась туда, где всегда будет находиться ее дом.
— Просто Ракель безумно любит тебя — поэтому она и простила все обиды. А вот Наталия вряд ли сделает это.
— Не надо настраивать себя на худшее. Все еще может измениться.
— Но она же сама сказала, что никогда не любила меня. Что встречалась со мной только лишь потому, что боялась остаться одна.
— Что? — ухмыляется Терренс и удивленно смотрит на Эдварда. — Малой, ты это серьезно?
— Серьезнее некуда. Мы встретились незадолго до того, как поругались в твоем доме. Снова разругались из-за ее якобы предательства, а потом она заявила мне такие вещи.
— И ты ей поверил? Ха! Ну ты даешь, парень! Нет, я, конечно, тоже поверил, когда Ракель заявила, что использовала меня и встречалась со мной, чтобы успокоить свою семью. Но как ты мог принять это за правду?
— Я был так зол, что был готов поверить во что угодно.
— Может, я и сам также себя вел, но у меня таилась малюсенькая надежда на то, что все наладится. Ну… По крайней мере, я не переставал мечтать об этом…
— После всего, что произошло, Наталия не простит меня. Она очень ранимый и впечатлительный человек, который примет любое оскорбление слишком близко к сердцу.
— Знаешь, Эдвард, как однажды сказала Алисия: «Ничто не длится вечно!». Надо — ну очень — сильно обидеть человека, чтобы он злился до конца своих дней. А раз Наталия понимает, что была виновата, значит, у нее есть причины смягчиться.
— В глубине души ей безумно обидно. Что бы она ни говорила.
— Просто верь, что все будет хорошо, и делай все, чтобы искупить перед ней вину. Девчонки любят, когда ради них кто-то готов пойти в огонь и воду, дерется с их обидчиками и прячет их за своими спинами. Соверши героический поступок — и они тут же упадут тебе в ноги.
— Спасибо за совет, Терренс, но сейчас я уже ни на что не надеюсь, — бросает мимолетную улыбку Эдвард. — Я просто сделаю все, чтобы спасти Наталию, а потом раз и навсегда исчезну из ее жизни. Не стану навязываться, преследовать и к чему-то принуждать. Наталия заслуживает быть счастливой — и я позволю ей стать таковой.
— А ты уверен, что сможешь смириться с этим и жить дальше?
— Раньше же находил, когда расставался с другими девушками. Почему я должен позволять себе страдать сейчас? Если ситуация безнадежная, то какой смысл на что-то надеяться и жить прошлым? Надо двигаться дальше и заниматься своей жизнью.
— Знакомые слова, — задумчиво отвечает Терренс и меняет скорость с помощью коробки передач. — Помнится мне, я думал точно также…
— Тебя не должно волновать, как я переживу это. Все будет нормально. Я забуду, что когда-то встречался с девушкой, которую реально сильно полюбил. И которая стала первой, кто заставил меня задуматься о том, что… Что я хотел бы жениться…
— Да ладно! — округляет глаза Терренс, вопросительно посмотрев на Эдварда. — Ты это сейчас серьезно? Ты хотел жениться на Наталии?
— По крайней мере, я задумался об этом впервые в жизни, — уверенно признается Эдвард. — Наталия стала первой девушкой, которая заставила меня захотеть этого. Мне было настолько хорошо с ней, что иногда я начал думать, будто мне пора жениться.
— Ничего себе! Вот это поворот…
— Знаю, что мы с Наталией встречались не так уж и долго. Но мне уже начало казаться, что именно с этой девушкой я мог бы с удовольствием провести с ней всю свою жизнь.
— Правда?
— Думаю, я могу начать задумываться о создании своей семьи. Если раньше меня это совсем не парило, то начав встречаться с Наталией, у меня в голове что-то щелкнуло и заставило думать, что время пришло.
— О… — запинается Терренс, слегка прикусив губу и крепко вцепившись руками в руль машины. — Извини, Эдвард, но я почему-то думал, что ты никогда не хотел жениться. Что перспектива создать свою семью, жениться и завести детей тебя совсем не привлекала.
— Нет, Терренс, ты ошибаешься. Я всегда относился к браку положительно и хочу сыграть свадьбу с девушкой, которую сильно полюблю, и сделать ее матерью своих детей. Я не задумывался об этом раньше, ибо был еще слишком юным и хотел лишь развлекаться. Да и для
