их потомков, это было неважно, поскольку во сне она совершала огромные прыжки во времени и пространстве. Но именно этого человека она и не хотела видеть.
Виллему долго лежала, глядя на темный потолок. Сон все еще не выходил у нее из головы. Трагическое бегство из родных мест произвело на нее сильное впечатление. Она была благодарна за то, что не увидела, как именно уменьшилась численность беженцев. Она видела, что их становится все меньше и меньше — а о том, что было с ними, она только догадывалась. Странствие по бескрайней тундре, мороз, ветер, лед…
Она поняла, где видела недавно это лицо: дядя Бранд показывал ей и Никласу изображение на куске дерева. Они не могли оторвать глаз от портрета этой потрясающей личности: Тенгеля Доброго.
И она поняла, кого видела во сне: своих предков, живших давным-давно. Людей Льда. Обладающий колдовской силой народ, возможно, небольшое племя, пришедшее с востока.
А тот, кого она так боялась увидеть, порвал все связи с людьми и продал свою душу ради жалкой наживы. Он продал — на века вперед — не только душевный покой своих потомков! Тенгель Злой, этот дьявол в человеческом обличье, к которому все питали неприязнь.
И в эти мгновенья, лежа в амбаре, изможденная, замерзшая, с обстриженными волосами, осужденная на смерть, Виллему решила продолжать борьбу. С одной стороны — борьбу за жизнь Доминика и свою жизнь, а с другой — борьбу против проклятия, которым обременил их Тенгель Злой.
В этой борьбе она нуждалась в помощи и поддержке, она это чувствовала.
Она так до конца и не поняла, было ли это сновиденьем или кто-то навещал ее в амбаре. Эта молодая, прекрасная женщина, никогда не оставлявшая в беде своих близких! Виллему очень хорошо знала, кто это, хотя та и умерла более чем за пятьдесят лет до рождения Виллему.
Суль обещала, что вернется. Отчасти — для того, чтобы помогать им, а отчасти — чтобы принять другое обличье.
Да, все говорили, что бабушка Сесилия во многом напоминала Суль. Но разве Виллему не была на нее похожа? Она не была в этом уверена, но ей хотелось верить в это.
Доминик перевернулся во сне и застонал. Она не хотела будить его, ему требовался сон, как бы он ни был тяжел.
«Доминик, любимый, — подумала она. — Это моя вина, что ты здесь. И все же я так благодарна тебе за то, что мы вместе».
Волна жалости и печали нахлынула на нее. Мысли о том, что она втянула его в свою несчастную жизнь, наполнила ее такой болью, что она ощутила ее физически.
Свернувшись в клубок на твердом полу, она снова попыталась заснуть. В амбаре было очень холодно, ей нечем было укрыться, но примерно через час она все же заснула и снова — сон.
Удивительно было то, что она увидела те же сверкающие, насмешливо-дружелюбные глаза. Но сон был совершенно иным.
Она бежала мимо маленьких, темных домов, напоминавших дома в Тубренне, хотя это было что-то другое. Она пыталась скрыться от того, кто преследовал ее. И опять она услышала голос этой молодой женщины:
— Почему ты бежишь, Виллему? Дай ему поймать тебя, в этом нет ничего страшного!
Виллему заметила, что стоит и крепко держится руками за юбку.
— Нет, — сказала она, решительно тряхнув головой. — У него нет на это права. Мы слишком близкие родственники.
— Какое это имеет значение! К чему все эти условности? Нужно брать от жизни все, пока живешь! Поскорее ложись с ним в постель, он этого хочет, ты же знаешь!
— Да. Но это опасно!
— Чепуха! Это чудесно, великолепно! Намного лучше, чем горный король и все остальное!
Виллему вытаращила на нее глаза.
— Но я слышала другую историю — историю о Суль, которая не была счастлива с земными мужчинами.
Прекрасная женщина отвернулась.
— Но ведь ты же — не я! Ты одна из тех, кто может любить обычных мужчин, тебе не требуются горные короли и прочие властители!
Этот голос одурманивал ее. И хотя Виллему понимала, что все ее сновидения являются плодом ее собственной фантазии, судьба Суль тронула ее так сильно, что она заплакала. И проснулась — вся в слезах.
Что такое сон и что такое фантазия? Сцены с Людьми Льда — это ли не порождение ее собственного соображения? Ведь не могла же она знать о том, что Люди Льда действительно пришли с востока! И Суль тоже не появлялась перед ней, она сама вызвала в своем воображении эту картину. И то, что Доминик преследовал ее в этом лихорадочном сновидении, чтобы лечь с ней в постель, было легко объяснимо. Ведь она сама желала этого, боясь физической близости с ним. Это было следствием строгого воспитания. И то, что именно Суль призывала ее отбросить все условности, было вполне логично. Суль никогда не обременяла себя никакими условностями.
Но, так или иначе, эти сновидения придавали ей силы, мужество и уверенность в себе. Она села, прислонившись спиной к перегородке, готовая встретить грядущий день.
Старый Йеспер радостно осматривал кухню на Липовой аллее. Как давно он уже не был здесь! Поскольку его мозг был способен заниматься лишь чем-то одним, он в этот момент совершенно забыл о Виллему.
Какие милые, упитанные женщины были здесь, на кухне! Йеспер смотрел на них восхищенными, сияющими глазами. Но плохо было то, что все они суетились и спешили, так что не находили времени для болтовни с лучшим воином Кристиана IV. А он по-прежнему готов был щипать их за ягодицы, виться вокруг их прелестей…
— Эй, ты, иди сюда, посиди со мной!..
— Мне сейчас некогда: все отправляются на поиски фрекен Виллему и господина Доминика.
— Куда? Кто отправляется? А! Да, они! Представь себе, это мы нашли его, этого оборванца, в сарае! Там, наверху, у меня. В моей усадьбе. Ты не была там еще?
Нет, повариха пока не была там, и деду следует немного подвинуться, чтобы не торчать у всех на дороге. Эй, не стоит тебе щипаться за задницу, старику ведь не пристало так себя вести!
Йеспер обнажил в улыбке оба своих зуба.
— Тебе что, не нравятся такие штучки, а? Я в свое время пользовался успехом у женщин. Фрекен может поверить — за мной бегали все девушки: они просто ложились и раздвигали ноги, чтобы было видно все их прелести. Да, так оно и было! Теперь девушки не те, они ни на что не годны. Теперь они такие недотроги, ничего не позволяют… Но
