ли баки жидкого топлива. Взрыв, от которого дребезжат даже стекла в рубке «Борея», раскалывает пиратское судно надвое, его обломки летят вниз. Однако и сторожевик уже наполовину объят пламенем, он теряет высоту все быстрее и быстрее…
– Капитан… кажется, мы остались без сопровождения, – сглотнув, выдавил Николай.
Бельгиец отстранил его от перископа, посмотрел в окуляры сам. Выпрямившись, негромко произнес:
– Они сделали все, что было в их силах. Теперь наша очередь.
– И что мы можем? – с некоторым скепсисом полюбопытствовала Настя.
– Идти полным ходом, – ответил командир экипажа, – в сторону ближайшего крупного города, где есть княжеский гарнизон. Для нас это – около получаса. Если дадим машинам перегрузку, то сможем сохранять дистанцию. Машины новые, хорошие, в таком режиме выдержат и дольше. Тем не менее я приготовлю все к отражению абордажа. У меня мало вооруженных людей, потому прошу вас, как представителей закона, оказать помощь.
– Мы согласны, – сразу же откликнулась Джейн, не дав спутникам сказать и слова, до сих пор она молча стояла за Настиным стулом, положив ладонь на спинку. – Чем мы можем помочь?
– Будьте рядом с пассажирами, защищайте их, если враг проникнет на борт. Большего я не прошу.
– Можете на меня рассчитывать. – Телохранитель приложила ладонь к груди. – Анастасия?
– Ну… так уж и быть, – вздохнула сыщица. – В конце концов, мы тоже на борту, верно? Только… Николай, оставайся здесь. Будь в курсе ситуации. И если что – присоединись к наемникам, тебе так привычнее будет. А вот мы с Джейн действительно лучше приглядим за гражданскими. Удачи.
– Берегите себя. Особенно вы, Джейн. Я вас уже немного знаю… – Николай встретился взглядами с зеленоглазой британкой. – Не забывайте – вас ждут в другом месте. Вы там нужны живой, чтобы кое-кому помочь.
– Я постараюсь, Николай. – Маленькая блондинка в черном костюме наградила его улыбкой – чуть более широкой и теплой, чем обычно. – Прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Я буду в порядке.
Расставшись со спутницами, майор вовсе не почувствовал себя спокойнее. К счастью, никто не требовал от него тихо сидеть в углу, потому мужчина принялся ходить по рубке, понимая, что этим наверняка раздражает аэронавтов. Дирижабль-катамаран двигался вперед величаво и почти беззвучно, лишь мелькающие внизу речки, поляны и прогалины, разрывающие полог леса, давали понять, как велика его скорость. Рулевой замер на своем посту, вцепившись в пузатые лакированные ручки штурвала, капитан не отходил от развернутого назад перископа.
«Корвет и сторожевик потеряны из виду. Клипер передал требование стопорить машины и лечь в дрейф», – рапортовали вскоре с кормового поста. «Ничего не отвечать», – приказал командир лайнера. Еще раз глянув в перископ, он вызвал на мостик старшего из наемников.
– Пассажиры собраны на второй пассажирской палубе, – сухо доложил тот, явившись пару минут спустя, – к ним приставлены три моих бойца и шестеро ваших матросов. Среди пассажиров есть несколько военных и полицейских офицеров при личном оружии, они помогают в качестве добровольцев. Приготовлены пути отступления в корпус А или корпус Б – по ситуации. Стюарды инструктируют гражданских относительно возможных действий. Остальные силы собраны в две группы. Готовы встретить абордаж с любого борта или сверху. Надеемся на своевременное оповещение от вас.
– Если повезет, абордажа не будет. Мы… – Капитан осекся. Вдалеке бухнула пушка, и перед окнами мостика мелькнул золотистый отблеск пристрелочного снаряда. – Перелет… Они все-таки рискнули открыть огонь. – Командир лайнера поджал губы, кивнул наемнику: – Возвращайтесь к своим людям.
– Пиратам ведь нужны трофеи, а не обломки, – сказал Дронов, когда охранник вышел. – Они рискуют.
– Поняли уже, что не смогут нас догнать на таком ходу, – мрачно отозвался бельгийский аэронавт. – Терять им нечего, вот и рискуют. Мы все равно не можем ответить.
«Борей» понемногу отрывался от клипера, но о том, чтобы выйти за радиус стрельбы, и речи пока не шло. Единственная пушка пирата стреляла беспрерывно, давая в основном недолеты. На десятой минуте погони лайнер сотрясся от удара и последовавшего за ним взрыва – где-то в корме.
– Скорость падает! – доложил рулевой. Подтверждая его слова, машинный телеграф вдруг со звоном переключился с «самого полного» на «средний» ход.
– Попадание в кормовую оконечность корпуса Б. – Капитан оторвался от окуляров. – Отправьте вестового в машинное отделение левого борта.
– Теряем ход! – повторил матрос у штурвала.
– Все идет к тому, что абордаж все-таки будет. – Николай поднялся со своего места. – Наверное, мне стоит присоединиться к одной из боевых команд?
– Не спешите, – остановил его капитан. – У меня еще есть идеи.
«Борей» начал замедляться, хотя скорость его по-прежнему была высока. Пират прекратил стрельбу, явно считая, что добыча от него уже не убежит. Разрыв между двумя кораблями сокращался с каждой минутой. Тем не менее посыльный из машинного отделения успел вернуться с докладом.
– По левому борту разбит винт номер пять, полностью вышел из строя. Два других могут быть повреждены осколками, такелажная команда сейчас пытается к ним подобраться и проверить. Четвертая машина остановилась, третья в порядке.
– Значит, у нас только три турбины на ходу… – Капитан Санскье знакомо потер подбородок. – Ладно. Этого хватит.
Он приказал рулевому заложить немного влево, не сбавляя хода. Как Николай понял – специально, чтобы позволить неприятельскому клиперу подойти именно с этого борта. И тот попался на крючок. Огромная сигара корпуса Б закрывала приближающегося пирата полностью, но из рубки Дронов слышал, как пыхтят его винты, – куда громче двигателей «Борея». «Дистанция – десять метров», – просигналили с наблюдательного поста на верхушке фюзеляжа.
– Отлично. – Командир лайнера кивнул старшему помощнику. – Дайте по всем палубам сигнал: «Приготовиться к удару». – И, выждав секунд тридцать, чтобы во всех помещениях корабля задребезжали, как битое стекло в хрустальном стакане, тревожные звонки, продолжил: – Двигатели левого борта – самый полный назад! Правый борт – самый полный вперед!
Как гигантский небесный катамаран, плавно вильнув вбок, ударил пиратский клипер бортом о борт, Николай тоже не видел. Зато почувствовал. И услышал. Под скрежет гнущегося металла, под треск рвущейся ткани, под грохот столкновения «Борей» сотрясся всем своим тысячетонным телом. Что случилось с клипером – не хотелось даже представлять.
– Повреждены гелиевые баки корпуса Б! – сообщил главный механик, держась обеими руками за свой усеянный циферблатами и манометрами пульт. От удара офицер едва не слетел с кресла. – Теряем летучесть! Крен на левый борт растет!
– С левого борта должна быть большая пробоина, – как ни в чем не бывало предположил капитан. – Сбросить по левому борту балласт, начать спуск гелия из баков три и четыре по правому борту.
– Аварийная бригада корпуса Б не отвечает! Похоже, перебиты телеграф и голосоотводные трубы! Балласт не сброшен!
– Нет времени слать вестового. – Командир лайнера опустился в свое кресло, крепко ухватился за подлокотники. Наклон палубы становился все более ощутимым, Дронову пришлось встать со стула и ухватиться за поручень возле двери. – Сбросить весь
