Далее, посмотрим на Сатану и Адама. Фома говорит, что, поскольку человек был побеждён искушением Дьявола, он заслужил быть приведённым под власть Дьявола (ST 3.49.2). Но почему? Это не выглядит похожим на правду. С чего бы вдруг вообще давать что бы то ни было Дьяволу? Фома объясняет, какие причины были у Бога для подобного решения. Давайте более детально рассмотрим его утверждение:
Homo suo peccato meruit ut in potestatem traderetur Diaboli, per cujus tentationem fuerat superatus.
Что означает:
Человек своими грехами заслужил быть отданным во власть Дьяволу, потому что это произошло вследствие дьявольского искушения, которому человек поддался.
Этот вопрос настолько важен, что его стоит разложить на отдельные пункты, каждый из которых легко понять.
- ЗЛОЙ ГЕНИЙ ИЗ КОСМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА ОБМАНЫВАЕТ НЕВЕЖЕСТВЕННУЮ ОБНАЖЕННУЮ ПАРУ
- ЭТОТ ГЕНИЙ ПОЛУЧАЕТ ДАННУЮ ПАРУ — ТЕПЕРЬ УЖЕ ОДЕТУЮ — В СВОЮ ВЛАСТЬ, РАСПРОСТРАНИВ ЕЕ НА ВСЕХ ПОТОМКОВ ПАРЫ.
- ПОЯВЛЯЕТСЯ БОГ С ПЛАНОМ СПАСЕНИЯ И ПОСЫЛАЕТ СВОЕГО СЫНА.
- ПЛАН ИМЕЕТ ЧАСТИЧНЫЙ УСПЕХ: МИЛЛИОНЫ ВСЕ ЕЩЕ В АДУ, НО НЕКОТОРЫЕ СПАСЛИСЬ.
Хм-м... Это всё ещё не выглядит правильным. Честно говоря, это выглядит полностью несправедливым. Кажется, что такое не может быть написано в Библии!
Говоря о власти Дьявола над человечеством, Фома следует за Августином. Он заявляет:
«Страсти Христовы освободили нас от Дьявола, так как Страстями Христа Дьявол превысил предел власти, данной ему Богом, когда своими интригами привёл к смерти Христа, Который не заслужил смерти, ибо Он был без греха. Так говорит Августин в труде "О Троице", книга 13: "Дьявол был побеждён праведностью Христа. Ведь хотя Дьявол не нашёл в Нём ничего заслуживающего смерти, он всё равно убил Его. Более того, это единственный путь, которым должники, удерживаемые Дьяволом, могут уйти безнаказанными, — те из них, кто верит в Христа. Поскольку Дьявол убил Христа, хотя Он не был должен ему никоим образом"».
(ST 3.49.2)
Итак, согласно Августину, Дьяволу, по-видимому, было разрешено поработить всё человечество как находящееся у него в долгу и в конечном итоге ввергнуть его в вечную долговую тюрьму. Фома уклоняется от идеи, согласно которой Христос должен был хоть что-то заплатить Дьяволу, однако он почти приближается к ней.
Конечно, Фома возлагает ответственность за грехопадение человека на плечи самого человека. Дьявол не был основной причиной — он только предложил, но человек поддался на это предложение по собственной воле (ST 239.80.1).
Подобным же образом Дьявол продолжает действовать в отношении потомков Адама, воздействуя на наши чувства и воображение. В определённом смысле он является причиной всех грехов, поскольку первым побудил человека к греху, который ослабил его натуру, сделав склонным к совершению других грехов. Но мы не можем сказать, что Дьявол отвечает за нашу склонность ко всем новым грехам, поскольку, как указывает Ориген, даже если бы Дьявола не существовало, мы бы всё равно испытывали голод, половое влечение и т.п., а все подобные желания, если они выходят за определённые пределы, могут привести к греху (ST 239.80.4).
Короче говоря, Дьявол склонил Адама к греху, и это сделало всех нас склонными к греху, так что теперь мы можем дальше грешить сами, без помощи Дьявола. Впрочем, помочь он всегда готов. Однако деятельность Дьявола по искушению людей строго регулируется Богом — Его разрешение требуется на любое действие Дьявола (ST 3.49.2). Так что всё не так плохо, как могло бы показаться.
Несмотря на то что Страсти Христовы уничтожили власть Дьявола над всем человечеством, каждый человек, который грешит, отдаёт себя во власть Сатаны. И как Христос — это Глава Церкви, являющейся Его Мистическим Телом, так же существует и некое Мистическое Тело Дьявола. Дьявол является главой всех нечестивых — поскольку они уподобляются ему, и тут Фома цитирует Книгу Премудрости Соломона: «Из-за зависти Дьявола Смерть пришла на Шар Земли, и те, кто на его стороне, уподобляются ему»{ 139 } (Прем. 2:24) (ST 3.8.7).
Наконец, вот интересный поворот. «Основным» грешником был Адам, а не Ева; поскольку, если бы согрешила только она, а не Адам, первородный грех (вместе со склонностью к совершению дальнейших грехов, неизбежностью смерти и виной, достойной вечного адского огня) не был бы передан дальше потомкам. Причина этого в том, как говорят нам философы, что именно мужчина является активным началом рода, женщина же служит только пассивным началом (ST 2.1.81.5).
11.2 Сатана и злые колдуны: «дьяволизация» колдовства
Идея, согласно которой Сатана и другие падшие ангелы в действительности являются языческими богами или, по крайней мере, «реальными воплощениями» языческих идолов, может показаться ещё одним примером патристической доктрины о Дьяволе (таким же, как и идея, согласно которой Христос заплатил Дьяволу выкуп), исчезнувшей в Средние века.
Очевидно, это правда: в Средневековье на языческих богов делался куда меньший акцент просто потому, что в христианском мире на тот момент уже не существовало никаких языческих религий. Однако в книгах эта идея сохранялась, и в какой-то момент она снова вышла вперёд в связи с темой «дьявольского колдовства».
(Здесь я хочу указать, что не люблю разговоров о дьявольском «ведьмовстве» (witchcraft), так как «witch» — английское слово, а англичане в целом в Средние века не верили в магию, вдохновляемую Дьяволом. Ведьмовство в средневековой Англии было мелким проступком, рассматриваемым в низших церковных судах, подобных суду архидьякона, описанному Чосером в «Рассказе монаха». Виновные присуждались к лёгким наказаниям обычно за провозглашение дара ясновидения, выражавшегося, например, в способности увидеть вора, укравшего серебряный кубок, в стеклянном шаре или другой отражающей поверхности.)[41].
В Библии представлено несколько магов. В Ветхом Завете все они «злые», подобно магам фараона в Исходе, но, разумеется, в них нет ничего дьявольского, поскольку в этих частях Библии вообще нет Дьявола.
В Новом же Завете мы сразу встречаем добрых магов, а именно волхвов, которые увидели на востоке звезду, оповещающую о рождении Иисуса (Мф. 2:1-12). Одно и то же слово, обозначающее мага, — magos по-гречески и magus по-латыни, было использовано применительно к двум персонажам в Деяниях апостолов. Об одном из этих магов, Элимасе, мы уже говорили в главе, посвящённой Луке (см. 4.3). Павел называет его huios diabolou, и мы сомневались, что под этим подразумевалось: «сын противника» или «сын Дьявола». Но в латинской Библии это выражение, вне всякого сомнения, следует переводить как «сын Дьявола».
Интересно, что, когда спутник Павла, Варнава, вновь встречает Элимаса в «Золотой легенде», последний не характеризуется как имеющий хоть какое-то отношение к Дьяволу (GL 81). (Здесь показательно то, что Варнава негодует, видя местных мужчин и женщин, бегающих наперегонки обнажёнными во время языческого праздника; он молится, и языческий храм разрушается, погребая празднующих.)
Другим магом в Деяниях является уроженец Самарии по имени Симон, который в данной истории становится кем-то вроде «доброго самарянина». Сначала Симон мало связан с властью демонов, он с готовностью уверовал в Иисуса, увидев чудеса Филиппа, исцеляющего и изгоняющего демонов [бесов] (Деян. 8:9-18). Затем он совершает ошибку, пытаясь купить даже не власть изгонять демонов, но дар стяжания Духа Святого, который, как он видел, есть у Петра и Иоанна. Пётр жёстко упрекает его и призывает покаяться. Симон, смутившись, так и поступает (8:18-24), и более ничего о нём в Новом Завете не упоминается.
Но в более поздних сочинениях Симон был сначала «демонизирован», а потом и «дьяволизирован». Сначала Юстин Мученик утверждает, что Симон с помощью управлявших им демонов совершал великие волшебства в Риме, где ему поклонялись, как богу (1 Apol., ch. 26). Потом, согласно апокрифическим «Деяниям Петра» (ANT), относящимся к концу II столетия, Симон уже сам становится ангелом Сатаны, одним из «подвигов» которого был даже полёт к небу. Согласно же «Деяниям Петра и Павла» (написанным позже, возможно в III веке[42]), Симон был поднят на небо ангелами Сатаны, и, когда Пётр изгнал их, они уронили его (1 Apol., ch. 56). Версия этой последней истории была пересказана в «Золотой легенде», где Яков Ворагинский относит её к «папе Льву» (GL 89).
Христианский взгляд на чудеса, не имеющие отношения к христианству, был изложен св. Августином в трактате «О христианском учении» («Christian Doctrine»[43]): либо они являются ложными, либо представляют собой результат соглашения между людьми и демонами.
