Читаем без скачивания Записки промышленного шпиона - Геннадий Прашкевич

– Почему обворовываю? – спросил я. – Если смотреть на наш труд здраво, он полезен прежде всего государству. Ведь мы перераспределяем информацию. Отнимая ее у кучки предпринимателей, мы делаем ее достоянием многих.

– Приятная мысль, – холодно кивнул Лесли. – Но шпион – это шпион. К тому же вы все вооружены и вас ничто не останавливает. Заметь, я не спрашиваю тебя, часто ли ты пускаешь в ход оружие… Я сейчас о другом. Мне жаль твою голову. Это неплохая голова, и неплохие руки. Я с удовольствием бы закрыл глаза на твое прошлое, согласись ты со мной… – Он секунду помедлил. – Есть масса достойных занятий… Достойных тебя, Миллер… Их преимущества несомненны… Твоя деятельность может стать строго законной, тебе не надо будет укрываться под чужими фамилиями и постоянно думать об алиби, а?

Он помолчал и холодно добавил:

– Есть и другой вариант. Исчезновение. Бесследное исчезновение. А?.. Ты думаешь, мы не умеем того, что умеешь ты?

– А это законно? – усмехнулся я.

Он промолчал, и я его понял.

Он добавил, подумав:

– Не тороплю тебя с ответом, Миллер. У тебя примерно неделя. Королевский срок. Отсыпайся, пей кофе, у нас ты в полной безопасности. Ни выйти, ни войти сюда нельзя, можешь мне поверить.

Он помолчал и вдруг спросил, совсем другим, даже несколько равнодушным тоном:

– Послушай, ты давно переквалифицировался в цифровики?

«Они были в моей квартире, – понял я. – И видели бумаги, связанные с компьютерами…»

Теперь я не сомневался: мною занималась именно фирма «Счет». И связано это было, конечно, с экспертом – Лесли мне не лгал. Кто, как не «Счет», может бояться цифровиков, этой элиты промышленного шпионажа? Я хорошо знал о невинных и, конечно, неофициальных развлечениях нашего лучшего цифровика Кронера-младшего. Это он сумел раскрыть секретный зуммерный код «Пасифик телефон энд телеграф компани». А зная код, Кронер-младший, пользуясь печатающей приставкой к своему телефону, произвел крупный заказ на поставку телефонных и телетайпных аппаратов и весьма выгодно сбыл их, оставшись вне досягаемости как закона, так и собственной полиции «Пасифик».

Но это эпизод.

Настоящие цифровики гоняются не за прибылью, хотя в итоге всегда ее получают. Настоящих цифровиков интересует информация-то, что хранится не в механических сейфах, а в запоминающих устройствах компьютеров. Лесли прав, фирма «Счет» тоже беспокоится не напрасно: разве не может случиться так, что на сверхсекретную информацию вдруг выйдет человек, скажем так, мало надежный?..

Но я не цифровик. Я химик.

Так я и сказал Лесли.

Он улыбнулся и выставил на стол крошечный магнитофон.

«…А вот фирма „Счет“ пошла, – услышал я голос шефа. – С появлением эксперта, решившись на крупные, я бы уточнил, и рискованные потери, она перестроила свое производство, зато уже через год начала пожинать богатые плоды. Конкуренты только диву даются, следя за тем, как фирма „Счет“ обрабатывает чужие находки, казалось бы, надежно упрятанные в бронированных сейфах. При этом фирма „Счет“ не имеет промышленной агентуры, не ворует чужих, секретов, зато, Эл… умеет доводить до воплощения в жизнь те идеи, что только начинают витать в воздухе! Я немало поломал голову, в чем тут дело? И, кажется, понял… Дело в компьютере, построенном для фирмы „Счет“ нашим дорогим гостем-экспертом. Случайная оговорка, одна неловкая фраза в проспекте, слишком ясный рисунок – этого достаточно, чтобы эксперт с помощью своей сверхумной машины не только объяснил исследуемый объект, но и дал его технологию. Это ли не переворот в промышленности?..»

Как они подслушали нас?

Поистине мы живем в голом мире!..

Лесли выключил магнитофон и не без торжества уставился на меня:

– Ты представить не можешь, Миллер, каких трудов нам стоило отработать компьютер эксперта. А его охрана!.. Но мы выстояли, ведь так? Вот почему я готов повторить: ты талантливый парень, но против нас не потянешь. Думал об этом?

Я не возражал. Пусть выговорится.

– Догадываешься, зачем тебя сунули в багажник?

Я догадывался:

– Обмен?

Лесли удовлетворенно кивнул:

– Правильно. Но помни: все это нисколько не исключает других вариантов. Обмен мы произведем в любом случае. Но подумай, не сменить ли тебе профессию? Любой твой подвиг фальшив. Зачем тебе фальшивые подвиги?

Итак, Лесли свое слово сказал. Упало оно на благодатную почву.

Нельзя не задумываться над своим будущим.

Сейчас, сидя в кресле и потребовав у старины Рэда очередную чашку кофе, я проигрывал варианты.

Вариантов было немного. Но они были.

Скажем, я принимаю предложение Лесли… Если они решили уничтожить Консультацию, значит, они поднабрались сил… Пример сестры Берримен впечатляет…

Скажем, я сумею выяснить, насколько сильны карты самого Лесли… Стоит ли поворачивать игру вспять?..

Или я играю с Лесли… На время… сам веду игру…

Третий вариант мне казался самым интересным, но информация, информация!.. Мне ее катастрофически не хватало.

И еще – Лендел.

Лендел – чтец. Он занимался чтением всевозможной и, как правило, открытой литературы. В некотором смысле он действительно был чист. Но он многое знал, в том числе и о фирме «Счет». Не думаю, что прежние хозяева решили забыть о нем. Тот, кто продает секрет, зарабатывая на этом деньги, всегда может переступить и более серьезный порог – построить собственное производство. Понятно, на награбленной информации. В деловом мире таких вещей не прощают.

Но кто предупредил Лесли о нашей игре? Как он перекупил сестру Берримена?

Я курил бесконечные сигареты (кстати, дерьмовые. о чем я и сказал Рэду), пытаясь последовательно и точно восстановить в памяти одну из своих бесед с Ленделом, состоявшуюся уже после нашей встречи с шефом в демонстрационном зале.

«Компьютер эксперта? – поморщился тогда Лендел. – Мои предположения могут оказаться несостоятельными, однако в любой информации всегда есть кусочек истины… – Лендел любил говорить красиво. – Так вот, Эл, только человек может успешно решать самые разные задачи по классификации и распознаванию объектов, явлений и ситуаций. Это главная причина того, почему серьезные промышленные фирмы так старательно ищут все более и более эффективные способы использования именно человека в качестве элементов самых сложных автоматических систем. Заменить человека специальным распознающим аппаратом пока невозможно… – Лендел обращался ко мне с некоторым снисхождением. – Только человек обладает центральной нервной системой, умеющей осуществлять отбор и переработку информации. Он умеет предвидеть, предугадать, т.е. чисто интуитивно найти правильный путь к решению внезапно возникающих проблем. У машин, Эл, даже у самых умных, таких способностей нет. Пока нет… Кроме того, число принимаемых человеком решений, как правило, конечно, как бы ни были бесконечны состояния внешних сред. Скажем, машинистка. Какие бы варианты одного и того же звука ей ни предлагали, она всегда будет ударять пальцем по одной строго определенной клавише. А машина единственно верное выбирать сразу, интуитивно, не умеет. Точнее, не умела, потому что с появлением компьютера, созданного экспертом, положение изменилось. Машина эксперта, похоже, способна находить ограниченное, максимально приближенное к правильному числу решений при любом множестве изменений характеристик внешних сред… – Эту фразу Лендела я запомнил буквально. – То есть получена, наконец, важная система, человек-машина. Единая, цельная, в которой равное значение имеет как тот, так и другой элемент».

Было над чем подумать. В ночной бессонной тьме что-то брезжило. А может, это брезжило в моем сознании, подергиваемом все-таки тяжелым, некрепким сном.

Лендела и впрямь нельзя было выводить из игры. Именно сейчас он мог оказать мне весьма важную услугу.

Но когда утром я пересек коридор и толкнулся в знакомую дверь, мне никто не ответил.

Лендела в комнате не было, его телефон не работал.

– Рэд, – спросил я, вернувшись к себе, – где Лендел?

– Это тот длинный?

– Вот именно.

– Хочешь кофе?

Я повесил трубку.

Так прошли три дня. Это были долгие дни. Я спрашивал: где Лендел? Рэд хрипло отвечал: хочешь кофе? Я вешал трубку, потом поднимал снова: где Лесли? Рэд и на этот вопрос отвечал все тем же хриплым вопросом: хочешь кофе? Видимо, запас у него был недурной.

Три дня…

Времени было достаточно, но я не составил никакого конкретного плана действий, для этого мне не хватало информации. Я знал: меня не тронут, я нужен Лесли, но мне было бы спокойнее, если бы Лесли продолжил свои настойчивые уговоры.

Но Лесли тоже исчез.

А появился он, как и исчез, внезапно.

Держался прямо, но на этот раз его рост вполне соответствовал естественному, более того, в его серых глубоких глазах я уловил частицы растерянности. Но настроен он был решительно.